Чтение онлайн

2* Имеет право на существование и другая версия. Смерть Баранова влечет за собой смерти его сподвижников и близких. В 1822 года в Петербурге умирает его единственный сын Антипатр, не достигнув еще и 30 лет. В это в этом же году куда-то исчезает дочь Катерина и ее сын Николай. В 1823 году умирает жена Анна Григорьевна и умирает его друг и соратник Кусков. Зятья Яновский и Сунгуров преследуются всю жизнь. Некоторые историки объясняют раннюю смерть детей Баранова тем, что они были креолы, но это не может считаться причиной. К примеру, креолы, получившие образование в Петербурге и ставшие морскими офицерами: А. Глазунов, А. Климовский, А. Кошеваров, Колмыков, В. Малахов и другие долго жили и плавали там, где это было нужно. Жена Кускова, индеанка, приехала в Тотьму и жила с ним, а три года спустя, после его смерти, вышла замуж и долго жила в России.

Документы, которые вез в Петербург Баранов для отчета о своей 28 летней деятельности на посту Главного Правителя, исчезли. Документы после смерти Баранова могли быть только у капитана корабля, то есть у Гагемейстера. Он мог их спрятать или уничтожить. Вместе с отчетами исчезли и его завещание и записка о подарке зятю Яновскому, как приданое дочери Ирине. Баранов полностью обеспечил перед отплытием в Америку свою первую семью. Невозможно представить себе, что он не побеспокоился о своих детях и жене. Исчезновение документов Баранова лишило Ирину приданого, а жену и дочь Катерину средств к существованию. Пенсию жене Баранова, которую выхлопотал сын Антипатр, и выплачивала Компания, Муравьев быстро отменил. Кроме того, правление РАК отказалось платить заработанные на Аляске деньги зятьям Баранова Яновскому и Сунгурову. По своему возвращению в Петербург они не получили каких-либо должностей в компании, а порвали с ней все отношения и вынуждены были покинуть столицу. Более того, из воспоминаний одной из дочерей Яновского, известно, что правление РАК угрожало и шантажировало Яновского и грозилось объявить его декабристом и отдать под следствие на этом основании.(Прим.ред.)

3* Это в 1819г, в 50-х не ниже контр-адмирала.

4* Не совсем верно. "На 3411 пиастров порченной монеты". Чтобы из колонии не вывозилось серебро, по приказу губернатора Макуори в бывших в обращении испанских пиастрах по центру выбивался кружок. Вокруг отверстия выбивалось "Новый Южный Уэллс", а с другой стороны "5 шиллингов". Выбитый кружок определялся в 15 пенсов. После всех трат в корабельной кассе осталось на 3 411 пиастров таких монет, что соответствует 4 093,2 "порченых пиастров". Муравьев приравнял "5 шиллингов" к четырём американским рублям и пустил их в оборот, хотя инструкции и требовали вывезти серебро в Россию. Благодаря такому ходу правителю удалось остановить инфляцию, хотя через год из Ст.-Петербурга было доставлено банкнот на 60 000 ам.руб.

5* Не удивляйтесь большому количеству Лазаревых одновременно в разных местах. В тот период во флоте их служило трое. На "Открытии" шел Александр Петрович Лазарев 3-й.

Его старшие братья: Михаил Петрович Лазарев 2-й командовал "Крейсером", а Андрей Петрович Лазарев 1-й - шлюпом "Ладога".

6* Штейн задержался там ещё на два месяца. В сопровождении трёх каюров он исследовал рельеф, химические свойства воды рек и ручьев, горных пород и проявления полезных ископаемых. Он собрал значительную коллекцию геологических образцов, растений и насекомых. Ему принадлежит честь составления одной из первых, вполне реалистичных схем геологического развития района Кенайских гор. Малоизвестным остается факт находки Штейном проявлений там рудного и россыпного золота. Доказано, что золото находили в Рус-Ам и до первой золотой лихорадки. Муравьев узнав о находке Штейна, запретил распространять известия об этом, а все отчёты в запечатанном пакете отправил в ГП. Очевидно даже не все директора были ознакомлены с их содержанием. Достоверно известно, что отчёты перед сожжением прочитали Булдаков и ван-Майер. Они справедливо полагали, что в краях, где российского населения наберётся не более 1000, а вся военная сила 1-2 небольших кораблей, известия о золоте могут вызвать беспорядки и нашествие искателей удачи. На протяжении нескольких десятилетий ГП и МВД упорно скрывали все сведения о присутствии золота. Очевидно именно поэтому работы Штейна также не получили должного признания

7* В 1822 году Иван Александрович вместе с молодой женой возвращается в Тотьму, где через несколько месяцев умирает.

В 20-е годы большевики выкорчевали огромную надгробную плиту с могилы Кускова и пустили ее на фундамент строящейся бани. В 1991г. приехавшие в Тотьму русские американцы поставили крест на том месте, где предположительно захоронен вице-правитель Русской Америки.

