Чтение онлайн

Мы смотрели друг на друга, предчувствуя последующее пиршество. Давать ему честь сделать первый шаг не стал, и сам шагнул на встречу. Клинок в руке наливался тяжестью, он чувствовал скорое столкновение с опасным врагом.

— Беги. — прошептал я на выдохе, и в ту же секунду услышал, как Аня рванула в сторону укрытия.

Форсун от такой наглости еды взвыл. Звук стремительно ударил по ушам, как звон разбитого стекла, если бы его кто-то сломал прямо в ушной раковине. Волна силы пошла по асфальту. Животное давление, чистое и плотное, как невидимый каскад воды.

Я кинулся ему навстречу. Лучше принять бой тут, чем в попытке побега умереть.

Мой клинок был нацелен на его подмышку, хотел отсечь ему одну из рук, но рассек лишь воздух. И сразу же столкнулся с ударом в бок, едва успевая подставить рюкзак, висевший на плече. Он смягчил удар, но не сильно. Эта падла двигалась так, будто пролетал сквозь пространство.

Меня отбросило в сторону, рюкзак покатился рядом со мной. А я, теряя опору, припал на одно колено, за один удар он сбил мне все дыхание.

Чувствовалась отдаленная боль. Надеюсь, что ребра не сломаны, но на это мало шансов.

— Алекс! — вдруг закричала Вейла. — попробую создать перед собой преграду из пси. Она может сработать как щит! — вовремя она выдала совет, которому цены не было бы минуту назад.

Вставая на ноги, ощущал как опасность приближается сзади. Он явно был там. Рывок телом на месте, разворачивающий меня на сто восемьдесят градусов, и следом за ним рубящий удар сверху-вниз. Клинок был залит энергией до краев, разряд пси следом за металлом вспарывал воздух.

Получилось лишь слегка его задеть, он успел остановиться до удара, и пришелся по нему лишь вскользь, оставляя небольшую царапину на его огромной туше.

После чего последовал ответный удар, он направился на меня как таран, когти целились в грудь. Но тут уже исхитрился я, и подставив клинок, смог парировать этот выпад, за которым он разнес часть асфальта в крошку.

У меня был небольшой промежуток, который позволил мне отпрыгнуть назад, и держать его на дистанции. Но вот это оказалось не самой лучшей идеей, потому что этот танк на ножках, с такой ловкостью прыгнул мне на встречу, что я уже видел свой бесславный конец.

Вейла заорала в голове.

— Алекс, идиот, не стой столбом!

Выжимая из себя энергию, старался тут же активно её восполнять. Из-за чего внутри все жгло так, как если бы мне налили туда бензина и подожгли.

Форсун был в воздухе, когда я решился применить на нем когнитивный импульс, с одной заложенной установкой: “Взорвись”. Вкладывая в это действие максимум своих возможностей, единственное, что получилось, это заставить его впасть в замешательство, и немного покачнуться. Но я не собирался тратить напрасно это время.

Клинок пошёл вперёд встречный курсом, пока монстр не понимает, что происходит. В момент удара всё сжалось в точку. Из моего горла раздался крик – впервые за долгое время по-настоящему.

Мир дрогнул, а следом за ним и мы оба, отлетая в разные стороны.

Упав на спину, ощущал, как изнутри бился хрип, силясь выйти наружу. Лицо в грязи, сбоку есть свежий кровоподтек. Лезвие едва держалось в руке. Щит сформировать так и не вышло, либо не хватило энергии, либо банально пока не понимал, как это сделать. В пси-центрах была пустота, энергии не хватило бы даже на маленький шарик.

Форсун поднимался более бодро, чем мне хотелось бы. Нет, ему явно было больно. Очень больно. Я видел, как у него по горлу шла рваная рана. Но он шёл. Опять. Явно стремился закончить мои мучения, занося свою когтистую лапу для удара.

Но в тот же момент…

Со свистом вылетел маленький металлический баллон из под краски. Прямо в висок Форсуну. Удар был слабый, причинить какой-то вред он не мог, но зато он был очень точный. Чудище отвлеклось, давая мне драгоценную секунду времени.

Я взревел, собирая остатки сил, и вытягивая ту из камней, которые лежали в кармане. Вся энергия направилась в клинок. Вся ярость. Вся злость. Весь страх.

Клинок снова прошёл ему под челюсть, как тому, первому. С треском и хрустом вгрызаясь в плоть, он заходил очень плавно. Но в конце концов решил отпустить контроль энергии, сделав маленький выброс внутри его черепной коробке. Прямо вверх – через основание черепа.

Наружу брызнула какая-то субстанция вместе с тяжелыми осколками костей его головы. Форсун затих. Его тело содрогнулось, будто кто-то выключил мотор на гигантской машине. А затем и вовсе рухнуло. Пыль от падения взвилась вверх.

Стоял прямо над ним, ещё чуть-чуть, и точно упаду. Колени предательски дрожали. Дыхания не хватало, и оно то и дело сбивалось, как у загнанного зверя. Плечо и бок пульсировали от боли.

Тишина заполонила округу, и только хрип моих легких был ей ответом.

Из подвала выглянула Аня. Лицо всё ещё белое-белое. В руках она держала небольшую аптечку. В глазах калейдоскоп эмоций, от безысходности до надежды.

— Я… я не знала, что… Вы можете умереть, — прошептала она, а сквозь слова можно было слышать всхлипы. Неужели она плачет? — а я ничего не сделала…

Я сел прямо на асфальт. Откинул голову к стене.

— Ты сделала достаточно. Идеальный бросок. Ты дала мне время, спасибо.

Она подошла чуть ближе, понимая, что сейчас я явно не собираюсь умирать, и села рядом.

— Пожалуйста… — тихо, почти неслышно. — Научите меня. Я не хочу снова стоять и… ничего не делать. Я хочу так же… как и Вы.

Я посмотрел на неё. Она больше не дрожала.

— Научу. Только ты это запомни: в следующий раз... может, не повезти. А пока помоги мне встать, и кое-что сделать. Сегодня мы не дойдем до торгового центра…

— Саныч... — начал было Коля, но тот уже знал, что будет дальше.

— Не начинай. — жёстко перебил он, даже не глядя. — Я своих под пули ради отребья, которое людей жарит заживо, не кину. Мы не в сказке. Здесь всё проще: или ты, или они.

Он говорил, не повышая голос, но в его тоне чувствовалось, что решения он принимает давно, и пережил достаточно, чтобы не извиняться за них. В помещении всё ещё пахло гарью взрывчатых веществ, металлом и кровью. Стены были испачканы следами боя, разлетевшиеся осколки, пятна, следы обуви, проволока. На полу лежали тела мародёров. Некоторые ещё не остыли. У одного из них рука сжимала нож, будто до последнего хотел защитить свою грязную совесть.