Чтение онлайн

– Представь, мне тоже.

– Глупо. Тебе нечего ей предложить. Я вообще удивляюсь, что она в тебе нашла? Ты еще совсем мальчишка.

– Может быть, ее привлекает молодость. – Дир в первый раз был рад своему новому телу. За последнее время он с ним смирился. – А может, я старше, чем кажусь?

– Может, может. Я слышал эти нелепые слухи про тело вампира и душу мага. Но, на мой взгляд, подобные предположения глупы. Ты именно так привлек Олю? Этими бредовыми россказнями?

– А какая разница, чем именно я ее привлек? Главное, что сейчас она больше моя, нежели твоя.

– Для меня разница есть, потому что я не собираюсь мириться и не позволю дальше дурить Оле голову! Вампир с душой эльфа – это бред. Ни разу не слышал, что подобное вообще возможно!

– Давно ли ты стал сведущ в магии? – Сейчас Дирон откровенно смеялся, слышать подобные рассуждения из уст брата было странно.

– А давно ли мы перешли на «ты»?

– Да, если разобраться, мы, Стикки, никогда не были с тобой на «вы». Слишком многое нас связывало с раннего детства. Игрушки. Одно время даже комната. И конь первый был один на двоих. Мы его тогда делили. Ты ездил по четным дням, а я по нечетным… И я тебе говорю с уверенностью: можно соединить тело только что умершего человека, вампира или эльфа и душу. Сложно, муторно, но можно. Иногда случаются чудеса и возвращаются те, кого мы совсем не ждем.

– Кто ты?

– Не верю, что ты еще не догадался, брат.

– Нет, ты не Дир. – Стикур побледнел и отшатнулся от кровати.

– А кто? Или, может, тебе предоставить еще какие-нибудь доказательства? Я много про тебя знаю…

– Но… как? Я поверить не могу. – Лицо Стика на миг посветлело, и на нем мелькнула неприкрытая радость, но потом снова появилась холодная маска безразличия. Видимо, занятый своей личной проблемой, он не хотел переключаться на внезапное воскрешение двоюродного брата и друга. Что же, герцог всегда любил решать проблемы последовательно.

– Это ничего не меняет, Ласт… или все же Дир?

– Дир, мне так привычнее.

– Оля все равно моя. О твоем воскрешении мы еще поговорим и даже выпьем по этому поводу, если хочешь. Но Ольгу я тебе не отдам в любом случае. Она хоть знает, кто ты?

– Знает, прекрасно знает, причем уже достаточно давно.

– Интересно, а почему я об этом узнаю только сейчас?

– Потому что были проблемы. И Оля обо мне узнала лишь из-за того, что живет во Влекрианте. А в поместье до сих пор мой кабинет. Мне нужно было кое-что забрать оттуда. Пришлось рассказать ей о том, что со мной произошло. Вряд ли бы она пустила чужака к себе домой.

– А тебя, стало быть, пустила?

– А меня, стало быть, пустила. А в чем проблема?

– Не думал, что ты сможешь ее чем-то заинтересовать. Раньше она не обращала на тебя ровным счетом никакого внимания.

– Времена меняются… меняются люди. – Слова Стика обожгли, разбередили старые сомнения и страхи. По сути, их с Олей единственная ночь ничего не изменила. Только усложнила. Во многом герцог был прав. Больше, чем даже предполагал сам.

– Думаю, Олю привлекла загадка, а может быть, ей стало скучно. А тут на горизонте появился ты. Или жалко бедного потерянного мальчика, сострадания в ней много. В любом случае все это ненадолго. Так что прости, ты прекрасно знаешь, тягаться со мной бессмысленно. Я все равно возьму то, что мне нравится. И раньше ты был мне не соперник, а уж сейчас, да в этом теле. Нет, брат. Не трать напрасно время. Я уже победил.

– Я знаю. – Дир откинулся на подушки и прикрыл глаза, давая Стику понять, что разговор закончен. На душе было погано. Еще до прихода Стика, потому что не отпускали воспоминания. Он там, в плену, почти сломался. Дир сам не знал, что заставило выдержать. Откуда взялся внутренний стержень. Раньше, до смерти, он бы точно сдался. А если бы вдруг чудом получилось выжить, то, едва придя в сознание, кинулся бы в окно, а вот сейчас чего-то ждал. Страдал, но не пытался свести счеты с жизнью, а думал о том, как увести у брата девушку и продлить свое жалкое существование. От этого было особенно гадко. Маг сам не понимал, как он может в порыве голода убивать людей, а сам при этом страстно желать жить. Для эльфа такая позиция неприемлема. Эльфы по своей природе не хищники, в отличие от вампиров.