8* Правление Компании было заинтересовано задержать работников в колониях, а чиновники МВД как всегда не спешили, так что паспорта были выписаны лишь спустя два года. К тому времени было получено разрешение отслужившим свой срок работным оставаться в колониях.

9* Рассказом об этом путешествии он закончил свои "Записках о путешествии, совершенном в 1816 и 1822 годах из Петербурга в Америку и обратно". Позже, потеряв любимую жену Ирину, умершую от чахотки, в 1832 году Яновский переехал из Петербурга в Калугу, где долгое время находился на посту директора мужской гимназии. За несколько лет до смерти он принял постриг, а позже стал схимонахом Тихоновой пустыни. Подвигло его на это воспоминание об отце Германе в ските на Новоафонском острове. С именем схимонаха Сергия Яновский был похоронен в некрополе пустыни.

Весной 1822г. Муравьеву, вместо продолжения инспекции пришлось в срочном порядке отбыть в Монтерей. Из Калифорнии пришло паническое письмо от дона Педро. Зимою правитель провёл немало времени разбирая его послания за последние годы. Читать их было трудно. Дон Педро, не зная русской грамоты и опасаясь, что письма его перехватят, писал по русски но латиницей. Из этих регулярных донесений Муравьев многое узнал не только о калифорнийских делах, но и о мексиканской политике. Торговые интересы дона Педро простирались до столицы вице-королевства.

В принципе на дела российских колоний мало влияло то, что в 1810 году священник Мигель Идальго призвал к восстанию жителей деревушки Долорес, за что был лишен сана и тайно расстрелян. Или, что после смерти Идальго его дело продолжил Хосе Мария Морелос, тоже священник, которому удалось добиться немалых успехов. Возглавляемая Моралесом армия захватила Акапулько, а сам священник принял чин генералиссимуса и составил Конституционный Декрет провозгласив Республику Мексика. Правда вскоре он был разбит полковником Агустином де Итурбиде и повторил судьбу своего предшественника. Всё это происходило далеко от тихой и провинциальной Калифорнии. Да и перманентная партизанская война под руководством местных вождей, таких, как Висенте Герреро или Гуадалупе Виктория шла далеко, в штатах Пуэбла и Веракрус.

Но когда до Новой Испании дошло известие о мятеже в метрополии, всё изменилось. В конце декабря 1820г. полковник Итерубиде, охотившийся в верхнем течении реки Мескал за "свирепыми бандитами некоего Герреро" узнал, что Испания погрязла в анархии, а кортесы, ослушавшись воли Его Католического Величества, приняли декрет о закрытии монастырей и конфискации церковного имущества. Поняв, что необходимо что-то немедленно предпринять, полковник скоро сговорился со "свирепым разбойником" и через пару месяцев двинул на столицу сорокатысячную "Армию трёх гарантий", собранную под лозунгом "Религия, единение, независимость!". 23 сентября гарнизон Мехико капитулировал. Срочно назначенные полковником (точнее уже генералиссимусом) члены кортеса подписали "Декларацию о независимости".

Дона Педро не особенно интересовали политическая и административная реформы. Этим занимался его родственник дон Луис Аргуэлло, член Национального конгресса, пожалуй единственного места в новой державе, где допускалась какая-то выборность. Но вот перемены в экономике сильно ударили по его карман, как и по карману Компании. Новый "Таможенный устав" вводил единый налоговый тариф, ликвидировал ограничения по импорту и целый ряд злоупотреблений, но при этом пресёк монополию РАК на торговлю в Калифорнии. Теперь бостонцы могли конкурировать с Компанией на законных основаниях. Кроме того появились экспортно-импортные пошлины и портовые сборы, которых раньше не было, так как и торговли вроде бы не было.

Матвей Иванович, однако, смотрел на это шире. "Новые накладные расходы появившиеся в нашей калифорнийской торговле в результате перемены в управлении страны, как-то: пошлина на ввоз и вывоз товара и платежи якорных денег по 2 1\2 пиастра с тонны каждого коммерческого судна не столь важны, достаточно будет поднять на копейки сдаточные цены на хлеб в казенные магазины. Хуже что как скоро сделались порты калифорнийские свободны для кораблей всех стран, то … и мы уже потеряли преимущество налагать на наши товары высокие цены.
– (Далее Муравьев детально оценивает торговый баланс Компании в калифорнийской торговле)-. Опаснее же всего то, что теперь неизвестно какая власть в вицройстве. В отдаленнейшей своей провинции слабое в настоящее время Испанское королевство не могло препятствовать компании проводить выгодную ей политику. Однако теперь на благодатных но бесхозных калифорнийских берегах могут утвердиться британцы или скорее хваткие бостонцы".