Чтение онлайн

Через некоторое время Тарасов и большинство его людей были переведены в Санта-Барбару, а Кыглая и раненый Чукагнак были оставлены в Сан-Педро, где содержались несколько дней без воды и пищи. Однажды ночью им было вновь приказано принять католичество, "что и при сем крайнем положении не решились". На рассвете к тюрьме пришел католический священнослужитель с несколькими индейцами. Кадьякцев вызвали из тюрьмы. Их окружили индейцы, а священнослужитель приказал отрубать Чукагнаку по суставам пальцы на обеих руках и сами руки, а затем умирающему конягу вспороли живот. Экзекуция прекратилась, когда миссионеру доставили какую-то бумагу, прочитав которую тот приказал зарыть в землю тело Чукагнака.

Кыглая вскоре был отправлен в Санта-Барбару (его товарищи к тому времени были уже оттуда отправлены в Монтерей). Многие из них бежали, были в разных местах схвачены и доставлены в Санта-Барбару, некоторые с байдарками. Всего их собралось 10 человек, которые сговорились бежать, пробираясь к Сан-Франциско и далее к Россу. Сам Кыглая избрал другой путь: с одним из товарищей по несчастью, Филипом Аташ'ша, они выкрали байдарку и на ней бежали, добравшись до о-ва Ильмена, где жили, добывая птиц в пищу и на одежду. .Аташ'ша умер в 1818г. Кыглая весной 1819г. был снят "Ильменой" и доставлен в Росс, где допрошен Кусковым в присутствии тойонов-свидетелей.*(6)

Через неделю после Тарасова и его группы та же участь постигла Эллиота. Согласно выписке из путевого журнала, в это время "Ильмена" находилась у берегов Южной Калифорнии, близ мыса Консепсьон. Руководители экспедиции знали, что в Монтерей прибыл испанский фрегат с новым губернатором, были предупреждены о прибытии испанских солдат, посланных хватать иностранцев, но ни Уодсворт, ни Эллиот не вняли этим предостережениям, и в результате 25 сентября 1815г. солдаты схватили на берегу Эллиота и еще шесть человек команды, которых отправили в Санта-Барбару, а затем в Монтерей, где уже находился отряд Тарасова. Уодсворт же успел спихнуть на воду ялик и с тремя членами команды вернулся на судно.

Как явствует из сохранившихся в копиях переводов писем Эллиота к Уодсворту и Кускову, он рекомендовал забирать байдарки и уходить в Бодегу из-за угрозы со стороны приближавшихся испанских военных кораблей. Следуя совету Эллиота, передавшего свои функции комиссионера Антипатру Баранову, "Ильмена" направилась за байдарками к острову Сан-Мигель, а зайдя в Бодегу, вышла в море, но из-за течи не могла следовать прямо в Новороссийск и направилась к Гавайским островам.

В октябре 1816г., с прибытием в Сан-Франциско брига "Рюрик" под командованием Отто Коцебу, Эллиот (наряду с тремя русскими) был освобожден и отбыл на Гавайи. В феврале 1817г. в Монтерей на "Чирикове" был специально послан лейтенант Подушкин, который вызволил 2 русских и 12 кадьякцев-"алеутов". Некоторые из них, перешедшие в католичество и женившиеся на индеанках, пожелали остаться в миссиях. Среди русских пленников с "Ильмены" находился Александр Климовский, известный впоследствии исследователь Аляски*(7).

Де Сола воспользовался визитом "Рюрика", (шедшего под Андреевским, а не компанейским флагом*(8) чтобы оказать давление на русских. Губернатор жаловался Коцебу по поводу Росса, а тот, согласившись, что это несправедливость, заявил, однако, что решение вопроса вне его компетенции. 26 октября в Сан-Франциско состоялись переговоры де Солы, Коцебу и приглашенного из Росса Кускова. Результатом переговоров стал протокол, в котором сообщалось: о требовании за три года до этого Арильяги к Кускову об эвакуации заселения за Орегон на севере; о ссылках Кускова на необходимость соответствующего приказа Баранова; о просьбе губернатора к Коцебу приказать Кускову покинуть Калифорнию и отказе Коцебу, ввиду отсутствия полномочий, но с обещанием донести об этих претензиях императору; о вызове им Кускова в Сан-Франциско, где Сола требовал от последнего оставить территории, на которые претендовала Испания, но Кусков отвечал все теми же ссылками на Баранова. Протокол должен был быть доставлен в Петербург и представлен императору. Поведение Коцебу не могло понравиться РАК и, в последствии, его обвиняли в превышении полномочий. Принятый же документ лишь фиксировал позицию испанской стороны и имел, по-видимому, цель не только довести ее до сведения Петербурга, но и продемонстрировать вице-королю усилия, предпринятые де Солой, чтобы добиться легального удаления Кускова из Калифорнии. Другими словами, он был не только дипломатической акцией, но и свидетельством должностного усердия, предназначенным для "внутреннего употребления". Об этом говорят и форма документа, и стиль изложения.

Невозможность усилиями местных властей заставить русских уйти из Калифорнии миром в конце концов побудила испанское правительство пойти на дипломатический демарш в Ст.-Петербурге. В апреле 1817г. испанский посланник Франсиско Сеа де Бермудес предъявил ноту протеста российскому правительству, которое заняло двусмысленную позицию, не встав прямо на защиту русской колонии, созданной с санкции и под покровительством императора, и отводя роль ответчика самой РАК. В связи с этим ГП РАК было вынуждено представить в МИД объяснительную записку "по предмету заселений ее близ Калифорнии", в которой обосновывались права России "на сделанное поселение" и её интересы в этом регионе. Дальнейшего развития этот конфликт не получил, видимо, из-за сделки с российскими кораблями, в продаже которых был заинтересован Мадрид.

Действия испанцев не смогли серьезно подорвать развитие русско-калифорнийских связей. В условиях Калифорнии невозможно было отказаться от этой торговли. Даже непримиримый де Сола, попытавшись раз предложить королевским войскам в крепостях оплатить им жалованье векселями на Гвадалахару, навсегда зарёкся от подобных экспериментов и с тех пор не только не мешал торговле, но и напротив, активно ей содействовал. Губернатор уведомлял миссии о прибытии русского корабля, его грузе и о том, что нужно русским, а русских - о наличии в миссиях нужных продуктов. И лишь в отношении промыслов мнение его не изменилось.

Прибывший с ревизией в сентябре 1817г. в порт Румянцева и Росс Гагемейстер посетил так же и Сан-Франциско, взяв с собой Кускова, тот расчитывал получил груз хлеба в счет долгов. Пресидио нуждались в товарах, но вместо предложенной де Солой ненадежной платы векселями Гагемейстер выдвинул контрпредложение. Оно состояло в следующем. Промысел ведут коняги в Сан-Франциско и его окрестностях. Добыча делится на две равные половины - испанского правительства и РАК. Последняя берет на себя издержки промысла, но должна получать за поставляемые испанским гарнизонам товары все шкурки, доставшиеся по разделу Испании из расчета 8 пиастров за взрослого калана; Де Сола, однако, не согласился на предложение о совместном промысле.

Смириться с существованием Росса де Сола также не мог и, будучи не в состоянии изгнать русских (Кусков на все предложения отвечал, что не может оставить место без позволения начальства и в случае насилия будет защищаться), чтобы блокировать их дальнейшее продвижение, ускорил испанскую колонизацию северного побережья зал. Сан-Франциско: в 1817 г. была основана миссия Сан-Рафаэль, а в 1823-м - миссия Сан-Франциско Солано.

Другой зоной напряжения были отношения с индейцами и это отражено в особом документе. В Россе 22 сентября 1817г. состоялась официальная встреча Леонтия Андреевича Гагемейстера с окрестными индейскими вождями, запротоколированная специальным актом (сохранился в копии), который подписали Гагемейстер, Кусков, Хлебников и ряд должностных лиц с "Кутузова". Во встрече участвовали "начальники индейцев Чу-гу-ан, Амат-тан, Гем-ле-ле с другими". Первый из них вождь кашайа, а второй - южных помо. Это подтверждается и указанием в документе, что территория, называемая туземцами "Мэд-жы-ны", где находится Росс, принадлежала Чу-гу-ану, а жилище Амат-тана было "также не в дальнем расстоянии". Имя Гем-ле-ле не похоже на помоязычное, это, вероятно, представитель береговых мивок, возможно, тот же вождь, чье имя в других случаях передавалось как Вальиела, Валеннила, Гуалинела.

Беседа велась через переводчика. Гагемейстер от имени РАК принес вождям благодарность "за уступку Компании земли на крепость, устроения и заведения". Чу-гу-ан и Амат-тан ответили, "что очень довольны занятием сего места русскими", обеспечивающим их безопасность. Гостям были сделаны подарки, а Чу-гу-ан, который назван "главным тоеном", - награжден серебряной медалью "Союзные России". Ему объявили, что медаль "дает ему право на уважение русских… и налагает на его обязанность привязанности и помощи, если случай того потребует; на что как он, так и прочие объявили готовность…"

Значение протокола раскрывается в современных ему официальных документах, где указано, что визит Гагемейстера в Росс был совершен, "дабы узнать о расположении к русским тамошних… индейцев", и что Гагемейстер, "удостоверясь во взаимном расположении, наградил медалью главного тоена в ознаменование приверженности к русским, а для означения времени и обстоятельств того события учинил Гагемейстер акт".

Фактически этот документ имел главной целью подтвердить законность создания русской калифорнийской колонии, уступку земли под которую подтверждают независимые от испанцев индейские вожди, и удостоверить лояльность индейцев русским, взаимное удовлетворение характером отношений. Он был рассчитан не на участников встречи, а на третью сторону - российские государственные инстанции, которые получали аргумент в диалоге с Испанией и сами могли убедиться, что, вопреки испанскому протесту, РАК владела Россом законно, а также не обижала индейцев: положение аборигенов в Русской Америке весьма интересовало правительство.