Чтение онлайн

Я, антрополог-любитель, доморощенный философ и уличный поэт-правдоискатель, я следовал за знаками свыше, отыскивал между ними связи, слышал голоса и гонялся за снами в действительности.

Я брал взаймы, заигрывал, увлекался, заводил интрижки и гонялся за бабочками до изнеможения, лишь точки и никаких остановок на дороге моей жизни к тому, кем я стал. Я обрел и собственность, и закон, и связи, и карьеру, жену и семью, и как только я что-нибудь обретал, то бросал якорь. Я ухаживал за их садами, и они расцвели пышным цветом, и заученные уроки воплотились в жизнь, знание стало действием, актерская игра – существованием. И тогда бабочки начали прилетать в мой сад.

Эту книгу я написал, чтобы быть в ответе за написанное. Эту книгу я написал, чтобы вы могли судить обо мне и напомнить мне о том, что я забыл. Я не раз возвращался к прошлому и его урокам – усвоенным, повторенным и пройденным заново. Я заметил, что осознание происходит быстро, обучение требует времени, а самое трудное – просто жить. Я нашел себя именно там, где я себя оставил.

В первые двадцать лет своей жизни я научился ценить ценности. Дисциплина и любовь научили меня уважению, ответственности, творчеству, мужеству, терпению, честности, служению, добродушию и жажде приключений. Некоторые сочтут определенные способы моего обучения насильственными, но я воспринимаю это как проявления суровой и справедливой любви и ничуть не жалею о порках, потому что так родители внушили мне ценность ценностей. И я им за это благодарен.

Два последующих десятилетия моей жизни были полны противоречий. В эти годы я избавлялся от тех условностей и истин, которые были мне не по нутру. Для меня ценность этого традиционного периода заключается в том, что я еще в молодости оградил себя от нежелательных привычек и черт характера. В те годы меня больше беспокоило, как бы не проскочить на красный, а не то, как создавать себе

. Я делал, что хотел. Я научился жить. Я выжил.

После сорока я начал активно пользоваться заученными истинами и применять их в деле. В те годы я сознательно рисковал своей карьерой и удваивал ставки. Ценность этого либерального периода для меня заключается в том, что он подчеркнул силу моего характера. Я не только двигался по зеленой волне, потому что избавился от красных и желтых сигналов, но и создавал для себя

. В те годы все красные и желтые сигналы прошлого наконец-то стали зелеными, былые тяготы и невзгоды превратились в удачу и везение, а засиял ярче, потому что я питал его своей энергией. Я делал то, что мне было необходимо, я жил, чтобы учиться. Я процветал.

Теперь, начиная следующую главу истин, я знаю наверняка лишь одно: я снова пересмотрю себя и семья будет для меня центром моих дальнейших действий. Будучи отцом, я часто противоречу сам себе и знаю, что часто поступаю вопреки собственным наставлениям, но я хорошо усвоил, что, если наставление верно, о нем нельзя забывать, а наставник заслуживает прощения, если он забыл о нем сам.

Я надеюсь дать своим детям возможность найти любимое занятие, приложить все усилия, чтобы преуспеть в нем, и стараться достичь высот в избранном деле. Я хочу закрыть им глаза не на суровую правду, а на лживые фантазии, которые лишат их способности жить в реальности завтрашнего дня. Я верю, что они с этим справятся.

Очень трудно отыскивать естественные закономерности и постоянные черты в жизни, но когда у тебя появляются дети, то никакие интеллектуальные обсуждения и философские дискуссии не объяснят, как именно их надо любить, защищать и направлять. В этом помогает лишь родительский инстинкт, который срабатывает раз и навсегда, как и родительская ответственность. Это великая честь. Это

.

В начале года, когда я завершал работу над книгой, мою и вашу жизнь остановил красный свет CОVIDа-19. Это вмешательство в нашу жизнь стало неизбежностью. Нам пришлось сидеть дома, соблюдать дистанцию общения, носить защитные маски, не ходить на работу. Мы теряли родных и любимых, нас увольняли, и мы не знали, когда все это кончится. Нам было страшно. Мы озлобились. Всем нам пришлось чем-то жертвовать, резко сворачивать с пути, упорствовать и смиряться. Пришлось менять отношение.

