Чтение онлайн

Действительно, Пабло потратил не меньше десяти минут, договариваясь в воротах летного поля. Принадлежал объект так называемой "семье Витали", коренным сицилийцам, рванувшим в этот мир с родного острова в связи с обострением жажды их крови у представителей закона. Дон Витали имел неосторожность организовать взрыв на дороге, в котором погибли некий судья и двое свидетелей, но информация об организаторе все же попала к карабинерам, и уважаемому дону Витали на родном острове совсем житья не стало. Теперь он владел примерно четвертью всех объектов в Нью Рино, ни от кого не скрывался, и не слишком расстраивался от такой резкой смены места жительства.

В конце концов, вопрос въезда был разрешен, и наши два вездехода проехали через ворота и остановились на стоянке, ожидая посадки самолета.

Самолет прилетел примерно минут через двадцать. На горизонте появились мигающие навигационные огни, затем послышался гул моторов и над взлетно-посадочной полосой со снижением прошел наш давешний знакомый, Су-80. Место стоянки ему было отведено метрах в трехстах от ворот, поэтому мы снова погрузились в машины и покатили в ту сторону. Туда же, как мы заметили, поехал и желтый внедорожник "исудзу", выполнявший на аэродроме функции как машины сопровождения, так и такси для экипажей.

Вдоль рулежной дорожки засветились фонари, и в их свете мы увидели приближающийся к нам белый, переливающийся в их свете как лакированный, бок самолета с черными овалами иллюминаторов. Самолет зарулил на полагающееся место, слева от кабины откинулась небольшая дверь. Аппарель на этот раз никто не раскладывал. Выпала лесенка трапа, появился уже знакомый бортмеханик-"малолетка".

Он спустился на землю, а за ним появился среднего роста коренастый мужик в привычной здесь полувоенной одежде, кобурой на поясе, с усами и кроткой стрижкой. И выглядел он точности, как на фотографиях. Даже одет так же, как и на снимке. Тебя то нам и надо, пускай и Михаил делом займется. Надеюсь, ты сейчас не улетишь, дядя?

Он держал в руках небольшой, плоский, но весьма увесистый деревянный ящик. Посмотрел на нас сверху, затем спросил у механика:

– Это они?

– Да.
– подтвердил тот.

Усатый повернулся ко мне и сказал:

– Хорошо. Я от вашего нанимателя. У нас с собой девять таких ящиков.

И он сделал жест, как бы протягивая ящик мне с верхней ступеньки трапа. Я принял его, ухватившись за прибитые сбоку ручки из толстой деревянной планки. Было слышно, как внутри ящика переваливаются и постукивают друг друга боками тяжелые металлические бруски. Я опустил ящик на траву, отстегнул металлические зажимы, притягивающие крышку, заглянул внутрь. Так и есть, золото, в слитках по сто грамм. На каждом слитке орденская пирамида с глазом и надпись "One thousand EqU". Два слоя в высоту, пять слитков в длину и столько же в ширину. Пятьдесят в ящике. Пять килограмм. Девять ящиков. Четыреста пятьдесят тысяч экю.

Проверив первый ящик, я передал его Маноло Рамиресу, а сам взялся за второй, который принял от усатого Дмитрий. Проверил его, вроде бы тоже без обмана. Не думаю, что само золото фальшивое. Не станут они так рисковать. Кстати, так что это за усатый такой? Золотишко возит, порошок, девочек.

– Вы кто?
– в упор спросил я его, решив излишне не мудрить.

Усатый несколько опешил от бесцеремонности вопроса, но оправился.

– Имеет значение?

– Вы Хоффман или Маллиган?

Выстрел на удачу, "на понт взял", но не думаю, что я ошибся. Кого еще Родман может прислать в таком щекотливом деле? Усатый явно растерялся и ответил:

– Хоффман. Маллиган остался на острове.

Ну, вот и мило, теперь ясности больше. Только вот узнать бы теперь, это Орден тебе поручает порошок в "ворота" забрасывать, или наш друг Спенсер Родман Четвертый зарабатывает себе на конфеты? Девушек ему возили, кстати?

– Вас отвезти в отель?
– спросил его я.

– Нет, нас отвезет местная машина.
– отказался Хоффман.
– Самолет будет ждать вас здесь в восемь утра, не опаздывайте. Пока долетит до Билокси, пока там дозаправится… экипаж не очень любит летать по ночам.