Визит Стикура только усугубил ситуацию, отравил единственные светлые воспоминания за последние несколько дней. От общения остался неприятный, горький осадок. Он немного не так представлял свою встречу с братом. Видимо, Оля и правда значит для Стика слишком много. Как и он для нее. Нет смысла пытаться вклиниться в эти давние отношения. Только все испорчу и больно будет всем троим. «А ночь… а ночь, что с ней?» – влезал восторженный эльф, но прагматичный вампир справедливо замечал: «Ситуация располагала. Это было прощание, может быть, даже не с тобой, а с жизнью. Следующий день мог принести смерть всем. И Оле тоже. Поэтому она и решила не упускать возможность. Просто влечение, которое очень быстро сойдет на нет. Если уже не сошло».

Льриссы не было уже двое суток. Меня буквально разъедало любопытство. Мы так и не узнали, из-за чего завязалась вся эта кутерьма. Вампирша пообещала все рассказать, как только освободится, и исчезла. Хотелось думать, что неприятности закончились и Диру теперь ничего не угрожает, но это было не совсем так. Почему-то молчал Ранион, хотя уже должен был выполнить задание. Правда, я находилась не дома. Магическими способностями не обладала, следящий тоже, поэтому единственной возможностью связаться были магические кристаллы. Ну или Адольф, которой умел залезать в голову и ко мне, и к Раниону. Но Адольф – это крайний случай. К его помощи я пока прибегать не хотела. Не исключено, что и Ранион разделял мое мнение. А значит, велика вероятность, что в то время, когда я пыталась связаться со следящим через кристаллы связи, он находился далеко от них.

Дирон поправлялся медленно, на раны и общее ослабленное состояние накладывались еще и последствия ритуала. С того момента, как Льрисса вытащила их из рук Даллара, прошло всего несколько дней, а казалось, целая вечность. Дир так быстро оправиться не мог. Когда я заходила с утра, он еще спал. И целительница, приглядывающая за ним, предупредила, что в ближайшую неделю магу показан покой. Не могло быть и речи о том, чтобы сейчас возвращаться во Влекриант. Это и к лучшему, я вздохнула с облегчением. У меня появилась еще неделя на то, чтобы узнать, на месте ли изумруд Эллана. Вдруг в это время Ранион сам найдет меня или хотя бы Льриссу. Он ведь в курсе, куда мы отправились, и даже подозревает зачем. Я надеялась, что следящий в ближайшее время объявится на Аскарионе сам.

Очень хотелось увидеть Дирона, но было страшно. Во-первых, будить, а во-вторых, смотреть в глаза. Кто знает, как он поведет себя после нашей ночи? Сделает вид, что ничего не произошло, или скажет, что это была ошибка? А может быть, захочет повторить? Или просто сошлется на стрессовую ситуацию и предложит забыть? Я, признаться честно, сама не знала, чего хочу. И вряд ли получится ответить на этот вопрос, пока я не увижу Дира снова. Не сяду рядом и не дотронусь рукой. О том, что все произошедшее было ошибкой, слышать не хотелось. Остальные варианты допустимы. Сделать вид, что ничего не случилось, значительно проще и мне. Попробовать быть вместе мучительно притягательно, но страшно. Попытаться забыть тоже можно, только я не была уверена, что выйдет.

Строить предположения надоело быстро, и я, одевшись, вышла в коридор. Толку гадать, если комната мага находится всего лишь этажом ниже. Нужно спуститься и посмотреть, как он там, а заодно и поговорить по душам.

Маг был плох. Это я поняла, когда вошла в комнату. Бледное до голубизны лицо; впалые щеки и потускневший взгляд, и дело здесь, видимо, не только в физическом состоянии. В глазах была тоска и боль, глубоко затаившаяся, свернувшаяся в клубок и пожирающая изнутри. Я бы сказала, что маг сдался. Но только что заставило его сломаться в последний момент. Все же позади?