Чтение онлайн

Мы вернулись к Бернарду. По просьбе Сандерса, бородач взял трёх крепких ребят и разоружил оставшихся охранников. Не ожидавшие нападения изнутри, телохранители богача не сопротивлялись.

Затем был короткий допрос. Мигель и компания упорон молчали: за разбой в Техасе положена смертная казнь, и парни это отлично понимали, а потому свидетельствовать против себя не хотели. Бить их и пытать не стали, как сказал ранее Бернард: если не сам не соблюдаешь закон, то нечего на других пенять. Так что подозреваемых просто сдали шерифу. А уже тот их расколол.

– Это было проще пареной репы, - Сэм Пауэрс, тот самый патрульный, что завернул нас на выезде в “Ягнёнка”, за кружкой пенного потом рассказал нам, как это было.
– Мы закрыли их в отдельных камерах и вызывали на допрос по одному. Каждому сказали, что в Техасе за разбой смерть, но тут всё зависит от степени вовлечённости и тяжести преступления. В общем, у них на выбор два варианта: либо они и дальше молчат, и следствие само всё раскопает, либо они сотрудничают. В первом случае смерть не из приятных: человека раздевают догола, обмазывают смолой, обсыпают перьями, вывозят миль на десять от города и выпускают в прерию, предварительно плеснув ведёрко свежей свиной крови. Как понимаешь, далеко он так не уйдёт. Если же упрямиться не стал и сэкономил всем время на расследование, то суд гуманней: просто расстрел. Угадай, много нашлось желающих изображать из себя пяти футовую курицу? К тому же, каждому было сказано, что его приятели уже во всю дают показания, так что и без него у шерифа есть что рассказать суду.

– Но я позвал вас сюда, мистер Северов, не просто промочить горло. Вы спасли мой бизнес и меня, - Сандерс поставил бокал на небольшой стеклянный журнальный столик между нами, неторопливо и величественно поднялся, придерживаясь за подлокотники, и прошёл вглубь своего передвижного дома.

“А старик сдал”, - с удивлениям заметил я.

Ночью миллионер показался мне не намного старше меня, где-то под сорок. А его скорости, реакции и остроте ума позавидовал бы любой двадцатилетний. И только сейчас, в трейлере, я обратил внимание и на седину на висках, и на морщины на руках, а главное - на шее. Да и движения у Сандерса к утру замедлились, потеряли ту точность и плавность, что были вчера. Всё таки возраст, как не маскируй, спрятать сложно. Хотя, про “старика” я погорячился, конечно же, ему лет шестьдесят, может, шестьдесят три, вряд ли больше. Хотя, я уже ничему не удивлюсь.

– Ваш бизнес спас не только я, но и Антон с Маршаллом, - ради справедливости заметил я.

Вчера Абидайя, сегодня Сандерс - все норовили сказать “спасибо” только мне, даже как-то неуютно себя чувствую, словно присваиваю чужие заслуги себе.

– Отчасти да, - мой собеседник вернулся с небольшим кейсом.
– Но ночной бой, где приняли участие ваши товарищи, лишь отсрочил мою смерть. Но вы, Алекс,стали задавать вопросы, и вопросы правильные, и не просто задавать, но приложили усилия, чтобы найти на них ответы. И вот мы здесь, наслаждаемся жизнью, а преступники за решёткой. Я благодарен вам, и в знак моей признательности, примите, пожалуйста, этот скромный дар.

Кейс опустился на журнальный столик. Я открыл его.

– Это пистолет Сердюкова, так же известный, как “Гюрза”. Оружие ваших спецслужб.

В кейсе действительно нашёлся очередной пистолет. Я даже мысленно хмыкнул: месяц ни одной единицы оружия у меня не было, а за последние сутки уже две штуки подарили. Интересно, это местный заменитель коньяка, что ли? Презентуют направо и налево.

– Я вижу, что вы человек не военный, и вам все эти мужские игрушки малоинтересны, - собеседник словно прочитал мои мысли.
– Не отнекивайтесь, Алекс, не надо мнимой вежливости, - заметив, что я хочу возразить, выставил ладонь Сандерс.
– Ваши глаза говорят за вас: они не загораются, когда вы берёте в руки оружия, я это прекрасно вижу. Для вас это всего лишь необходимость. Как и такой подарок от меня - дань местной моде, не более.

