Чтение онлайн

– Вы меня совсем запутали! – с досадой произнесла Ортенсия. – То советуйте отдать Хуаниту добровольно, чтоб на суде не трепать имя Амадео, то предлагаете самой обо всём рассказать следователю…

– Открыться следователю нужно хотя бы потому, что живот со временем всё равно вырастет, и у Эриберту возникнут естественные вопросы: кто отец ребёнка и почему вы так долго скрывали его имя? Не потому ли, что он убил сеньора Эрнандеса, чтобы жениться на вас и получить наследство?

– Да как вы смеете?!
– вскипела Ортенсия.
– У вас нет никаких оснований обвинять Амадео!

– Я и не обвиняю его, а только лишь предполагаю, как будет рассуждать следователь Эриберту. Логика тут простая: если вы умалчивали об Амадео, значит, что-то за этим кроется!

– Да что там может крыться? Я не хочу вмешивать в это дело Амадео, потому что ваш умник Эриберту подозревает каждого, кто был вхож в нашу семью. Сейчас у него главная подозреваемая я! Он узнал, что Эрнандес ревновал меня к Хуаниту, и теперь утверждает, будто из-за сына я убила мужа!

– Я знаю о существовании такой версии. Поэтому и предлагаю вам добровольно отдать ребёнка Жулиане. Этим вы сразу развеете подозрения Эриберту. А когда он узнает, что скоро вы родите собственного ребёнка, то окончательно убедиться в ошибочности своей версии.

– Я вижу, вы всё продумали, а что же делать мне?

– Последовать моему совету. Поверьте, я - опытный адвокат. И сумею доказать на суде, что вы с сеньором Эрнандесом никогда не были идеальной парой, Хуаниту стал для вас яблоком раздора, и кончилось всё это… убийством!

– Я обдумаю ваш совет, - потупившись, произнесла Ортенсия.

Дома она всё рассказала Амадео, и тот всерьёз обеспокоился:

– Проклятие! Они обложили нас со всех сторон! Что же теперь делать? Этот адвокат от тебя так просто не отстанет. Хотя в чём-то он прав: живот всё равно не скроешь, да и со свадьбой нечего тянуть. Эх, как жаль, что этого рогоносца Жануариу выпустили на свободу! Как-никак он защищал свою поруганную честь.

– Но он же не убивал. Его в тот день не было в городе, - напомнила Ортенсия.

– А ты откуда знаешь?
– высказал сомнения Амадео.
– Это он так говорит. А как там было на самом деле - никто не знает. Надо мне потолковать с ним. Я слышал, у него полно долгов…

– Что ты задумал Амадео?

– Нет-нет, ничего, – ушёл он от ответа. – Нам с тобой надо решить, как быть с Хуаниту. Если адвокат говорит, что у тебя нет никаких шансов выиграть судебный процесс, то стоит ли в него втягиваться?

Они ещё долго судили-рядили, а наутро Амадео робко постучался в дверь Жулианы и Матео.

– Кто там? Входите!
– ответили ему.

Амадео вошёл, держа Хуаниту на руках.

– Вот, я принёс вам вашего сына, - произнёс он глухо. – Принимайте. А я пойду. Там Ортенсия плачет.

– Сыночек мой! Сыночек!
– тоже заплакала Жулиана, крепко прижав мальчика к груди.
– Бедная Ортенсия! Только я знаю, чего ей это стоило!

Позже, когда слёзы радости были выплаканы, они вместе с мальчиком отправились в комнату Ортенсии.

– Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала, - произнесла она взволнованно. – И не хочу, чтобы наш сын забывал тебя! Мы будем растить его вместе с тобой. И когда-нибудь он узнает, что у него было две мамы!

Благодаря мудрости и великодушие Жулианы, мир в пансионе удалось сохранить, и здесь образовалось некое подобие большой дружной семьи, где старшей по праву была Долорес. Теперь у неё стало двое внуков – Хуаниту и Анинья, между которыми она не делала различия.

Амадео и Ортенсия вскоре сыграли свадьбу, и свидетелями у них были, конечно же, Матео и Жулиана.

Долорес, правда, весьма сдержанно приняла нового зятя. Ей не понравилось, с каким рвением тот сразу стал распоряжаться наследством Ортенсии, полученным ею после смерти Эрнандеса. Долорес уговаривала дочь не продавать склады и продолжать уже налаженное дело.

– Твой итальянец сам ещё не встал на ноги. Что будет, если он прогорит со строительством домов? Тогда ты лишишься всего, что тебе досталось от Эрнандеса. Подумай хотя бы о ребёнке, которого носишь под сердцем! Не обрекай его на нищету.

Но Ортенсия послушалась не мать, а мужа: продала и склады, и дом, в котором прежде жила с Эрнандесом. Тогда Долорес стала умолять её приберечь хоть какую-то сумму, не отдавать все деньги Амадео. Однако и эти мольбы тоже оказались напрасными.

Амадео же, почувствовав себя богатым и независимым, вознамерился разорвать контракт с Франческо. Матео не поддержал его. Между ними возникла принципиальная ссора, и тогда Матео услышал от своего компаньона:

– Ты мне надоел! Строитель из тебя никакой, и в бизнесе ты ничего не смыслишь. Когда-нибудь я покончу с нашим партнёрством и буду работать один!

Такого удара Матео не ожидал от своего земляка и в ту недобрую минуту подумал: уж, не Амадео ли убил Эрнандеса, чтобы завладеть наследством?

Однако на следующий день Антониу сообщил ему удивительную новость:

– Представляешь, Жануариу снова сидит за решёткой! Сам пришёл с повинной!

– А как же его алиби? – изумился Матео.

– Он признался, что специально вернулся из Сантоса пораньше: хотел проследить за женой. И - застукал её с любовником! А когда убил их, то испугался, сразу же вернулся в Сантос, и там не заметил его отлучки.

Мариана понимала, что рано или поздно члены семьи Мальяно станут искать Шикинью - вероятнее всего, затем, чтобы лишить его своей фамилии, а стало быть, и возможности унаследовать часть их собственности. Поэтому она сама пошла к Франческо и сказала ему, что устроила мальчика в приют, выдав его за сына своей умершей дочери.

– Теперь он будет носить мою фамилию, потому что я и впрямь люблю его как сына.

Мариана не лгала. Она действительно всё так и сделала, только свидетельство о рождении Франческо Мальяно Нету припрятала на всякий случай, о чём сейчас предпочла умолчать.

– Мне нужно найти работу, чтобы я могла содержать мальчика. Вы не знаете такой семьи, которой нужна экономка? – спросила она у Франческо.

– Я бы сам взял тебя в свой дом, - ответил он, - но к нам переехали жить родители Паолы. Она вот-вот должна родить, и помощь матери ей сейчас очень кстати.

– Я рада за вас, сеньор Франческо, и от всей души желаю, чтобы роды у вашей жены прошли нормально.

– Спасибо, Мариана. Я знаю, ты всегда искренне желала мне добра, - произнёс растроганно Франческо.
– Но моя нынешняя жена молодая, надеюсь, она легко родит. Это у сеньора Гумерсинду - отца Розаны - супруга уже в солидном возрасте, а тоже на сносях. Вот ей, надо полагать, придётся гораздо труднее… Кстати, им как раз нужна экономка! Я могу тебя порекомендовать.