Чтение онлайн

— Я понимаю, Саныч... — Коля сглотнул. Его лицо оставалось светлым, юным, чуть замаранным пылью, но не цинизмом. — Но ведь не все они были уродами. Кто-то говорил… что у них там выжившие, женщины, дети…

Саныч наконец повернулся к нему. Хромая, он шагнул ближе, положил руку на стену, словно напоминая себе и остальным: он всё это уже видел.

— Коль, ты когда-нибудь вытаскивал из подвала человека, у которого глаза не моргают, потому что неделями сидел рядом с трупами? — голос у него стал ниже, тише. — А потом этот же человек рвёт тебе глотку, потому что его "приютили" такие же, как эти… и он думал, что ты очередной пленитель.

Коля ничего не ответил. Только опустил взгляд.

— Один из тех, кто выл перед смертью, говорил про беженцев. Где-то за тем проломом. — тихо сказал он, указав на полуобрушенный дверной проём, ведущий в часть торгового центра, где когда-то был магазин обуви. Стекла на витринах уже не было, оно мелкой крошкой валялось рядом. Изнутри тянуло сыростью и плесенью.

Саныч вытер ладонью лоб, коротко кивнул.

— Ладно. Тут мы закончили, теперь пойдем посмотрим на них. Но если хоть один из них дёрнется не так – сразу стреляй. Не думай. Он обернулся на двух бойцов, державших периметр: — На готове. Мы внутрь.

— Принято, командир, — отозвались коротко.

Сквозь трещины в потолке пробивался тусклый утренний свет, превращая бетонное помещение в серую коробку с тенями. Где-то вглуби послышался тонкий, почти неслышный звук, будто кто-то двинулся по битому кафелю.

— Саныч… — снова подал голос Коля, тише, с надеждой. — А вдруг там и правда... просто люди?

— Тогда я первый пожму им руку. — бросил тот, и не оборачиваясь, шагнул внутрь темного коридора.

Пройдя через развалины перекрытий и стен, Саныч и Коля оказались внутри помещения, которое теперь больше походило на подземелье. Потолок провисал, местами трещины уже превратились в дыры, и свет пробивался внутрь тусклыми полосами, словно мир наверху пытался нащупать этот уголок боли. Воздух был тяжёлым, влажным – пахло человеческими отходами и давно затухшей жизнью. Где-то в углу хныкала девушка, пряча лицо в колени. Её губы дрожали, но слёз уже не было. Видимо, всё что можно было выплакать – давно вытекло.

На полу сидели, лежали и полулежали люди. Старики, женщины, где-то совсем уж молодые люди. Сгорбленные, опустошённые, потерявшие самих себя. У некоторых мешки под глазами, как у умирающих. Кто-то держал на руках младенца, укутанного в грязную куртку. В углу стояло ведро, из которого тянулся запах, выбивающий из реальности. Не было ни звуков, ни движений, только влажное дыхание и равнодушный взгляд стены.

Саныч медленно прошёл мимо, каждое лицо проверял внимательно. Он не просто смотрел – он сканировал. Слишком уж часто волк прятался под шкурой ягнёнка.

— Глаза, Коль. По глазам всегда видно. — буркнул он, остановившись у пожилого мужчины, лежащего ближе к стене. Тот поднял голову, хрипло вздохнул и попытался улыбнуться, но лицо его было высохшим, сморщенным самим временем.

— Хох... сынки… — с трудом прохрипел он. — Не поможете, а? А то ж эти твари… заставляли лежать, и если лежать долго, потом ноги, ой как ломит, ой как ломит…

Он причитал без надрыва, скорее по привычке, чем в надежде. Но голос у него был живой, без фальши. Старик поднял руку, приглашая к себе, но сам не рвался – оставался на месте, пристально следя за реакцией.

Саныч, нахмурившись, остановился на шаге. Он всегда держал дистанцию, особенно с теми, кто мог быть кем угодно. Колька же, как обычно, метнулся вперёд, слишком уж он верил в хорошее, не смотря на их общую профессию.

— Осторожно. — бросил Саныч. — Не всё, что старое, будет безобидным.

— Да ладно, Саныч. Это же дед, не зверь. — тихо отозвался Коля, присаживаясь и беря старика за локоть. — Давайте, поднимайтесь потихоньку…

— Спасибо, сынок, — хмыкнул старик, опираясь на его плечо. — Я и не знаю, как б без добрых рук...

— Дед, а как ты сюда попал вообще? — спросил Саныч, подходя чуть ближе, но всё так же настороженно.

— Меня? Да как и всех, кто тут сидит. Отловили нас по району, где прятались от этих нехристей. А я, сам видишь, не боец. Землю я люблю, не людей калечить. У меня, до всей этой беды, сад был. Ого-го какой! Я знал, как травку растить, как отвар приготовить… — он хмыкнул, сам чуть удивленный собственной памятью. — А вот тут... тут, сынки, что тут делать? — он обвел помещение затухающим взглядом, и где-то в уголке глаз можно было заметить слезинку.

— Ладно, старик, не переживай. — неожиданно вставил Коля, помогая подняться пожилому мужчине. — Будет у тебя ещё и земля, и сад, и теплица, которая “ого-го”. Вот увидишь, надо только чтобы всё наладилось…

Саныч, который в этот момент проверял обстановку у входа, развернулся быстрым движением, и коротко бросил:

— Так, хватит трепаться. — Он пристально посмотрел Коле в глаза. — Мы тут на работе. Сейчас не время для болтовни.

Он обвел взглядом помещение, полное полусогнутых фигур, истощённых тел и отрешённых лиц. Тяжело выдохнул, и начал раздавать приказы.

— Давай всех к боковому выходу, надо провести фильтрацию и быстро. Сначала дети, старики и те, кому требуется медицинская помощь. — Голос у него был как наждачка – сухой, но сдержанный. — Помни: не всех спасать нужно. Некоторые живые хуже мертвых. Так что если обнаружите эту падаль. — он глазами показал на помещение, где были трупы мародеров. — Не церемоньтесь.

Коля кивнул, сжал губы, но спорить с командиром не стал. Только бросил взгляд на людей, явно озабоченных своим положением. По нему было видно, что он не согласен. Но как хороший подчиненный, предпочитал выполнять приказы, слушая их молча.

Саныч сделал шаг к выходу, но вдруг остановился.

— А, да. — он слегка повернулся через плечо. — Всем, кому нужна медпомощь – первыми на погрузку, вместе с медикаментами. Конвой уже должен быть на подходе. Готовь своих ребят.

Сборы прошли очень быстро. Их группа отлично умела работать скоординировано. Сколько они себя помнили, времени в их деле всегда не хватало. А кто-то его уже давно принимал за валюту. И они, в том числе, знали цену каждой секунде.

Через час с небольшим колонна машин вырулила на дорогу. Часть грузовиков была военной, где перевозили продукты и иные запасы. А другая часть гражданские газели, в некоторых из них были люди, в некоторых амуниция, которую удалось найти. Сегодня им очень повезло, в поддержку был направлен автобус, переделанный под медицинский. Туда удалось погрузить всех раненных и больных. А рядом двигались боевые машины охранения, часть из которых заняли люди самого Саныча. А другую часть занимала стандартная группа охраны.

Саныч сидел на броне БТР-а, двигающегося впереди, рядом разместился Коля, и что удивительно, старик, который решил вспомнить молодость прокатившись на броне. Вокруг них медленно тянулись улицы, где-то удивительно чистые, даже с уцелевшими фасадами зданий и островками клумб. Тут колонна шла очень спокойно, но стоило им свернуть в соседний район – всё менялось.

Они медленно объезжали заторы из ржавеющих машин, и валяющихся то тут, то там обломков. Пыль от конвоя крутилась вихрями, взлетая вверх колючими клубами. На углах домов можно было заметить свежие метки: "не входить", “очищено”, “очень опасно”. Их оставляли группы разведки, проверяющие все районы вокруг. Но как не крути, меток “не входить” и “очень опасно”, было много больше. Как успел подсчитать Коля, соотношение составляло двенадцать к одному. А это значит, что свыше девяносто процентов района ещё под властью уродливых монстров. И только чудом удается пока водить такие крупные конвои.