Чтение онлайн

– Макароны в виде поощрения?
– удивился Маршалл.
– Они что, так бедно жили?

– Ты не поверишь, Маршалл, но двое из пяти бойцов русской армии в Первую Мировую войну мясо впервые в жизни пробовали в армии. У нас крестьяне жили впроголодь, людей было много, а земли - мало.

– Как так?
– глаза у Маршалла расширились, челюсть вот-вот упадёт.
– Вы же самая большая страна в мире!

– Вот так, - развожу руками.
– Страна большая, а пахотных земель не так уж чтобы и много. Это первое. А второе, у нас крестьяне при царе были безграмотными. Считать-писать не умели, дальше соседней деревни не выбирались. Поэтому и жили веками на одном месте, никуда не переезжали. Сибирь пустая стояла, а никто ехать не хотел. При коммунистах более-менее заселили, а теперь снова все к Москве тянутся.

– У нас каждый клочок возделывается, там, на старой Земле. Куда не поедешь, везде поля. Захочешь, с голоду не умрёшь, - похвалился техасец.

– Ну да. Поэтому у вас во время Великой Депрессии продукты сжигали, а миллионы голодали, - парировал я.

– Любой, кто работает, ест, - не согласился Маршалл.

Я промолчал, нет смысла дальше спорить. Это у нас принято последнюю рубашку ближнему отдавать, а на Западе другая мораль: кто не работает, тот не ест. А то, что работу банально не найти, так это твои проблемы. Другие же как-то устроились? Значит, дело в тебе, а не в системе.

– Кушать подано, садитесь жрать, - Антон снял котелок с треноги и повесил на его место другой, всего на литр, кипятить воду для чая.

– Маршалл, далеко нам ещё ехать?
– пока макароны стыли, уточняю нашу диспозицию.

– Часа три где-то, - прикинул в уме фермер.
– Ещё миль тридцать по плато, затем спустимся к Колорадо, и вдоль неё на юго-запад, мимо Джефферсона и Форта Ли. После Форта останется двадцать миль, и мы дома.

Дома. Кто дома, а кто и в гостях.

Я Эдем вообще пока как дом не могу воспринимать. Всё кажется, что просто в отпуске, в походе. Костры, палатки, каша из котелка, свежий воздух и дикая природа.

Стреляют, правда, иногда. Но какой же отдых да без аттракционов?

У меня был опыт проживания в другой стране. Заказчик хотел, чтобы работали у него в офисе, вот нас и перевезли. Я там полтора года прожил, и как только проект закончился - сразу же вернулся. Даже не знаю, почему. Относились там к иностранцам нормально. Платили хорошо. Улицы чистые, люди дружелюбные, погода лучше. Но не лежала душа, и всё.

Так и тут. В Техасе мне нравится. Но - не моё.

Решено. Закончу проект у Маршалла, и переберусь в Союз. Чёрт с ним, с военным коммунизмом. Если на субботники ходить не надо, то как-нибудь переживу отсутствие “демократии”. Всё равно это миф, сказка для народа. Власть всегда узурпируется небольшой группой людей, а то, что вместо одного постоянного правителя на троне по очереди сидят наёмные менеджеры, ничего особо не меняется. Так, одна видимость, пыль в глаза.

Не верите? Ну так посмотрите на США, где есть десяток кланов, которые по очереди занимают пост президента. Только не надо говорить, что, мол, они достойны и всё такое. Достаточно вспомнить Буша, который младший. Такое ощущение, что у него IQ до 90 едва дотягивал. Это президент? Правитель одной из сильнейших стран в мире? Да не смешите мои тапочки! Его избрали, потому что так надо было, а не потому что он мог хорошо выполнять свою работу.

Это сейчас в Техасе вольница и всё такое. Пройдёт десяток-другой лет, и здесь вновь будет, как на старой Земле: у кого деньги, у того и власть. А у кого власть - у того и деньги. И попробуйте разорвать этот порочный круг.

Год 27, 20 марта, вторник

Алекс Северов

Угли мы, как добропорядочные граждане, старательно залили, хоть в радиусе пятидесяти метров ни травинки. Тушили водой, по-пионерски как-то тут не принято, всё таки Запад, цивилизация-с.

Местность по эту сторону плато незаметно изменилась, зачастили холмы, старые, пологие, поросшие кустами и небольшими стройными деревцами, напоминающие староземельные дубы, только тоньше, изящнее, словно карликовые сосны в японском саду.

Почва приобрела более естественный, что ли, цвет, привычный глазу русского человека. Стали попадаться квадраты полей, исчерченные длинными прямыми бороздами. Диких животных заметно меньше, последние километров тридцать до ранчо Маршалла мы не встретили ни одной антилопы или мегабыка, исчезли и хищники, на них охотящиеся. Человек потиху отвоёвывал себе эту землю. Ещё один признак обжитых земель мы увидели на склоне одного из холмов: большое, голов в полста, стадо коров и при них две пары ковбоев на лошадях.

Мы пылили на юго-восток ещё три часа.

Мимо Джефферсона, небольшого, меньше тысячи жителей, городка, живущего транзитом грузов, перевозимых по колорадо к морю и в обратную сторону. Туда - древесину, сталь, уголь, пушнину, обратно - зерно, рыбу, ткани, специи.

Мимо Форта Ли, который, даже на посёлок не тянул: справа от дороги укреплённая заправка, слева - дюжина двухэтажных домов, первый уровень которых отведён под лавки-кабаки, второй, с отдельным выходом на улицу - жилой.

Километров через тридцать после Форта Маршалл свернул направо, на длинную прямую аллею из элегантных кизиловых деревьев, совсем маленьких, чуть выше метра, только-только отцветших: белый саван лепестков густо покрыл землю у корней, дорогу, обочины. Словно белая ковровая дорожка, что бежит почти до самого дома.

– Два года назад посадили. Двести штук! Саженцы по двадцать экю обошлись, жена из-за ленточки заказала!
– то ли похвастался, то ли пожаловался Маршалл.

Дом у Гёбелей тоже типично фермерский: большой, прямоугольный, двухэтажный, с широкой высокой верандой, застеклённая дверь с дыркой для домашних животных. Крыша двухскатная, из серой рубероидной черепицы. В широких окнах - белые деревянные жалюзи. Стены обшиты широкой красной доской внахлёст.

Справа от дома хлев, перед ним - огороженный двухметровой сеткой рабицей скотный двор. Куры с цыплятами, индюки с индюшатами, пяток свиней, принимающих пылевые ванны в тени раскидистого дерева. Отдельно - загоны для коз и овец.