Чтение онлайн

— Разговаривали? — вытаращился Сура в притворном ужасе.

— Уж я бы с ней так поговорил — мало не показалось бы, поверь мне, — усмехнулся Зосима, тряся широкими плечами.

Паво хотел было защитить честь Изодоры, но заколебался, увидев озорные ухмылки Суры и Зосимы — они только и ждали, чтобы Паво вырыл себе яму поглубже.

— Я пойду в задних рядах, — проворчал он, отставая.

Отставая, он услышал затихающие слова Суры:

— Ага, спорю, ей бы это тоже понравилось... В задних...

Он отчитал парней в хвосте колонны чуть более резко, чем они того заслуживали, отчасти чтобы унять свое раздражение, а отчасти потому, что это отвлекало его и их мысли от жары — как и советовал Зосима. Цена нападения налетчиков на верблюдах оказалась высокой. Не считая раненых, оставшихся у маратокупренов, центурия Зосимы теперь насчитывала всего тридцать одного человека, а центурия Кводрата сократилась до тридцати девяти. Точно так же «Флавия Фирма» потеряла почти половину своего состава — едва ли сорок человек маршировали с Карбо и Баптистой.

— Суть этой миссии никогда была не в численности, — тихо сказал Феликс.

Паво посмотрел на примипила. Взгляд того был твердым, как кремень.

— Если бы император хотел захватить этот свиток силой, он бы наскреб и послал множество легионов. Пока хотя бы один из нас продолжает путь, мы все еще можем это сделать.

Паво устало улыбнулся.

— Да, один человек, один свиток. Будущее империи.

— Простая задача... в кои-то веки, — ухмыльнулся Феликс, затем повернулся, чтобы снова подбодрить легионеров бранью, прежде чем затянуть с ними песню.

Они шли в хорошем темпе, пока солнце не достигло зенита. Теперь жара стала невыносимой — такой на этом пути еще не бывало. До сих пор Паво ощущал подобную свирепость лишь стоя у закопченных кузнечных горнов в фабрике форта, наблюдая, как раскаленные новые клинки спат вынимают из пламени для закалки и заточки. Пение стихло, сменившись ритмичным хриплым дыханием, прерываемым хлопками пробок бурдюков и лихорадочным глотанием воды.

— У нас снова неприятности, — прошептал Зосима, когда Паво поравнялся с ним.

— Да, — согласился Паво, глянув вниз на более глубокую пыль, по которой они шли, — она постепенно становилась грубее и превращалась в песок. Казалось, с каждым шагом сапоги погружались в него на несколько дюймов, а затем он тянул подошвы назад, когда Паво пытался сделать следующий шаг. — И идти стало тяжелее.

Словно почувствовав перемену в настроении, Галл крикнул через плечо:

— К концу дня мы будем у следующего источника. Митра ведет нас, бойцы. Он и солнце — родня. Брат Митры не причинит нам зла.

При этих словах хриплый, но громогласный клич вырвался из глоток солдат XI Клавдия. Галл кивнул Карбо. Тот был замкнут, как обычно, губы подергивались в каком-то внутреннем диалоге, но он заметил побуждение Галла и принял сигнал, сжав свой хрисмон и крикнув своим людям:

— Бог идет рядом с нами. Чувствуйте его силу в каждом шаге.

Люди из «Флавия Фирма» отозвались баритональным ревом, который эхом разнесся вокруг, опровергая их малочисленность:

— С нами Бог!

Проходили дни, и окружающая земля, казалось, насмехалась над их усилиями, пока они забредали все дальше от имперских владений. Золотые равнины казались бесконечными, горизонт — совершенно неизменным от рассвета до заката. Пыль разъедала глаза и оседала в горле. Голени и лодыжки у всех были красными и кровоточили. Ближе к концу утра пятого дня после ухода от маратокупренов — и на двадцатый день всего похода — легионеры могли лишь с тоской вспоминать относительно милостивые земли вокруг той скрытой долины. Четыре источника, которые нанесла на карту Изодора, были найдены и почти осушены. Но последний из них остался в двух днях пути позади. Теперь их бурдюки опустели и были совершенно сухими.

