Чтение онлайн

А вот имущества у нас сколько было, столько и осталось. Поскольку следующий этап операции проводился совершенно вслепую, ничего особо оригинального с оружием мы придумать не смогли. С поправкой на то, что в основном Дикие острова представляют собой сплошные джунгли, я решил не брать с собой никакого дальнобойного снайперского оружия ввиду очень небольшой вероятности его использования. У нас с Бонитой были бесшумные "Вал" с "Винторезом", уже привычные и пристрелянные, которые сейчас были тщательно упакованы в амортизирующие футляры. И "Эрма", и "Винчестер", приехавшие с ретранслятором, остались на попечении Владимирского, который обязался отвечать за них головой, и который подкинул нам по дополнительному боекомплекту патронов СП-5 и СП-6.

Дмитрий был вооружен все тем же FN Minimi SPW, только с присоединенными сошками вместо штурмовой рукоятки, и "каштаном" со съемным глушителем и коллиматором еще из той партии, которую он привез с собой через "ворота", в качестве запасного оружия. Еще Дмитрий на этот раз не набивал "психических" лент, и вместо "двухсотых" тащил с собой "сотые" ленты для лучшей маневренности.

Раулито избавился от своих взрывоопасных рамок, зато имел целый мешок мин МОН-50, все от того же Владимирского, предназначенных для раздачи всему личному составу, если, случись, нам придется действовать на суше. Как и "братья-штурмовики", Раулито был вооружен АЕКом с коллиматором, только у него единственного не было подствольника. И еще мы везли с собой четыре "мухи", на всякий случай. И гранат "от пуза".

В общем, будем считать, что подготовились универсально. Хотя бы в порядке самогипноза. Как в анекдоте про этот самый самогипноз: "Я не пукну, я не пукну… пук! Это не я, это не я…". Хотя, если честно, не люблю я таких малопонятных сдвигов в планах. Не люблю, и все тут. Но с другой стороны, Светлана тем скудным набором условных фраз не могла объяснить мне, зачем это надо, и, вполне возможно, причины у нее были. Только вот какие?

Хоть под гул моторов размышлялось хорошо, но все же бесплодно по причине недостатка исходных данных. Поэтому минут через тридцать после взлета я задремал, оставив размышления на будущее. Самолет преодолел расстояние до Билокси без промежуточных остановок, и около пяти часов вечера пошел на посадку на маленький тамошний аэродром.

Городок Билокси на территории Конфедерации был назван так в честь известного в прошлом курорта, расположенного в штате Миссисипи, на берегу Мексиканского залива. Однако местный Билокси отнюдь не был курортом, а скорее напоминал наиболее оживленный грузовой и рыболовный порт на побережье Конфедерации. Самое главное, что присутствовало в порту Билокси и что делало его меньше всего похожим на курортную марину, заполненную яхтами, был нефтеналивной терминал, куда принимались танкеры и откуда автоцистерны и наливные баржи разбирали привезенное топливо. Вид у терминала был весьма и весьма некурортным.

Сам город тоже существовал в основном как транспортный узел и перевалочный пункт, особой красотой не блистал, но при этом процветал напропалую.

Самолет в таком же экспрессивном стиле, как и раньше, зашел на посадку, решительно бухнулся на полосу, прокатился по ней в отведенное ему место, где нас уже встречал аэродромный транспорт - такая же открытая телега с пластиковыми сиденьями, как и на аэродроме на острове Нью Хэвен. Бортмеханик освободил наш багаж от креплений, открыл аппарель, и мы спустились по ней и загрузили свои сумки в транспорт. Который, в свою очередь, отвез нас к воротам, где нас ожидал грузовик с двумя рядовыми, прапорщиками-технарями и "стингерами". Впрочем, прапорщики и солдаты были в "партикулярном платьи" еще с момента отбытия из Корпус Кристи и об их принадлежности к такой почтенной организации как Русская Армия ничего не свидетельствовало. А сейчас мы решили особой конспирацией не заниматься, исходя из того, что если даже кто-то следит за нами, то он ни за что не подумает, что машина, которая нас встречает, загружена этим самым стратегическим грузом. А после того, как она нас встретит, попытку ее захвата в черте города может предпринять лишь конченый псих - все же двенадцать человек тяжело вооруженной охраны получается.