Трагическое начало 2020 года сменилось еще одним красным сигналом светофора: убийством Джорджа Флойда. И это вмешательство в нашу жизнь вскоре тоже стало неизбежностью. Начались протесты, грабежи, бунты, страх и возмущение. Ужасающе несправедливое убийство привело к революции социальной справедливости в США и во всем мире. Оно осветило жуткую личину расизма и напомнило, что не могут быть важны ВСЕ ЖИЗНИ без того, чтобы были важны и ЖИЗНИ ЧЕРНЫХ. Всем нам пришлось чем-то жертвовать, резко сворачивать с пути, упорствовать и смиряться. Пришлось менять отношение.

Оба этих красных света заставили нас всмотреться в себя, в буквальном смысле слова изолировали, чтобы в душе мы смогли отыскать выход. Мы критически осмыслили свои жизни и свое место в них – что нас волнует, каковы наши приоритеты, что для нас важно. Мы лучше узнали своих детей, своих родных и близких и сами себя. Мы читали, писали, молились, плакали, слушали, кричали, высказывались, митинговали, помогали тем, кто в нужде. Но намного ли мы изменились в нужную сторону – в сторону добра – и надолго ли?

Для тех, кто выжил, весьма относительно то, как и когда станет ясно, принесли ли наши страдания и лишения хоть какую-то выгоду. Но если каждый из нас приложит усилия к тому, чтобы воплотить изменения, необходимые для создания справедливого будущего, то красный свет 2020 года в один прекрасный день, в зеркале заднего вида жизни, неизбежно вспыхнет зеленым, и, может быть, будущие поколения назовут его решающим, переломным моментом для человечества.

Я с уважением отношусь к моральным ценностям, внушенным моими родителями, я много путешествовал по свету и ценю культуру и культуру ценностей. А еще я верю в ценность честного труда. Я твердо уверен в том, что для нас самих и для нашего общества в целом лучшим путем является тот, что ведет к повышению ценностей и компетентности. В прошлом году я стал «министром культуры» Техасского университета, и в мои обязанности входит поддержание, пропаганда и распространение культуры компетентности и общечеловеческих ценностей в городах, организациях, учебных заведениях и спортивных клубах. Общечеловеческие ценности существуют независимо от политических и религиозных убеждений и являются не только принципами, с которыми согласны все, но и представляют собой этический фундамент, способный объединить людей. Если быть компетентными в ценностях и ценить компетентность, то легко создать ценное сообщество, а значит, получить больший возврат на наши вложения в нас самих.

Так что эта книга написана еще по одной причине. Надеюсь, книга будет вам полезна, чему-то научит, вдохновит, рассмешит, напомнит или поможет забыть, а также даст возможность продвинуться по пути саморазвития. Что касается меня, искусство жизни я освоил далеко не на «отлично», но я не сдаюсь. И да, для меня компетентное «удовлетворительно» дороже невежественного «отлично».

Я всегда верил, что наука удовлетворения заключается в том, чтобы научиться, как и когда бороться с трудностями, которые возникают в нашей жизни. Если умеешь делать погоду, свисти по ветру. Если попал в бурю, молись об удаче и терпи. Шрамы были, есть и будут у всех. Поэтому вместо того, чтобы бороться со временем и тратить его зря, лучше устроить танцы со временем и возместить его, ведь оттого, что стараешься не умереть, дольше не проживешь. А вот когда занят жизнью, то живешь дольше. Я лавировал сквозь бури своей жизни и менял отношение к неизбежному. В этом – мой секрет успеха.

Мы живем, меняя отношение. Жизнь – наш послужной список. Мы рассказываем эту историю, а наш выбор пишет в ней главы. Можно ли жить так, чтобы предвкушать возможность оглянуться на прошлое?

Неизбежно мы умрем. Надгробное слово произнесут другие, другие расскажут нашу историю, и такими мы и запомнимся, когда уйдем.

У души есть цель: начать, памятуя о конце.

А у вас какая история?

У меня пока – вот такая.

Пусть он встречается вам почаще.

Просто продолжайте жить.

Мэттью Макконахи

Готовясь к работе над книгой, я нашел этот листок в одном из своих дневников, среди обрывков салфеток и бирдекелей, исчерканных каракулями. Я не видел этого списка с тех пор, как его составил. Обратите внимание на дату – спустя два дня после окончания съемок моего первого фильма, «Под кайфом и в смятении», где я сыграл роль Вудерсона. Две недели после смерти отца. (Как я уже говорил, я помнил больше, чем забыл.)