Чтение онлайн

Джон кивнул:

– Именно. Я - лучший. Хочешь попробовать, сынок? Я тебе это устрою.

– В тот единственный раз мне пломбировали зубы, и мой зубной врач, гипнодантист...

– К черту твои зубы, Г. У.
– Г. У. означало "Герберт Уэллс", автор "Грядущего", "Машины времени" и "Человека-невидимки".
– Дело не в том, как это отражается на твоих зубах, а в том, что творится у тебя в голове. Допивай виски и дай мне свою лапу.

Я выпил и протянул ему руки. Джон их схватил.

– Хорошо, Г. У., закрой глаза и расслабься, полностью; потихоньку, полегоньку, плавно, - бормотал он, пока мои веки смежались, голова запрокидывалась.

Он продолжал говорить, я продолжал слушать, слегка кивая, вытянув руки и впитывая исходившие от него пары виски, которыми он дышал мне в лицо. Я чувствовал, как расшатываются, разбалтываются кости в суставах, как плоть колышется у меня под кожей, как мне легко, хорошо, приятно, сонно. И наконец Джон сказал:

– Ты уже в трансе, парень?

– Еще в каком, - прошептал я.

– Хорошо. Так и надо. Отлично. Теперь слушай, Г. У.. пока ты в расслабленном состоянии, скажи, какие наставления ты хотел бы услышать от меня. Может, хочешь совет по самосовершенствованию или по поведению на завтрашний день? Выкладывай. Говори. И я просвещу тебя. Только не дергайся. Итак...

Я раздумывал. Голова покачивалась. Веки отяжелели.

– Только одно, - промолвил я.

– И что же это, малыш? Скажи мне... Ну же...

– Научи меня...

– Чему, малыш?

– Как написать самый величайший, замечательный, сногсшибательный в мире сценарий.

– Будь я проклят.

– Научи, Джон, и я буду счастлив....
– сказал я, сонный, в глубоком гипнозе и ожидании.

– Ну, - сказал Джон, придвигаясь поближе. Его дыхание касалось моих щек и подбородка, словно лосьон после бритья.
– Вот что нужно делать, малыш.

– Так, - сказал я.

– Напиши самый величайший, замечательный, сногсшибательный в мире сценарий из тех, что когда-либо были написаны.

– Напишу, Джон, - сказал я.

ГЛАВА 9

Не так уж часто на долю писателя выпадает молниеносное озарение. Я хочу сказать, вот он стоит на островерхой башне, умоляя о творческом испепелении, и небеса, накопив сил, даруют ему это. В одно ослепительно раскаленное мгновение ударяет молния. И на вас за один щедрый миг обрушивается невероятная история, какой вам никогда не придумать.

Вот как это случилось.

Три часа кряду я усердно проработал гарпуном и пишущей машинкой в "Кортаун-хаусе". Джон, Рики и я собрались пообедать, чтобы еще разок попытаться ухватиться за бледную плоть великого Чудовища, как вдруг зазвонил телефон. Не прочь отвлечься, мы подняли головы.

Джон схватил трубку, послушал и издал истошный вопль:

– Чтоб я сдох!

Он четко и внятно произнес каждое слово в трубку, нет, не произнес, а проорал:

– Чтоб я сдох окончательно и бесповоротно!

Казалось, Джон пытается докричаться куда-то в Нью-Йорк, а то и дальше. Теперь, сжимая трубку, он поглядывал на зеленые лужайки в декабрьском свете, словно надеялся увидеть издали человека, которому он все это кричал.

– Том, неужели это ты?
– кричал он. Телефон прожужжал: да. Это действительно Том.

Джон отложил трубку и так же громогласно обратился к Рики на дальнем конце обеденного стола. Я сидел посредине, намазывая маслом свой тост.

– Это Том Харлей звонит из Голливуда.

Рики ответила одной из своих едва уловимых таинственных улыбок и опустила глаза.

– Том!
– сказал Джон.
– Чем ты занимаешься? Что делаешь?

Трубка прожужжала.

– Угу, - сказал выразительно Джон, слушая.
– Угу! Угу!
– кивнул он. Хорошо, Том. Отлично. Замечательно... Лиза?.. Да. Помню ее. Великолепная девочка... Когда?.. Ну это же чудесно, Том. Для вас обоих!

Телефон говорил долгое время. Джон посмотрел на меня и подмигнул.

– Том, здесь у нас охотничий сезон. Тут отличная охота на лис. Лучше, чем в Ирландии, не сыщешь в целом свете. Отличные прыжки, Том, тебе понравится!

Рики при этом подняла глаза. Джон отвел взгляд и посмотрел вдаль, на пышные зеленые холмы.

– Лучшей страны не было создано со дня творения, Том. Я собираюсь остаться тут навсегда!

Рики принялась быстро жевать, опустив глаза.

– Здесь прекрасные лошади, Том, - сказал Джон.
– А ты знаешь толк в лошадях лучше, чем я. Ну, вам надо выбраться сюда и полюбоваться здешними красотами!

Я услышал, как голос в трубке сказал, что это было бы здорово.

Джон поглядел на зеленые поля:

– Том, в четверг я выезжаю на охоту в Уотер-форд. Какого черта... почему бы тебе не прилететь поохотиться со мной?

Из трубки послышался смех.

Рики уронила вилку.

– Боже, - пробормотала она.
– Началось!

Джон проигнорировал ее. Посмотрел на поля и сказал:

– Я вполне серьезно. Будь нашим гостем и возьми с собой Лизу!

Из трубки раздался смех. На этот раз не так громко.

– Послушай, Том, - настаивал Джон.
– Мне нужно купить еще одну или две лошади для скачек, а может, для приплода. Ты мог бы помочь мне с выбором. Или...

Джон посмотрел в окно. По зеленому полю семенила охотничья собака. Джон вдруг привстал, словно испытал при виде ее вдохновение.

– Том, мне только что пришла в голову сногсшибательная мысль. Послушай, ты же хочешь привезти с собой Лизу? Тогда завтра же запихни ее в самолет, лети в Шеннон... Шеннон, Том... и я сам приеду туда и привезу в Килкок. И вот что, Том, после того как ты побудешь здесь неделю, мы тебе устроим охотничью свадьбу!

Я услышал, как голос в трубке спросил: "Что?"

– Разве ты никогда не слышал про охотничью свадьбу, Том?
– прокричал Джон в избытке чувств.

Он уже стоял в полный рост, поставив одну ногу на стул, и склонился к окну, чтобы убедиться, что пес все еще бежит по полю.

– Том, для такого мужчины, как ты, и такой женщины, как Лиза, лучшей свадьбы не придумаешь. Она же ездит верхом. И хорошо держится в седле, как я помню. Тогда представь, Том, как все это будет. Ведь вы все равно собираетесь пожениться. Так почему бы вам, двум язычникам, не сделать это в католической Ирландии? Прямо в моем доме...