Вот что он имел в виду? Что задержится в городе? Или полетит с нами? Не очень хорошо будет его похищать, если нам лететь вместе. Тогда все вообще может пойти непредсказуемо. А вот если задержится, то никаких проблем.

– Хорошо, до завтра.

Ящики с золотом были уже уложены в багажник нашей машины, поэтому нам осталось только загрузиться самим, что мы и сделали. Едва дверцы успели захлопнуться, как двигатели взревели и тяжелые "Хаммеры" понеслись по полю в обратном направлении. Обратно в анклав, в гостиницу. Надо собираться. Завтра начинается неожиданное продолжение нашей морской эпопеи.

На выезде с аэродрома на стоянке находились две желтые "исудзу" и белый "Хаммер 2", как две капли воды похожий на тот, который я видел на фотографии. Едва мы выехали за ворота, как белый внедорожник въехал на летное поле. Возможно, наш усатый друг Хоффман решил попутно еще дело провернуть, с Томми "Большим Мальчиком"? Было бы неплохо, а если бы он еще и задержался на денек, то вообще чудесно. Взять бы его с наркотой, да еще и девицами… Отвези в тихое место и с такими уликами можно все за пять минут вытрясти из него. Хоть это и не преступление в Нью Рино, но на всех окрестных территориях - криминал высшей пробы. Работорговля, торговля наркотиками - сразу петлю на шею или плотины строить в дельте Большой Реки, у конфедератов, пока не помрешь от голода и побоев. Даже у московского правительства, у самого Коршунова, насковзь продажного, за такое - пуля в затылок.

В машине я сразу спросил Пабло:

– Запомнили этого усатого, который говорил со мной?

– Разумеется.

– Свяжитесь с руководством, пусть отследят… у вас связь безопасная?

– Конечно. Мы вообще не пользуемся открытыми каналами.

– Можете меня связать с Лопесом? Это чертовски срочно.

Пабло кивнул.

– Сейчас сделаю.

Он наклонился к приборной панели, где была установлена радиостанция, потыкал кнопки, вызвал коммутатор, попросил переключить его на Jefe, потом протянул тангенту связи мне.

– Jefe.

Мне удалось быстро объяснить Лопесу, о чем идет речь. Он пообещал немедленно дать команду проконтролировать приезд Хоффмана, а заодно объявить боеготовность номер один для нашего спецназа. Что и требовалось.

Мы вылетели из Нью Рино ровно в восемь ноль-ноль. Самолет был заправлен, моторы запущены, а вот Хоффмана в салоне не было. Рупь за сто даю, остался Хоффман в Нью Рино попутно провернуть все остальные свои делишки, к огромной нашей радости. Какая бы у него не была охрана, но проехать на аэродром по пустынной загородной дороге он не сможет никогда. План операции уже готов, определены люди, позиции, пути выдвижения и эвакуации. Два бесшумных крупнокалиберных "выхлопа" остановят машину, рванут на капоте и прямо у боковых стекол светошумовые гранаты, всех седоков вышвырнут на дорогу, загрузят в крытые грузовики, и затем нападавшие исчезнут. И это так же точно, как то, что завтра с утра взойдет солнце, а ночью на небе появится луна. И если мы вернемся сюда после проведения операции, то мы увидим Хоффмана, сидящего в "домашней" тюрьме "семьи Лопес", что нам и требуется. А пока наше дело - закончить то, что мы здесь начали.

Мы уже привычно уложили в хвосте салона наши баулы, дав возможность мальчишке-бортмеханику их закрепить, расселись в кресла и мирно дремали до самого Билокси. Если уж нет возможности отвертеться от "продолжения банкета", то хоть приедем к нему выспавшимися. Полученное вчера золото мы сдали на хранение Лопесу. Он передаст это в ППД. Отдадим кесарю - кесарево, слесарю - слесарево, а финчасти - что ей полагается.

Из полученных в свое время авансом ста тысяч, восемьдесят тысяч в пластиковых купюрах были разделены из расчета "по десять на рыло", и лежали у каждого поближе к телу. Зачем? А на случай, если вдруг что пойдет не так, и понадобится выбираться из заварухи, а десять тысяч экю в этом мире могли помочь выбраться из многих проблем. Или вызвать новые.