Чтение онлайн

3 марта почти все работы пришлось приостановить. Правитель с большинством людей отправился на Ситку. Там пошла сельдь, да такая, что старожилы и не упомнили, 5 работных потонуло, опрокинувшись в перегруженной рыбой лодке. К концу месяца "Головнин" привёз с Кадьяка собранных с разных артелей старовояжных с семьями, у каждого было по 3-7 детей. Зимой они строили кирпичный завод на отличной глине, найденной Штейном, а балластом бригу служил первый груз кирпича, предназначенный для строительства столицы Русской Америки. Но отправлять пенсионеров на родину Муравьев не собирался: "Я не в состоянии выслать их в Россию, на голодную смерть, а паче жаль малюток, что отцы их здесь ничего не нажили". Если оставить за строкой лицемерную жалость правителя Компании к работникам, за десятилетия принёсшие ей огромный доход и не заработавшие к старости на хлеб, эта его маневр был на благо прежде всего самим пенсионерам. В России их ждала нищета, а в новых поселениях они быстро обросли хозяйством и укоренились.

19 апреля из гавани Новороссийска ушли на север "св.Николай" лейтенанта Романова и "св. Марфа" под командованием опытного морехода Дмитрия Пометилова, с инструкциями: "…ежели не удастся по жестокости льда пройти в океан Атлантический…основав по течению Макензиевой реки редут зазимовать там дабы следующей весною разведать реку до больших озер и далее до англинских владений".

А ровно месяц спустя флотилия, состоящая из бригов "Головнин" и "Волга" и шхуны "Фортуна" отправилась на юг. Правитель держал флаг на "Аполлоне", а пришедший 11 мая военный шлюп "Ладога" остался ремонтироваться и защищать обезлюдившую столицу.

Суда экспедиции везли 116 пенсионеров с семьями и более 300 алеутов. В трюмах лежали, срубленные ещё зимой, частью в Новороссийске, частью в Москве, строения для двух крепостей, намеченных к постройке в устьях рек Рог и Сислав. Обитающие там племена год назад прислали в Ново-Архангельск послов, с предложением основать у них фактории. Чинуки, устроившие там с помощью компанейских судов постоянные торговые точки на манер одиночек, держали чрезвычайно высокие цены. А когда Муравьев, опасаясь внезапного нападения на манер якутатского, заговорил о необходимости какой-то защиты, послы рогов и сиславов, надеясь на выгодную торговлю без посредников, согласились и на острог. Комендантами будущих Рогорвика и Славянской крепости назначены были Алексей Репин и Герман Молво. "Фортуна" кроме того должна была зайти в Благонамеренское, чтобы доставить на замену Алексею Однорядкова нового коменданта Александра Калакуцкого.

Прибыв с оставшимися при нём "Головниным" в гавань Сан-Франциско Муравьев, привыкший уже к непредсказуемой мексиканской политикой, почти не удивился новостям. В начале декабря 1822г. командующий гарнизоном Веракруса бригадир Антонио Лопес де Санта-Ана поднял мятеж и провозгласил республику. Вскоре он объединил силы с повстанцами Герреры и Виктории. Генералиссимус Итурбиде, короновавший себя в июне прошлого года императором под именем Августина I, в марте отрёкся от престола и эмигрировал.

Куда более занимал правителя вопрос о совместном промысле бобра. С тех пор, как губернатор де Сола начал пускать по берегу конные патрули с приказом не допускать иностранным судам набирать воду, южный промысел давал не более 300-400 бобров в год. Что б не брать воду на материке с боем, для обновления приходилось отправляться в Бодегу или на острова в Южной Калифорнии, что отнимало много времени от охоты. Да и сам промысел без возможности высадиться на берег был тяжёл. И вот, наконец, с благословения нового губернатора, 50 байдарок под командованием приказчика Якова Дорофеева и кадьякского тоена Самойлова на законных основаниях отправляются вдоль побережья, где уже лет семь никто промысел не вёл.

Однако правитель, поручив общее руководство и контакты с мексиканцами Шульцу, отправился на юг. Среди прочих бумаг, доставленных на "Ладоге" было письмо Нессельроде. "Мы не собираемся останавливать движение будущего, освобождение Южной Америки вероятно, оно возможно, неминуемо. Потому Вам следует на военном корабле отправиться к сим берегам откуда достоверных известий к нам поступает недостаточно. …Не снабжая Вас полномочиями необходимыми для дипломатического представительства, по несвоевременности и дабы не подавать повода к представлениям и доказательствам". Управляющий МИД интересовался происходящим на Тихоокеанском побережье Южной Америки.

