Чтение онлайн

Но вся надежда покинула его, когда он увидел нечто сквозь битву, на юго-востоке. Горизонт снова пошел рябью. Кровь застыла в жилах. Еще всадники. По меньшей мере пятьсот.

— Мы покойники! — закричал Хабитус.

— Хватит болтать! — прорычал пропитанный кровью Сура, срубая одного наездника и пробиваясь, чтобы встать плечом к плечу с долговязым легионером.

Паво поднялся и встал с другой стороны от Хабитуса.

— Думай только о своем мече и о кишках всадников перед тобой! — рявкнул он, пока троица отчаянно рубила и парировала удары.

И все же он не мог не бросить взгляд на новых всадников, когда те приблизились. Они были другими, понял он. Конница, не верблюды. Они носили легкие одежды, как и налетчики, но были защищены темно-коричневыми кирасами из вываренной кожи, и многие были в железных шлемах, некоторые с плюмажами. Многие из них потянулись в седлах, поднимая в воздух изогнутые луки.

И они выстрелили.

Паво ошеломленно уставился на приближающийся град стрел. Тот завис в воздухе, а затем обрушился на них смертоносным дождем. Он инстинктивно сжал фалеру на груди, ожидая удара, который положит конец поискам свитка, конец его попыткам узнать, что стало с Отцом.

Он содрогнулся от серии влажных шлепков и булькающих криков, раздавшихся вокруг. Но он сам, Сура и Хабитус остались невредимы. Он моргнул, и троица обменялась недоуменными хмурыми взглядами. Вокруг них пустынные налетчики обмякли; стрелы дрожали в их спинах и шеях, кровь хлынула изо ртов, мечи выскальзывали из безжизненных пальцев, а тела сползали с седел и падали в пыль с глухим стуком, словно разделанные туши. Ни один легионер не пострадал от залпа. Те немногие налетчики — всего семеро, — избежавшие удара, разразились паническими воплями, вертясь в седлах и только сейчас замечая приближающихся всадников.

— Маратокупрены! — закричали они.

Затем, словно это слово отравило воздух каким-то темным проклятием, они вырвались из схватки и галопом рванули на юго-восток.

Тут один из всадников в кожаных доспехах отделился от приближающегося отряда в пять сотен голов и пустился в погоню за беглецами. Шлем этого всадника венчал длинный развевающийся плюмаж. С грацией кентавра всадник накладывал стрелы и бил одну за другой. Семерых убегающих налетчиков выбивало из седел поодиночке. Лишь одному удалось ускользнуть и исчезнуть в жарком мареве, откуда он пришел.

Паво разжал пальцы на фалере и позволил себе снова вздохнуть. Он оглянулся на темно-красное месиво, запятнавшее равнину. Верблюды и люди лежали вперемешку; торчащие белые кости и вывалившиеся кишки добавляли жути блестящей багровой пленке, покрывавшей всё вокруг. Вонь крови и вскрытых внутренностей стояла невыносимая под палящим солнцем, и облако мух жадно гудело над этим пиршеством, пока стая стервятников с визгом кружила над головами. Среди этой бойни стояли выжившие легионеры, тяжело дыша от потрясения; некоторых рвало прямо в кровавую жижу. Карбо стоял с ними, его спата была окровавлена, грудь тяжело вздымалась. Галл находился неподалеку, лицо его было залито кровью и искажено яростью.

Более половины колонны было перебито, понял он. Паво видел застывшие, безжизненные лица многих из своей центурии и из центурии Кводрата — многих, кого он считал добрыми друзьями. Сердце сжала жестокость — та самая, что отражалась в каменном взгляде Суры, созерцающего эту сцену. Это называли солдатской шкурой. В такие моменты она была как нельзя кстати.

— Кто они, господин? — пробормотал Хабитус, косясь на приближающиеся пять сотен.

Паво нахмурился.

— Не знаю, но щит не опускай.

— В этом нет нужды, — произнес голос. Карбо стоял в нескольких футах, вытирая спату тряпкой. Обветренное лицо центуриона было покрыто грязью битвы.

— Господин? — Паво заколебался, поглядывая на всадников, слыша их говор и ржание коней по мере их приближения.

— Маратокупрены сделали свой выбор, — сказал Карбо. — Если бы они хотели встать на сторону налетчиков на верблюдах, вы были бы уже мертвы. Мы все были бы мертвы.

Он вложил клинок в ножны, затем резко указал пальцем в землю.

— Опустите щиты и вложите оружие.

Паво увидел приближающегося забрызганного кровью Галла, который собирал легионеров. Он последовал примеру Карбо и приказал людям также опустить оружие.

— Лучше бы вы оказались правы, — бросил Галл, одарив Карбо ледяным взглядом, а затем посмотрел на таинственных всадников.

Паво наблюдал, как всадник с длинным развевающимся плюмажем выехал вперед; остальные следовали за ним неплотным строем. Они перешли на рысь, а затем остановились в нескольких шагах от Галла и Карбо. Кожа их была смуглой, черты лиц — тонкими и узкими, и почти все они были гладко выбриты. На щеках, прямо под глазами, у каждого были мазки сурьмы. Они с прищуром разглядывали грязные римские знамена. Лицо предводителя скрывала тень от шлема.

— Трибун Галл из XI легиона Клавдия Верного и Преданного, — отсалютовал Галл. — Ваше вмешательство было своевременным. — Тон его был резким, почти подозрительным.

— А! Типично теплая римская благодарность, — безрадостно рассмеялся всадник.

Этот был строен и мал ростом, понял Паво, заметив узкие плечи, на которых висел композитный лук. И было что-то еще. Голос был хрипловатым, но легким.

Затем предводитель снял шлем, открыв смуглое и утонченное лицо молодой женщины. Миндалевидные глаза доминировали на ее лице, дополняя аккуратный нос и поджатые губы. Развевающийся плюмаж на самом деле оказался гладкими темными волосами, собранными в тугой узел на макушке, хвост которого ниспадал на спину.

— Изодора из маратокупренов, — представилась она.

Мазки сурьмы на щеках придавали ей устрашающий вид. Устрашающий, но привлекательный, подумал Паво. Затем ее взгляд впился в него. Он мгновенно отвернулся, смутившись.

— Вы решили стрелять по пустынным налетчикам, а не по нам. Почему? — продолжил Галл.

— Это были пустынные налетчики, да, но они были здесь не ради простого разбоя. Я сталкивалась с ними раньше — они проливают кровь за персидскую монету. Я решила ударить по ним, потому что агрессорами были они. — Затем ее взгляд стал жестче. — Или, по крайней мере, так казалось. Вы и ваши люди, похоже, забрели далеко от римских границ вглубь пустыни. Возможно, мне следовало выбрать иначе? — Она выпрямилась в седле и одарила Галла взглядом, почти не уступающим взгляду трибуна. — Итак, куда вы направляетесь, трибун Галл?

Галл молодец, не заколебался ни на миг.

— Мы были в патруле, когда наш верблюжий эскорт дезертировал, — он кивнул сквозь густое облако гудящих мух на убитых дромедариев среди налетчиков. — Затем они собрали эту банду и попытались перебить нас. Мы без свежей воды уже несколько дней.

— Вы вышли с верблюжьим эскортом? — она изогнула бровь. — Эти звери обычно нужны только тогда, когда человек стремится пересечь пустыню. — Сказав это, она посмотрела на восток. — Появление римлян, пересекающих пустыню, всегда вело лишь к одному. К войне.