Чтение онлайн

Заботясь о своих доходах и не получая должной поддержки у правительства, директорат РАК начал задумываться не столько о расширении южных границ, сколько об укреплении северного тыла. Реального отступления из Калифорнии ещё не обсуждалось, но сохранение крепости Росс уже не считалось необходимым. Впервые это проявилось в письме ГП к управляющему делами МИД Нессельроде от 8 февраля 1820г. Отмечая, что у Компании нет ещё людей, которые поселились бы в крепости Росс "прочно с семейством и обзавелись домами и землей … а испанское правительство Новой Калифорнии настоятельно требует уничтожения той оседлости … При сем порядке вещей и при миролюбивых, кротких во всем поступках Российско-американской компании охотно желала бы она уничтожить оную оседлость, зависть или боязнь в гишпанцах порождающую, и никогда бы более не мыслила искать другого места на берегах Альбионских, ежели могла она потерю той оседлости заменить постоянным и свободным промыслом у берегов Новой Калифорнии".

Насколько искренним было согласие Компании ликвидировать крепость Росс определить конечно трудно, но не приходится сомневаться её заинтересованности в чётко определённых границах и свободных промыслах. И дело тут заключалось даже не в упорном нежелании Мадрида пойти на какие-либо уступки и не в доктрине легитимизма, которой в этот период строго придерживался император. Главная и всё возрастающая опасность исходила от СШ. Показательно, что даже в проектах, поданных правительству весной 1819г, руководство РАК предлагало установить южную границу по 42 параллели, так что Росс и вся Калифорния оставались вне их интересов.

Срок монопольных привилегий РАК, дарованных ей императором Павлом, должен был закончиться в 1819г, но решение о правах Компании задержалось в связи со сменой руководства МВД. После смерти летом 1819г. министра Козодавлева министерство перешло в управление князю Голицину, в ноябре министром был назначен граф Кочубей, а в декабре департамент мануфактур и внутренней торговли перешёл в ведение Министерства финансов и РАК оказалась в подчинении графа Гурьева. В лице двух последних Компания получила влиятельных защитников своих интересов. Совместными усилиями они даже пробили брешь в только что установленной казённой продаже питей. Отныне частные заводы должны были продавать казне всю продукцию по цене, определявшейся на торгах, а уж казна продавала спиртное в специальных винных магазинах. Однако продукцию гавайских винокурен разрешено было без препон ввозить в колонии, а в Охотске и Камчатке компанейские цены и без того были вне конкуренции и туда ежегодно ввозили до 15 000 вёдер водки и рома.

Неожиданно поддержку оказал и новый сибирский генерал-губернатор Сперанский. Он направил мнение по поводу заключённого летом 1819г. соглашения о предоставлении бостонцам на 10 лет права "производить китовую промышленность на восточных берегах Сибири". По возражению Михаила Михайловича "особый комитет, которому е. в-вом императором было поручено рассмотреть проекты новых привелегий и правил для Российско-американской компании", в который входили Гурьев, Кочубей, Нессельроде и Каподистрия, не только не утвердил соглашение с китобоями, но и счёл необходимым "вовсе запретить всем иностранным купеческим кораблям торговать… или приставать к портам Восточной Сибири и Америки". Комитет так же отметил: "Единственным средством заставить считаться с сим постановлением есть в послании и содержании военного корабля…капитан-лейтенант Головнин в своем постановлении уверяет, что судно сие для экономических причин должно быть шлюп и местопребывание и предмет защиты его должны быть у Ситхи и Кадьяка, т.е. в тех самых пунктах где находится опасность торгового вторжения".

Но ещё тремя месяцами ранее было издано Высочайшее повеление о снаряжении двух экспедиций для исследований в полярных морях обоих полушарий, Белингсгаузен послан был в южное полушарие, а Васильеву вверено было начальство над двумя шлюпами: "Открытие" и "Благонамеренный", для исследований в Северном полярном море и, особенно, для отыскания прохода через Берингов пролив в Атлантический океан. "Открытие" и "Благонамеренный" вышли в море из Кронштадта 17 июля 1819 года вместе с судами-близнецами "Восток" и "Мирный", которым предстояло совершить блистательное открытие Антарктики и навеки прославить себя и российский флот. В инструкциях капитан-лейтенанту Михаилу Николаевичу Васильеву и командиру "Благонамеренного" лейтенанту Глебу Семеновичу Шишмареву кроме проведения исследований указывалось "Заходя во все порты Российских колоний в Америке оказывать помощь и защиту в случае необходимости". Неизвестно кто приложил руку к составлению этой инструкции, но звучала она так, что при некотором желании капитаны могли признать правомочной необходимость произвести крейсирования побережья и оказания иной помощи по просьбе правителя.*(1)

Для практического же осуществления регулярной военной защиты Гурьев в апреле 1820г. обратился с письмом к морскому министру Ивану Ивановичу де Траверсье. Хотя тот не смог выполнить эту просьбу "в течение компании нынешнего года … в будущем 821 году может быть с удобством приготовлено для сей экспедиции военное судно". Снаряжение 28-пушечного военного шлюпа, по сведению Адмиралтейств-коллегии, должно было обойтись казне в 600 000руб.

Указу об организации полярных экспедиций предшествовал целый ряд экспедиций британских, организованных с одобрения парламента. Он даже учредил премию в 20 тыс ф. за открытие прохода из Атлантического океана в Тихий. Кроме того установлены были ещё три премии: 1 тыс.ф. за переход через параллель 83№с.ш.; 5 тыс.ф. за достижение 89№с.ш. и ещё 5 тыс.ф. за пересечение меридиана 110№ з.д. То еесть открытие Северо-западного прохода оценивалось в 4 раза дороже чем достижение Северного полюса.

Отправленные в том же году экспедиции желанных премий не получили. Два судна под командованием Джона Бахана дошли до 80№34'с.ш. где встретили непроходимые льды. Два других, ведомые Джоном Россом и Вильямом Парри проникли до 80№37'з.д. и тоже вернулись ни с чем. Неудачи морских экспедиций вынудили британцев идти сухим путём. В 1819г Джон Франклин отправился по следам Макензи, к лету 1821г. добрался до устья реки Коппермайн и исследовал более 500 миль побережья. Из 23 членов экспедиции 18 погибло, но сам Франклин в 1822г. вернулся в Англию где его встретили как героя.

Параллельно с экспедицией Франклина суда "Гекла" и "Грайпер", под общим командованием Парри, сделали ещё одну попытку. На сей раз британцам с погодой повезло. За два сезона им удалось достичь 113№48' з.д. взяв таким образом 6 тыс.ф. премиальных.

Эти успехи англичан, скоро ставшие известными в Петербурге, застали МИД врасплох и стали причиной экспедиции "Открытия" и "Благонамеренного".

В упомянутом докладе министра финансов много места было уделено вопросу о новых границах российских владений в Америке. Беспокоясь о безопасности колоний и обеспечению "исключительных прав компании", министр финансов счёл нужным "…предупредить, чтобы и она своими предприятиями не могла навлечь излишних забот правительству" Упоминая об основании селения Росс, о попытке Шеффера присоединить остров Кауаи, а также протестах Испании, Гурьев предлагал "…в новых привилегиях, имеющих быть дарованными компании, означить пределы владений, которые занимать ей позволяется, держась в сем ограничении, с одной стороны, возможности защитить владения сии, не завлекая правительство в издержки…, с другой- не упуская из виду и необходимости оставить оным достаточное пространство, дабы компания могла учредить порядок в разделении своих владений…".

Подготовительная работа по документу была завершена 2 августа, когда министр финансов направил ГП Компании проекты привилегий, а также "общих и секретных правил". Эти "секретные правила" так и остались секретными и для современников, и для последующих исследователей; копии уничтожались по прочтении, а подлинники "обращены в канцелярию министра финансов" до сих пор не найдены. Из легальных же пунктов особо интересен п.6: "Для лучшего удостоверения, что командиры военных судов не имеют никаких тайных сношений с иностранными мореплавателями" управляющему колониями предписывалось назначать на российские корабли "по одному или по два комиссара, выбирая для сего людей надежных и притом знающих указать проливы, гавани и вообще места, где наиболее компания полагает нужным надзор и присутствие военных судов". Этот пункт о комиссарах Компании тем более примечателен, что командиры кораблей, в свою очередь, получали инструкции доносить о злоупотреблениях в колониях. Не доверяя ни морским офицерам, ни служащим Компании, правительство стремилось связать их взаимной слежкой и проверкой. Совет РАК нашёл проекты "по всем предметам согласными с истинной пользой компании".

4 сентября 1821г. император подписал запрет на торговлю, а 13- в соответствии с представленными графом Гурьевым проектами, утвердил новые привилегии, а также общие и секретные правила. Государь отмечал, что "…компания, распространяя успехи мореплавания, расширяя общеполезную торговлю империи и принося значительные выгоды непосредственным участникам оной, оправдали государственные надежды в полной мере. Желая продолжить и упрочить ее существование мы возобновляем дарованные ей привилегии с нужными дополнениями и переменами от сего времени впредь на двадцать лет и утвердить составленные для неё правила".

Учитывая многочисленные жалобы аборигенов, новые постановления несколько облегчали их участь и ограничивали произвол чиновников РАК. Специально оговаривалось что "народы вступившие в российское подданство не только повинуются общим государственным законам и пользуются покровительством оных" (п.43) "Собственность вышеуказанных является неприкосновенной и всякий покусившийся на отнятие оной или на причинение мелких обид должен быть преследуем всей строгостью закона"(п.50) "Из народов обязанных службой привлекаться могут только половина душ мужского полу не старше 50 и не моложе 18 лет"(п.51) При этом их надлежало "снабжать пристойной одеждою, пищею, байдарками и сверх того производить им плату за уловленных зверей". Был ликвидирован институт каюрства.