Следующие четыре месяца Муравьев вынужден был, в ущерб основной службе, посвятить политической разведке и, надо признаться, не опозорил флота в этом новом для себя качестве. Он встречался с "Освободителем"- генералом Боливар и генералом Хосе Антонио де Сукре, и с Бернардо О'Хиггинсом и с генералом Фрейре Серрано. Его 148 страничный доклад, отправленный в Ст.-Петербург с "Аполлоном", содержал подробный анализ событий последних лет и довольно точный прогноз. С той же почтой Матвей Иванович обратился в ГП с настоятельной просьбой о замене его на посту правителя.

Уход шлюпа не ослабил воинской силы колоний. Когда правитель 22 ноября вернулся в Новороссийск, прихватив по дороге в Монтерее компанейскую долю промысла,1289 только полномерных бобров, он застал в гавани дымящийся 36-типушечный фрегат "Крейсер". Он пришёл 1 сентября под командованием капитан-лейтенанта Лазарева. Хозяйственный Хлебников вселил морских служителей в новую казарму и тут же пристроил большинство их к работе по возведению укреплений. Ведь де-юре он, в отсутствии правителя являлся капитаном порта. Правда к величайшему сожалению Кирилла Тимофеевича 28 матросов, из имеющихся в наличии 176, капитан-лейтенант отстоял для работ на корабле и окуривании.

В отличие от компанейских судов, давно уже по настоянию ван-Майера перешедших на чистый чугунный балласт, на "Крейсер" в Кронштадте загрузили камень. Как это часто бывает при каменном балласте на борту развелись крысы и к приходу в Америку испортили массу товара и продовольствия (даже прогрызли 2 бочки водки) и кусали матросов уже и среди дня. Их убивали десятками, но крыс меньше не становилось. Теперь, полностью очистив трюм, построили из одолженного у Хлебникова кирпича настилы. На кирпич поставили котлы, полные морской травой вперемешку с углём, развели под ними огонь и тщательно законопатили все люки. Три недели из щелей в рассохшейся в тропиках палубы выбивался дымок, но процедура оказалась радикальной- на борту не осталось ни одной живой крысы.

Той осенью было, в основном, завершено строительство новых укреплений. "Сооружена была укреплённая стена с бойницами, а подле оной прекрасная батарея о девяти пушках. Вход же в бухту закрывают две батареи о восьми 24-х фунтовых морских пушек. Названы же они были по именам офицеров их строивших: крепостная- Домашневская, а береговые- Нахимовская и Путятинская".*(7)

Однако появление ещё 191 едока принесло и другие заботы. В урожайные годы Калифорния в избытке снабжала хлебом колонии и Охотск с Камчаткой, но в текущем году её постиг великий неурожай и пшеницы едва хватало самим. Поэтому капитан-лейтенанту Лазареву пришлось расстаться с двумя своими офицерами, лейтенантом Анненковым и мичманом Завалишиным, и 18 матросами. Правитель вручил им бриг "Булдаков" и отправил в Сан-Франциско для закупки хлеба.

Весной "Крейсер" потерял ещё одного офицера, а колонии пережили первый морской бунт.

Из-за нехватки овощей Лазарев решил силами экипажа развести огороды. Стосковавшиеся по деревне и земле матросы охотно принялись за работу. Руководил ими старший офицер, лейтенант Кадъян. Старших офицеров на флоте матросы традиционно не любят. Им по штату положено быть придирчивыми и въедливыми, а лейтенант Кадъян отличался ещё и любовью к линькам да и просто к кулачной расправе. На берегу он окончательно распоясался и, 18 марта, к Лазареву подошли выборные от команды и заявили, что на корабль не вернутся, пока не будет списан ненавистный Кадъян. Матросы удачно выбрали время для бунта. Правитель на "Ладоге" отправился в Михайловскую и они были единственной воинской силой в столице. Положение капитан-лейтенанта было сложным. Перед ним стояли бунтовщики, которых следовало присудить к плетям и каторге. Но грозить судом было совершенно бесполезно. Матросы не послушались бы и могли уйти в Мексику, скандал получился б грандиозный, с жирным крестом на дальнейшей карьере. И Лазарев уступил. "Будь по вашему. Старшего офицера спишу сегодня же. А вы возвращайтесь к работе. Да смотрите, не болтать у меня".