Земля в зените
Шрифт:
– Они смогут вернуться на Селену?
– Это вряд ли, – Айзек развел руками. – Слишком много они видели и пережили на Земле, чтобы вернуться в чистую среду Селены. Это все равно что запустить помойного пса в операционную.
– А я? – Лео пристально посмотрел на Айзека. – Я вернусь домой?
Айзек отвел взгляд. Произнес:
– Ты не сможешь покинуть Землю. И даже пределы Железного города. По крайней мере, пока мы не изучим твое свойство настолько, что сможем обходиться без твоей помощи.
– Вот как? – произнес Лео. – Выходит, я нужен только как ключ? Не как человек, а как безликая функция?
Айзек изменился в лице. Торопливо извлек из нагрудного кармана тонкую пластину планшета, тут же осветившуюся бледным зеленоватым светом.
– Положи сюда руку, – попросил он. Именно попросил, а не приказал или потребовал.
Лео машинально коснулся ладонью теплой поверхности и только после спросил:
– Зачем?
– Система идентифицировала тебя. Теперь ты официально – мой сын и наследник. Все это, – Айзек обвел руками пространство, – все это с моей смертью перейдет под твой полный контроль. Но и сейчас ты получаешь практически полный доступ во все сектора и долю в ресурсах. Я хочу, чтобы ты понял: ты не просто ключ, не пустая функция. Ты – мой сын.
Лео передернуло. Эти слова отчего-то вызвали у него острое отторжение. Он так долго мечтал о встрече с отцом и даже представить не мог, что все произойдет именно так. Да и мог ли он считать этого человека своим отцом? Вряд ли. Ведь был этот странный жетон на цепочке, и была дверь в другой мир, откуда, если верить Айзеку, он и явился сюда. Лео не понимал, зачем его забросили сюда, оставив одного, беспомощного, практически на верную смерть. Как какого-то безродного подкидыша.
Или как бомбу замедленного действия.
Он не знал ответов на все эти вопросы. Но снова ощутил холод бесконечного одиночества. Близкие люди вдруг показались ему чужими, словно какие-то оборотни. И нахлынула тоска по тем, кто совсем недавно казался ему чужаками.
– Мне не нужны ни власть, ни наследство, – проговорил он. – Я хочу, чтобы немедленно отпустили моих друзей.
– Теперь ты сам можешь это сделать, – Айзек пожал плечами и слегка постучал пальцем по планшетке. – Уровень доступа, который я тебе открыл, дает широкие возможности. Постарайся правильно воспользоваться ими.
– Мне нужна только одна возможность, – упрямо сказал Лео. – Я хочу уйти.
– Погоди… – растерянно проговорил Айзек. – Пусть я тебе не родной отец, но…
– Мне не нужен отец, понимаете?! – в сердцах выпалил Лео, отвернулся, сжал кулаки и закрыл глаза. – Я хочу остаться один!
– Могу тебе в этом помочь, – раздался молчавший до сих пор голос.
Лео не сразу сообразил, что это Паук. Он уже перестал воспринимать его как самостоятельную фигуру.
А зря.
За спиной раздался сдавленный стон. Лео обернулся. Айзек лежал на полу, над ним, хищно склонившись, замер Паук.
– Отец! – вырвалось у парня.
Будто разом сдуло все сомнения и темные мысли. Этот человек, скорчившийся от боли на железном полу, был первым, кто принял его в этом мире, даже раньше матери, которая уже навсегда останется для него единственной. Он оберегал его всю жизнь от нависающей над головой угрозы, он привел его сюда, чтобы раскрыть самую поразительную тайну. И вот он лежит неподвижно, сраженный предательским ударом того, в чьей верности даже не думал сомневаться.
Не думая, Лео бросился на Паука. Тут же, получив молниеносный удар, сам оказался на железной поверхности. Прямо перед его глазами было искаженное болью лицо приемного отца. Из уголка его рта бежала тонкая струйка крови. Лео попытался подняться, но ощутил острую боль в животе. В руках и ногах появилась незнакомая слабость. Подлец знал, куда бить. Дыхание сбилось, перед глазами плыло.
Его вырвало.
– Не глупи, малый, – беззлобно прозвучало над головой. – Не дергайся – и останешься цел. Помнишь наш договор?
– Ты убил его… – прохрипел Лео.
– Не думаю, – отозвался Паук. Слегка склонился, осмотрел Айзека. – Всего лишь вырубил на время. Но разговор сейчас не о нем.
– Чего ты хочешь?
– Услуга за услугу. Я оставляю тебе жизнь – ты открываешь мне портал.
– Всего-то? – проговорил Лео.
– Не совсем, – сказал Паук. – Ты пойдешь со мной. Не могу же я закрыть за собой дверь, не имея ключа?
– Я никуда не пойду.
– Пойдешь. И еще: твоего отца придется взять на ту сторону. Чтобы не было проблем по возвращении. Впрочем, есть другой вариант: просто убить его. Теперь ты законный наследник, и он больше не нужен. В конце концов, кто он тебе? Ты лишь недавно увидел его, и, думаю, понял, что он ничем не лучше меня. Я подтвержу, что это был несчастный случай.
– Ты подонок!
– Я реалист. Мне нужно на ту сторону. И нужен надежный партнер на этой.
– Зачем тебе все это?
Паук издал неприятный глухой звук. Лео не сразу осознал, что это смех:
– Ты просто совсем недавно на этой планете и еще ничего не понял. Ладно, это придет со временем. А пока скажу просто: это власть. Такое могущество, которое не снилось в вашем убогом раю на Селене. Это настоящая сила, настоящая мощь, настоящая жизнь. Все то, что навсегда отняли у нас строители «идеального общества».
– У кого это – «у нас»?
– У людей. Ты что же думаешь, эта всеобщая «справедливость», это чертово равенство, «облагораживающий труд» и идиотские улыбки на лицах – это и есть то, к чему должен стремиться настоящий мужчина? У нас отняли главное право – быть сильным.
– Что ты несешь…
– Заткнись и слушай! Нас лишили выбора, лишили права искать свой путь, придушили естественное желание драться. Нас просто кастрировали, дружок. Да, мы общество улыбающихся кастратов. И мне совсем не хочется на Селену. Мне хочется туда, где все решает сила, где я могу вдоволь искупаться в крови своих врагов. Где жизнь – это жизнь, а не ее имитация.
– А ты не думаешь, что на той стороне найдутся те, кто решит искупаться в твоей собственной крови?
– Вот в том-то все и дело! – Паук заговорил горячо, глаза его сверкнули, и Лео впервые увидел в нем не робота, а живого человека – жуткого, раздираемого страстями и подавленными желаниями. – Постоянный риск, хождение по краю, жизнь на пределе – это то, без чего даже власть не имеет смысла! Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Да, – глядя в глаза Паука, сказал Лео. – Ты самый обыкновенный маньяк.
Паук изменился в лице – и вдруг рассмеялся:
– Очень может быть. Но лучше быть маньяком, обладающим силой и властью, чем запертым в палате с мягкими стенами. Я не собираюсь переманивать тебя в свою веру. Однажды ты сам поймешь, что я прав. А сейчас просто сделаешь то, что мне нужно.
– Я не буду тебе помогать… – проговорил Лео и ощутил, как его дернуло и сдвинуло с места.
Паук без особых усилий тащил за собой оба тела в сторону портала. Лео пытался вырваться, подняться на ноги, – тщетно. Наверное, дело было в этом тонком, обтягивающем экзоскелете, который давал Пауку мощь огромного насекомого. Хотя Лео не удивился бы, узнав, что этот мерзавец изначально обладает феноменальной силой.