– Шикарный подарок, спасибо!
– искренне поблагодарил я.

В отличие от 1911 от Абидайи, СР1МП, а именно он лежал в кейсе, выглядел обыкновенно, буднично, даже немного неказисто. Но пистолет этот был примечателен не внешним видом, а своими возможностями. Во-первых, в кейсе к нему имелся ПБС, прибор бесшумной стрельбы, в простонародье “глушитель”. Во-вторых, под стволом красовался светодиодный фонарь “2ПС Клещ + ЛЦУ” с функцией стробоскопа (12 Гц) и, как вы догадались, ЛЦУ. Всё это делало пистолет донельзя тактикульным и просто кульным. Завершали картину два запасных магазина, утопленных рёбрами в бархат, и небольшая пластиковая карточка, размером в два раза меньше обычной банковской, со стилизованной головой совы, нанесённой тонкими золотыми линиями.

– Это ещё не всё, - улыбнулся, словно дьявол-искуситель Сандерс.
– Я понимаю, что боеприпасы к данному пистолету вещь редкая, к тому же, находится в разделе “только для своих”. С этой визиткой, - наманикюренный палец постучал по пластику, - в любом моём магазине вам продадут необходимые патроны. И не только к “Гюрзе”.

– Спасибо, - ещё раз поблагодарил я.

– Не стоит. Поднимите, пожалуйста, вставку.

Я послушно взялся за края обитой бархатом панели с размещённой на ней пистолетом и легко вынул её из кейса.

– Ого!
– вырвалось у меня.

Под панелью обнаружилась сотня патронов 9 на 21, пополам с чёрными и белыми наконечниками, бронебойные и экспансивные, на сколько я помню. Засада. Такие редкие патроны жалко тратить в тире. Хоть Сандерс и обещал мне доступ к данным боеприпасам, но цена у них явно не как у обычных 9мм Парабеллумов, особо не натренируешься. А без хорошего навыка этот пистолет просто дорогая игрушка.

– Ну а чтобы тренировки вас не разорили, я добавил от себя этот пустячок, - миллионер небрежным движением указал на небольшой серый холщовый мешочек в углу кейса, который я сразу и не заметил.

Уже подозревая, что там найду, я взял мешочек в руку и мысленно ойкнул - тяжёлый! Разве пластинки экю могут так много весить?

“Уже губу раскатал, а там всего лишь какие-нибудь учебные патроны, сваленные кучей”, - сокрушённо покачала головой совесть.
– “Скромнее надо быть, парень!”

“К чёрту скромность, с ней далеко не уедешь”, - фыркнула жадность.
– “Не мог этот богатенький буратино за спасение своей шкурки всего лишь пистолет подогнать, пусть и редкий. Тем более, даже он признал, что Маршал и Антон тоже причастны, не делить же вам ствол на троих?”

Угадала жадность: развязав мешочек, я перевернул его и высыпал содержимое в кейс. Два десятка золотых монет со звоном посыпались в небольшую, но такую притягательную кучку. Каждая номиналом в пять сотен экю.

– Внушительно, - только и смог произнести я.
– Никогда не держал в руках золото. Точнее, так много золота, - поправился я. Всё таки пару раз подружкам покупал серьги-цепочки, но там весу того, курам на смех. Особенно на фоне этой сверкающей горки.

Золото одновременно будоражило воображение и заставляло сердце биться чаще, и угнетало. Монеты красивые, тонкие, произведение искусства, а не платёжное средство. Но тяжёлые и в обиходе крайне неудобные. Фиолетовые пластинки пятисотенных экю были бы в два раз меньше и в десять раз - легче. Ну и принимали золото только в банках да на чёрном рынке, за молоком с такой монетой не сходишь и даже авто не купишь.

– Вашим товарищам их долю я распорядился перевести прямо на счёт, но вам решил вручить лично, - вывел меня из раздумий голос Сандерса.