Чтение онлайн

На целых двадцать месяцев я лишил киноиндустрию и зрителей того, что от меня ожидали – привычных, предсказуемых, типических ролей «в образе». Двадцать месяцев я не появлялся на публике. Сидел дома, в Техасе, с Камилой, растил Леви и Виду, занимался садом, писал, молился, навещал старых приятелей, проводил время с родными и приходил в себя. В Голливуде знали, чего я не делаю, но не знали, где я. С глаз долой – из мыслей вон. Казалось, обо мне забыли.

А потом, почти через два года после того, как я ушел из кинематографа и заявил Голливуду, что я – не типаж, неожиданно и как-то очень внезапно я стал востребован.

Моя анонимность и недавняя безвестность подстегнула творческий импульс. Пригласить Мэттью Макконахи сыграть адвоката защиты в фильме «„Линкольн“ для адвоката» – великолепная мысль. Отдать Мэттью Макконахи заглавную роль в фильме «Киллер Джо» – новаторская идея.

Ричард Линклейтер пригласил меня сняться в «Берни».

Ли Дэниелс предложил главную роль в «Газетчике».

Джефф Николс написал для меня сценарий фильма «Мад».

Стивен Содерберг дал роль в «Супер-Майке».

Сказать «нет», чтобы услышать «да».

Цель притянула стрелу.

Меня помнили, потому что обо мне забыли.

Я перестал быть «типажом».

Меня открыли заново, и настало время перевоплощаться.

Мою жертву приняли, я пережил ураган.

Я все рассчитал, знал, чего хотел, и был готов к ответу.

Теперь я должен был сказать «да» и перевоплотиться.

К черту деньги. Мне нужно многообразие.

Все наперебой предлагали мне роли, совсем как после успеха фильма «Время убивать».

Разница заключалась в том, что сейчас я знал, какие персонажи и какие фильмы меня интересуют. Я жаждал рискованных драматических ролей, а Камила жаждала, чтобы ее супруг сам проторил себе дорогу.

Мне одновременно предложили роли в фильмах «Газетчик», «Супер-Майк» и «Мад», и мне ужасно хотелось сыграть каждую из них, но график съемок получался необычайно плотным – перерывы между картинами составляли всего несколько недель, а к ролям надо было серьезно готовиться.

– Если выбрать две роли из трех, то у меня будет восемь недель на подготовку, – сказал я Камиле.

– Но тебе же хочется сыграть все три? – уточнила она.

– Да, хочется, но график слишком плотный. Я не успею.

– Если тебе хочется сыграть все три, то дерзни, ухвати себя за яйца и сыграй все три. Ты ж не маленький. Вот увидишь, у тебя получится.

Я так и сделал. И все получилось.

В 2007 году я прочитал сценарий «Далласского клуба покупателей» и сразу же застолбил себе роль главного героя, Рона Вудруфа.

Меня снова привлек образ отщепенца, неудачника, вольнодумца, который делает все для того, чтобы выжить. В данном случае «застолбить» означало, что мне предоставлялся контроль над сценарием и право согласовывать постановщика. До моего двадцатимесячного отпуска режиссеров и продюсеров не интересовал фильм о начале эпидемии СПИДа, да еще и с ромкомовцем Макконахи в главной роли. Даже в начале моего так называемого Макконессанса [18] желающих снять картину не находилось. Многие актеры пытались отнять у меня роль, и многие режиссеры хотели снять фильм, но с кем-то другим в главной роли, но я твердо стоял на своем.

В январе 2012 года мой агент сказал мне, что канадский режиссер Жан-Марк Валле прочитал сценарий и хочет со мной встретиться. Я посмотрел его фильм «C.R.A.Z.Y.», который мне очень понравился: в нем сочетались несентиментальный юмор, душевность, бунтарство и глубокая человечность мечтателя. А еще у фильма был потрясающий саундтрек – я до сих пор не пойму, как это удалось при таком небольшом бюджете. В общем, режиссерская подача материала как нельзя лучше подходила для сценария «Далласского клуба покупателей». Мы с Валле встретились в Нью-Йорке и обсудили проект. Я недавно закончил съемки «Супер-Майка» и был в прекрасной физической форме.

– Между прочим, у Рона Вудруфа четвертая стадия СПИДа, – заметил Жан-Марк. – Как ты собираешься играть эту роль, если выглядишь так, как сейчас?

– Не волнуйся, сыграю. Не подведу Рона.

Через неделю Жан-Марк Валле согласился стать режиссером фильма. Мы с Жан-Марком и продюсерами Робби Бреннер и Рейчел Уинтер собирались приступить к съемкам в октябре того же года. Я весил 182 фунта, надо было срочно сбрасывать вес. За пять месяцев до согласованной даты я сел на диету: на завтрак – три яичных белка, на обед – пять унций рыбы и чашка овощей на пару, на ужин то же самое, и сколько угодно вина. Каждую неделю я стабильно худел на два с половиной фунта.

Когда я весил 157 фунтов и до намеченной цели было еще далеко, мне позвонил Мартин Скорсезе и предложил небольшую роль Марка Ханны, босса Джордана Белфорта (Леонардо Ди Каприо) в фильме «Волк с Уолл-стрит». На съемки эпизода отводилось два дня. Помните, что я говорил о стартовых репликах? Я прочел сценарий. Марк Ханна утверждал, что секрет успешной брокерской деятельности заключается в кокаине и шлюхах. Это и стало моей стартовой репликой. Безумец, который верует в подобное, заслуживает, чтобы о нем написали целую энциклопедию. Вот я и стал ее писать. Сценарный эпизод был совсем небольшим, но я завел безумный монолог нараспев, что-то типа рэпа, и он вошел в фильм целиком.

Скорсезе меня не остановил, а Ди Каприо мне подыграл. А битье себя в грудь и мычание? Так я делал в перерывах между дублями, чтобы расслабиться и поддержать ритм. Леонардо предложил включить это в эпизод.

– Осенью мы приступаем к съемкам «Далласского клуба покупателей», – говорил я всем подряд, без разбору.

Как мама, я не ждал разрешения.

– Мэттью, у нас нет денег на съемки. Нет денег! – уверял мой агент.

– Деньги есть, – возразил я. – Осенью приступаем к съемкам.

Я стоял на своем.

И продолжал сбрасывать вес, чтобы достоверно рассказать историю на экране. Во мне осталось 150 фунтов веса, тело ослабело, но рассудок прояснился. Я терял фунты, а взамен обретал живость ума. Я, как и Рон, стал расчетливым, беспристрастным, скрупулезным, въедливым, педантичным и взыскательным. Спал я на три часа меньше обычного, мог пить вино до двух часов ночи, а в четыре утра просыпался без будильника и работал со сценарием. Я вошел в образ, роль меня вдохновляла, и я ее обожал. К сожалению, хотя я ощущал моральный подъем, как перед решающей, седьмой игрой Мировой бейсбольной лиги, физически дела обстояли хуже: из-за резкого похудения я утратил либидо.