Чтение онлайн

Зрелость, однако, не позволила ему хоть как-нибудь проявить подобный умысел. Совершенно не представляя, как Полина решилась пойти с ним в лесок ночью и какие ощущения должна при этом испытывать, он остался на месте и, согнув руку в локте, стал молча смотреть на нее. Когда его задумчивое молчание вывело наконец девушку из себя и она стала оглядываться по сторонам в поисках людей, Хромцов заметил:

– Красивое место. Дремучее, с ельником. Сделаешь глубже вдох – все включается.

– Мы что замерли и м-медитируем? – восхитилась Полина, озираясь и нервно стуча кулаком по колену. – Фантастика. Ну прямо как эти загиботины на паласе под музон и…

– Поля, – перебил Хромцов, пряча улыбку, – У тебя шило в заднице, какая медитация? Ахаха! Это же как жечь костер без дров.

Полина бросила на него забавный негодующий взгляд, требующий разъяснить комментарий, но Хромцов не пояснил, только снял свою кофту и набросил ей на плечи.

Вот, кобелина чернявый! Подумала Варвара Петровна из кустов. Знает баб, как зайцы еблю. Подумала, но вслух не сказала – неприлично забываться.

– Я тебе нисколечко не соврал и не думаю, чтобы кто-нибудь мог тебя легко обмануть. – Он помолчал, ожидая ответа, и, не дождавшись, с ухмылкой сказал: – Дура ты конечно, правда, не такая безнадежная, как мне показалось в начале.

– Вот тебе раз, – удивленно проговорила Полина и неуверенно добавила: – Ну, спасибо.

– А это не похвала. Похвала – это желание понравиться. Мне не надо, – уточнил Хромцов. Следом сунув руку в карман, сунув таблетку в рот. Оставляя легкий шлейф от нурофена.

Сообразив, что ему все еще очень больно, Полина пошла книзу как пружина. С ней произошла странная вещь – теперь ей было трудно думать, тем более шутить.

– И все равно спасибо, – страдальчески шепнула она. – Я, собственно говоря, не знаю почему мне Юрий Михайлович никогда слова доброго не скажет.

От ветерка кое-где попадали шишки. У шишек есть аромат. Посидишь – и он переходит на тебя.

– На то ведь и нужны мужчины, – продолжила она с натужным смехом, наблюдая за тем, как Дима бросил заниматься фантиком от таблетки и теперь молча смотрит на нее.

Коричневые чешуйки, хвостик острый и в смоле. Скорей, скорей, смахнуть шишку пока смола не запачкала!

– Нет, не в комплиментах дело, – переглотнула и засмеялась девушка. – Конечно я… чувствую, то есть знаю, что ему нравлюсь. – Шишка полетела на землю. Она смутилась окончательно.

Не смей! Не смей ему рассказывать про себя. Семью. Про отцовских прихвастней! Подумала старушка с ужасом. Иначе будет драма. Пара звонков и он превратит этот поселок в барбекю. В конце концов, барбекю ему сегодня обещали.

– Я всего лишь сказала: мне мучительно скучно с Юрой, – словно выгадывая как перевести разговор в более легковесное русло, Полина обхватила колени руками и взглянула Хромцову в лицо сияющими зелеными глазами. – По правде сказать, он никак от меня не отлепится. Однако, выше голову! Слышишь, побудь еще! Еще расскажи мне про завод, слышишь?

Не удержавшись, она со страху даже всплакнула. Правда, по-стариковски скупо, сухо. Что плакала, что не плакала – разницы никакой. Поля, думала она, и, услышав это слово, скукожилась от ужаса за племянницу как гадюка после укуса. Поля, лишь бы тебе хватило мозгов связать свой язык в узел и начать прямо с этой березы. Встать с нее. Это опасно. Но говорить еще опасней.