Около полудня они сделали привал, цепляясь за клочок тени, который давала редкая груда камней. Галл и Карбо видели, что их люди близки к тому, чтобы рухнуть от полного изнеможения, и отдали приказ снять доспехи и погрузить их на верблюдов. Верблюды стонали под лишней ношей, но люди вздохнули с облегчением, избавившись от тяжелой амуниции. Когда они двинулись дальше, то шли в шлемах, сапогах и туниках, неся лишь пояса с мечами и копья.

Паво сидел в пыли, прислонившись спиной к камню — горячему, несмотря на тень. Он упорно жевал один из последних кусочков сухаря. В конце концов он выплюнул его: крошка едва смочилась слюной. Он вздохнул и уронил голову на колени. За закрытыми веками он видел кристально чистые воды фонтанов Константинополя, бесконечные бурлящие потоки реки Данубиус, и жаждал почувствовать свежесть зимнего ветра на равнинах Фракии. Но солнце взирало на него без жалости, постепенно стягивая покров тени с камня, пока лучи не начали жалить его ноги.

Сура толкнул его, вырывая из мыслей.

— Глянь, а ему неймется, да? — прохрипел он.

Паво поднял глаза и увидел Кводрата, выходящего из тени и щурящегося на юго-восток.

— Сколько дней пути, вы говорили, нам осталось, господин, прежде чем мы достигнем Персидского залива? — спросил большой галл.

Все головы повернулись к Галлу. Вздувшиеся и потрескавшиеся губы, налитые кровью и сузившиеся глаза, обожженные и изможденные лица ждали его ответа.

Паво знал, что ответ не поднимет боевой дух — ни на йоту. Они провели в этом походе около двадцати дней. По расчетам Ябета — если этот человек вообще говорил правду — путь занимал сорок дней, а значит, оставалось еще как минимум двадцать.

— Нам еще предстоит пройти некоторый путь, центурион, — осторожно ответил Галл, изучив карту.

— Да? Тогда что это там? — Кводрат ткнул пальцем вдаль, другой рукой приглаживая покрытые пылью усы.

Как один, люди колонны поднялись на ноги; любопытство пересилило усталость.

Паво встал вместе с ними, щурясь сквозь дрожащее марево на юго-востоке. Золото и лазурь горизонта, казалось, вспыхивали белым и... зеленым?

— Может, это оазис? — предположил Феликс, высовывая язык в тщетной попытке смочить губы.

Галл нахмурился и посмотрел на Карбо. Центурион «Флавия Фирма» с сомнением покачал головой.

Паво снова вспомнил предостережения Изодоры.

— Скоро узнаем, — ответил Галл. — Поднять оружие, строиться!

Колонна двинулась вперед; все взгляды были прикованы к странным пляшущим краскам впереди. Их шаги тонули в толстом слое пыли, и тяжелое дыхание, слышное еще мгновение назад, теперь сменилось напряженным, затаенным молчанием. Горизонт приближался, а странное зеленое мерцание, казалось, вспыхивало и гасло все чаще. Наконец, когда солнце достигло зенита, они увидели, что равнина идет на подъем, и впереди показался пологий гребень. Казалось, зеленое марево дрожит прямо за ним.

Паво и Сура обменялись взглядом, полным тревоги и надежды.

Вода или персидская сталь?

Они поднялись на гребень, и каждый сделал вдох, а затем ахнул.

Паво остолбенел, не веря тому, что раскинулось перед ними.

Словно призрак, мерцающая зелень исчезла без следа.

Перед ними лежали лишь змеящиеся золотые песчаные дюны. Мили и мили дюн, насколько хватало глаз.

— Митра, нет! — прохрипел рядом с ним Феликс; лицо его осунулось и побледнело.

Кводрат и Зосима, стоявшие по бокам от маленького примипила, бормотали свои собственные слабые, недоверчивые проклятия.