Чтение онлайн

– В семьдесят?

Старик весь сжался в комок:

– С доброй женой у меня будет двадцать лет хорошей семейной жизни, даже в таком преклонном возрасте. Сомневаетесь?
– просверлил он меня взглядом.

– Нет.

Старик расслабился:

– Ну ладно. А что вам понадобилось в Ирландии?

Меня вдруг бросило в жар.

– На таможне мне посоветовали пристально присмотреться к этой стране, погрязшей в нищете, стонущей от поповского засилья, вымоченной дождями и утопающей в слякоти, в этой...

– Господи Боже!
– воскликнул старик.
– Да вы писатель!

– Как вы догадались?

Старик фыркнул, жестикулируя.

– Вся страна ими кишит. В Корке писатели ворочают камни, в Клишандре бродят по болотам. Помяните мое слово, настанет день, когда на каждое человеческое существо будет приходиться по пять писателей!

– Да, я действительно писатель. Прошло несколько часов, как я сюда прибыл, и мне уже кажется, что солнца не было тыщу лет, а только ливни, холод, блуждание по дорогам. Мой режиссер где-то меня дожидается, если б я только нашел это место. Но у меня уже ноги отнялись.

Старик наклонился ко мне:

– Вам что, уже здесь разонравилось? Свысока смотрите?

– Ну...

Старик отмахнулся:

– Почему бы и нет? Всем нужно смотреть на кого-то свысока. Вы смотрите свысока на ирландцев. Ирландцы - на англичан, а те - на весь мир. В конце концов, все потом улаживается. Думаете, меня раздражает выражение вашего лица. Вы приехали проверить наше дыхание и убедиться, что оно кислое, измерить наши тени и убедиться, что они коротки? Нет! Это я помогу вам раскусить эту треклятую страну. Идемте туда, где вы сможете стать свидетелем жуткого события, кошмарной сцены. Туда, где встречаются парки и норны. Истинная родина ирландцев... А-а, до чего же вы его возненавидите! И все же...

– Все же?

– Прежде чем уехать, вы полюбите нас всех. Мы неотразимы. И знаем это. В этом-то и вся беда. Оттого что нам это известно, мы становимся еще невыносимее, а это, в свою очередь, заставляет нас лезть из кожи вон, чтобы стать еще неотразимее. Вот так мы и гоняемся за своим хвостом по всей стране, ничего при этом не выигрывая и ничего не теряя. Вот! Видите ту процессию из безработных, топающих по дороге в дырявых лохмотьях?

– Да!

– Это первый круг ада! А видите тот молодняк на велосипедах со сдутыми шинами и колесами без спиц, крутящих педали босыми ногами под дождем?

– Да!

– Это второй круг ада!

Старик замолчал.

– А там... можете прочесть? Третий круг!

Я прочитал вывеску:

– "У Гебера Финна"... да это же паб!

Старик изобразил удивление:

– Действительно, пожалуй, вы правы. Идемте, я познакомлю вас со своей... семьей!

– Семьей? Вы же говорили, что неженаты!

– Так и есть. И все равно - вперед!

Старик хорошенько стукнул по двери. И мы оказались в баре - сверкающие краны и с десяток встревоженных лиц резко обернувшихся к нам посетителей.

– Ребята, это я, - возвестил старик.

– Майк! Ну ты и напугал нас!
– сказал один.

– А мы подумали, может, случилось чего!
– сказал второй.

– Может, и случилось - по крайней мере для него.
– Он похлопал меня по локтю.
– Что будешь пить, парень?

Я осмотрелся вокруг, хотел сказать - "вина", но вместо этого ляпнул:

– Виски, пожалуйста.

– А мне "Гиннесс", - сказал Майк.
– Теперь познакомимся со всеми. Вот Гебер Финн, он владеет пабом.

Финн протянул мне виски.

– Скорее всего тем, что от него осталось после того, как его прозакладывали три-четыре раза. Майк двигался дальше, показывая пальцем.

– Это О'Гейвин, у него самые шикарные болота во всем Килкоке, он добывает торф, чтоб не гас огонь в ирландских очагах. Он искусный охотник и рыболов, как в сезон, так и в межсезонье.

О'Гейвин кивнул:

– Я браконьерствую. На воде и на суше.

– Вы честный человек, мистер О'Гейвин, - сказал я.

– Нет. Как только я найду работу, - сказал О'Гейвин, - я покончу с этим.

Майк повел меня дальше.

– Следующий - Кейси, может подковать твоего коня.

– Кузнец, - сказал Кейси.

– Спицы твоего велодрына.

– Починка велосипедов, - сказал Кейси.

– Или свечи твоего драндулета.

– Ремонт автомобилей, - сказал Кейси.

Майк двинулся дальше.

– А это Келли, наш торфяной учетчик!

– Мистер Келли, вы ведете учет торфа, добытого мистером О'Гейвином на болоте?

Все засмеялись, и Келли сказал:

– Это распространенное туристское заблуждение. Так мы называем беговые дорожки. Я эксперт по скачкам. Я развожу лошадей...

– Он распространяет билеты на тотализаторе, - сказал кто-то.

– Букмекер, - сказал Финн.

– Но "торфяной учетчик" звучит солиднее, не правда ли?
– сказал Келли.

– В самом деле!
– ответил я.

– А вот Тималти, знаток искусства.

Я пожал ему руку.

– Знаток искусства?

– Я до такой степени насмотрелся на марки, что у меня теперь глаз наметан на живопись, - объяснил Тималти.
– Вообще-то я почтмейстер.

– А это Кармайкл, который в прошлом году воцарился на местной телефонной станции.

Кармайкл, вязавший что-то на спицах, откликнулся:

– Моей жене нездоровится, все никак не поправится. Да поможет ей Бог! Я дежурю здесь, по соседству.

– А теперь скажи нам, сынок, - поинтересовался Финн, - что тебя гложет?

– Кит. И...
– сказал я, выдержав паузу, - Ирландия!

– Ирландия?!
– вскричали все.

Майк разъяснил:

– Он писатель, увяз в Ирландии и не в состоянии понять ирландцев.

В наступившем молчании кто-то произнес:

– А из нас кто понимает!

Хохот. Мистер О'Гейвин наклонился вперед:

– А что конкретно вы не понимаете?

Майк вмешался, чтобы предотвратить хаос:

– Правильнее сказать, недооценивает. Пребывает в замешательстве. Поэтому я отправляюсь с ним на большую экскурсию по самым жутким местам и горьким истинам.
– Он умолк и повернулся ко мне.
– Ну вот и познакомились, малыш.

– Майк, вы пропустили одного.
– Я кивнул на перегородку в конце бара.
– Вы не познакомили с... ним.

Майк присмотрелся и спросил: