Чтение онлайн

– Каким образом?

– А мне почем знать? Спроси об этом умника, который его изобрел.

– И где мы его раздобудем?

В пять часов вечера они шли по улице, смешавшись с толпой. Прежде чем покинуть отель, Купер сменил сорочку, а в ближайшей туристической лавке купил для Шеннон широкополую шляпу и огромные солнцезащитные очки. Однако настоящей маскировкой оставалась толпа. Вскоре они достигли Мичиган-авеню: автобусы и такси – с одной стороны, небоскребы – с другой, а посередине – бурлящая толпа народа.

– Эта женщина. Она тебе друг?

Шеннон кивнула:

– К тому же давний друг Джона. Они дружат со времен академии.

Странно было слышать, как вместо «Джона Смита» главаря террористов называют просто Джоном, и к тому же еще давним другом.

– Если она тебе друг, зачем тебе нужен этот наркотик?

– В гости ты ходишь, обычно прихватив бутылочку вина. Это просто знак вежливости.

– «Надо» совсем не бутылочка вина.

– Поэтому я тебя и прошу об одолжении. Не могу же я просто позвонить Джону.

– А почему не можешь?

Шеннон бросила на него короткий взгляд:

– Пытаешься выудить из меня оперативную информацию, агент Купер?

– Нет, я только… – Он пожал плечами. – Просто никак в толк не возьму, как он управляет людьми, если они не могут своевременно с ним связаться.

– Наша организация не армия. Здесь никто команд не отдает.

– Получается, он просто вежливо просит вас об одолжении?

– Именно. Он классный парень. И заруби себе на носу: Саманта не знает, где он сейчас, но сумеет подать ему весточку.

– Надеюсь, ты права. Но нам придется идти на значительный риск, – недовольно пробурчал Купер.

А про себя подумал: «Леди, я готов украсть всю наркоту в мире, лишь бы только добраться до твоего босса».

Чем ближе они подходили к Великолепной миле, тем больше становилось туристов и покупателей. Толпа всегда действовала на Купера угнетающе, а присутствие Шеннон это чувство только усиливало. Девушка скользила и кралась, легко находя просветы между людьми; иногда замирала на месте по совершенно непонятным Куперу причинам. Ее плавные и грациозные движения походили на течение воды, но шагать с ней рядом было совершенно невозможно, и Купер чрезвычайно обрадовался, когда они наконец достигли огромного, из серого бетона и стекла здания Северо-Западного мемориального госпиталя.

Расположенный на втором этаже кафетерий был увешан пластиковыми растениями и отделан фальшивой древесиной, пахло здесь мылом и дезинфекцией. Купер купил кофе, и они с Шеннон заняли столик в углу у двери.

– Ты видел камеры по дороге сюда?

– Видел.

– Камеры всегда для меня проблема. Я не могу перетекать, если не вижу смотрящих на меня людей.

– Не можешь чего?

– Перетекать. – На секунду на лице у Шеннон появилось выражение детской застенчивости. – Я это так называю. То, что делаю лучше всего.

– Перетекать. Мне нравится слово. – Кофе в кафетерии оказался много лучше, чем предполагал Купер, – черным и крепким. – Камеры для нас не проблема. Они лишь ведут запись, но вряд ли за камерами кто-либо непрерывно наблюдает. Мы же, в конце концов, не на военном складе. Большинство средств безопасности здесь для отвода глаз, ну и чтобы персонал госпиталя не расслаблялся.

Откинувшись на спинку стула, Шеннон провела растопыренной пятерней по волосам.

– За угловым столиком два врача, – прошептала она.

Купер коротко взглянул на отражение в стекле постера на стене:

– Нет, они не врачи.

– Откуда тебе знать?

– На них слишком чистые белые халаты, а в карманах – дорогие авторучки. Это администраторы. Возможно, у них есть допуск к аптечному складу, а возможно, нет.

Купер вновь незаметно оглядел зал кафетерия. Здесь находилось около пятидесяти человек. Достаточно много пациентов. Несколько групп медсестер, но они, как и администраторы, не годились. Нужен врач, и только врач.

– Есть, – сообщил наконец Купер.

Продолжая играть волосами, Шеннон проследила за его взглядом. Мужчина среднего возраста в светло-голубом халате и брюках из хлопчатобумажной ткани заворачивал остаток чизбургера в салфетку.

– Откуда знаешь?

– Волосы у него от локтя и ниже заметно реже, да и кожа там розовая. Значит, часто и весьма тщательно моет руки. Кроме того, очень коротко острижены ногти. Все это вместе нам говорит о том, что он хирург. Хирурги обычно имеют доступ к помещениям, которые нам и нужны. И взгляни еще на круги у него под глазами. Он чертовски вымотан. Похоже, заканчивается его двадцатичетырехчасовая смена. Что делает его для нас идеальной добычей.

– И ты разглядел все это, лишь мельком бросив взгляд через всю комнату?

– Да, разглядел, поскольку знаю, куда и как следует смотреть.

– Тебе бы стоило проводить больше времени среди подобных себе, Купер, – насмешливо проговорила Шеннон. – Тогда бы не чувствовал себя таким исключительным.

Прежде чем он нашелся с ответом, она единым движением поднялась и зашагала через кафетерий. Движения девушки не выглядели ни быстрыми, ни заранее просчитанными. Она перемещалась словно кошка, инстинктивно точно знающая необходимые силу и угол толчка, чтобы приземлиться точнехонько в нужное место.

Хирург поднялся и с подносом в руках зашагал к столу для грязной посуды. Шеннон обошла столик, за которым сидели медсестры, проскочила между двумя женщинами с печальными лицами и, будто бы из ниоткуда, возникла на пути хирурга. Они столкнулись. Хирург, с трудом удержав поднос, отступил и, залившись краской, извинился. Шеннон с улыбкой покачала головой и, заверив, что вина целиком лежит на ней, потрепала его по плечу. Затем вернулась на прежнее место с беджиком хирурга.

Чтобы не засмеяться, Купер поднес к губам чашку.

Последние штрихи своего плана они определили уже в лифте. Насколько Купер знал, маленькие склады необходимых на каждый день медикаментов находились на каждом этаже, но «тень» не была обычным медикаментом, поэтому имелась в наличии лишь в единственном на весь госпиталь хорошо охраняемом складе. И Купер почти не сомневался, где именно этот склад искать.

Поднявшись на нужный этаж, они разделились. Остановившись перед поворотом коридора, Купер сосчитал до десяти. Затем, изобразив на лице смущение, двинулся дальше.