Хромцов почувствовал, что вот теперь уж точно пора уходить, но его словно околдовали заразительный смех девушки и прелестное личико, на котором любопытство сменилось грустью. Кроме того, перспектива возвращения к невесте нисколько не вдохновляла его. Стараясь не выказывать потрясения, Хромцов, следя за Полиной краем глаза, вынул из кармана последнюю из пачки взятых с собой крепких сигарет – Кстати, о мужчинах… – осторожно спросил он, наклонив голову и зажигая сигарету, – кто, собственно говоря, такой Юра?

– Папин приятель, он склоняется в пользу нашего брака, – прямодушно сказала Полина, глядя как он прикрыл рукой маленький огонек, и попыталась получше рассмотреть его лицо – То есть папочка считает, что решение с кем мне встречаться целиком зависит от него, объяснила она. – Короче говоря, мой властный отец искренне полагает, что от моего желания тут мало что зависит. Смешной. Он просто не знает ничего лучше.

Вместо ответа Хромцов поставил ногу на березу, на которой она сидела, рядом с ее бедром и воззрился на девушку в задумчивом молчании, зажав в ровных белых зубах тонкую сигарету.

– Думаю… я… не смогла бы объяснить тебе это более ясно, – с волнением сказала она.

– Да, мне тоже так кажется.

Полина придвинулась ближе к его ноге и запрокинула голову, всматриваясь в его непроницаемое лицо, между тем как Хромцов отвел глаза и уставился в темноту.

– Мне не хочется для него краситься, обвешивать себя побрякушками, отрабатывать походку. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Нетрудно понять.

В его голосе не было особого трепета, поэтому она выпалила первое, что ей пришло в голову:

– Мир большой, прейдет время – я сбегу от них всех. Куда-нибудь в Канаду!

И на этот раз Хромцову удалось скрыть свое изумление – он только улыбнулся Полиной способности преподносить сюрпризы.

– Вот так сразу и в Канаду, – пробормотал он, – можно действовать несколько приземленней.

Не то чтобы он испытал неприязнь к ее отцу, Хромцов вдруг поймал себя на том, что едва ли не с ревностью думает о Юре. Конечно, можно на все махнуть рукой и самому жениться на Полине. Хромцов знал, что со своими деньгами пришелся бы по душе ее родственникам, как и знал, что безумием было даже подумать о подобном.

– Мне плевать на Юру. Лучше расскажи мне про своего отца. Кто он?

– Тебе дано будет понять моего отца, потому что ты такой же крутой. Ох, я уверена, что вы могли бы подружиться. Дима, он великий человек! Добрейший. И так считаю не только я, но и все его… – И тут Полина подумала, что либо сошла с ума, либо надышалась сигаретного дыма, так как из-за деревьев, приложив палец к губам и призывая к молчанию, на нее глядела тетушка. – … все его подчиненные, – выдохнула она, однако Хромцов не заметил внезапной перемены тона. Остаться холостяком. Пока не заводить детей. Уйти от Розы, думал он. Как можно? Можно. Можно, но не сейчас. Еще нет… Еще как можно. Он боролся с желанием бросить сигарету и исцеловать ее поврежденные коленки. Нежно трогать губами каждую царапинку, нанесенную Полине стеблями. Бесконечно любоваться ее коленками как жемчужинами на нитках. Как двумя жемчужинами на очень длинных нитках. И кое-как заставил себя заметить паузу и притвориться что слушает.

Крепко зажмурившись, девушка снова раскрыла глаза и вгляделась получше. Показательно зажав ладонью рот, тетушка нырнула в тень деревьев. Но Полина все еще видела воротничок ее желтой блузы. Барбара здесь! Она пришла забрать меня, сообразила Полина, чувствуя в душе протестующий взрыв и сопротивление.

– Поля… – Голос Димы звучал ровно и собранно, и девушка оторвала взгляд от той сосны, за которой исчезла Барбара.

– Д-да… – запнулась она, ожидая, что тетушка в любую минуту выскочит из кустов, утащит ее домой и сдаст папочке. Все расскажет ему! При этой мысли к горлу подкатил комок, и Полина вскочила на ноги, охваченная желанием раньше времени не волновать Диму, ведь ему только-только стало помогать обезболивающее.