Мы быстро забросили свои рюкзаки и сумки в крытый кузов М109, после чего и сами залезли туда, обсев со всех сторон защитно-зеленый штабель "стингеров". У нас оставалось около пятнадцати-двадцати минут, пока мы не приедем в порт, для того, чтобы выяснить у техников подробности того, что они совершили с трофеями. Старший из прапорщиков, хохол Величко, вкратце объяснил это так:

– ПЗРК наводится, захватывает цель, не глючит, не сбоит. Все на первый взгляд с ним нормально. Проблемы начнутся только после пуска.

– Какого рода проблемы?

– ГСН потеряет цель. Причем потеряет с вероятностью в сто процентов. Снаряд пойдет по прямой или так, как рули заклинит, но ни в один летательный аппарат не попадет никогда, если только тот, конечно, прямо на пути снаряда не зависнет.

– Визуально можно обнаружить, что в оружии кто-то покопался?

– Даже не визуально не обнаружишь. Если только к тестирующим приборам подключать, но у них таких нет и быть не может.

– А осмотром что можно заметить?
– уточнил я.

– Ничего. Сделали так, что с виду как муха не сношалась. А если сношалась, то в тапочках. Даже пломбы восстановили на контейнерах, по отливкам, все, как и было.

Хорошо бы так, хорошо бы. В этом нам лучше не облажаться.

– Мужики, гарантируете?
– продолжал настаивать я.
– Догадываетесь, чем для нас закончиться может, если обнаружится, что в "стингерах" копались?

– Обижаешь. Даже спорить не хочу.

– Ну ладно, если нас грохнут - будем по ночам сниться. В лунном свете.

Впрочем, на мой взгляд, контейнеры с зенитно-ракетными комплексами выглядели так, как будто их никто и пальцем не тронул. Даже орденские пломбы еще с Базы на месте. И как стояли на поддоне, так и стоят, разве что на поддоне их раньше двадцать было, а теперь - пятнадцать.

Прапорщиков высадили по пути через город, притормозив в одном из глухих переулков. Сами же покатили дальше. Вскоре грузовик притормозил на въезде в порт. Мы услышали, как открылись металлические ворота, и мы оказались на территории порта. Пара поворотов, скрип тормозов, и водитель заглушил двигатель.

Я выпрыгнул из кузова, огляделся. Знакомая картина! "Нинья", кормой пришвартованная к дощатому пирсу, и капитан Соуза, босиком, с кобурой на перевязи, у сходен.

– Приветствую вас, шкипер!
– крикнул я.

– И вам привет, блудные дети.
– крикнул Соуза.
– А куда вы дели такой большой красивый кораблик, который взяли поиграть?

– Мы проиграли его в карты в Нью Рино. Зато наигрались.

– Хорошо повеселились, судя по всему?

– Просто замечательно. Открывайте трюм, мы с подарочками. А где уважаемые господа Смит и Браун?

– Приближаются к вам сзади. Они ходили в магазин.

Я оглянулся. Действительно, Смит и Браун приближались к нам от въезда в порт, с каким то свертком в руках. Хозяйственные какие, залюбуешься. У проходной был неплохой магазинчик, насколько я успел разглядеть из под тента кузова. Увидев, что я оглянулся, Смит помахал мне рукой. Я махнул в ответ.

Я скомандовал всем своим выгружаться из кузова и начинать погрузку на судно. На палубе оказался весь экипаж. "Индиец Джо" открыл люк трюма на корме, куда и потащили "стингеры". Браун хотел осмотреть контейнеры на палубе, но я сказал, что пусть смотрит в море, или лезет за ними в трюм, а штабель ПЗРК совсем не та вещь, которой стоит "светить" в порту. С таким доводом он согласился. Поэтому перегрузку провели быстро, стараясь не привлекать излишнего внимания. Затем на палубу забросили наш багаж, и кубинцы с машиной распрощались с нами.