Чтение онлайн

Осенью 1823 г. комитет завершил свою работу и представил подробный отчет Особому совету компании. Члены комитета признали, что Крамер и Северин совершили ряд предприятий, нанесших вред всей компании. Во-первых, два корабля - "Елена" и "Елизавета" куплены без всякой надобности, кроме того, на их ремонт было потрачено очень много денег. Во-вторых, по мнению комитета, в последнее время очень сильно увеличились расходы по Сибирским конторам. Третье обвинение касалось непосредственно директоров РАК. Их обвинили в использовании денежных средств Компании в личных целях, в необоснованных выплатах разных премий и вручении денежных наград семье Гагемейстера. Комитет постановил, что расходы по Сибири надо снизить и взыскать с Крамера сумму, заплаченную им за корабль "Елена", а также наказать директоров за использование капиталов компании в личных целях.

Представили члены комитета и свою точку зрения на причины, приведшие РАК к такому положению дел. Комитет выделил три главные причины кризиса компании. Во-первых, "удаление в 1818 году от управления колониями в Америке господина Баранова и преобразование дел в оных; во-вторых, отзыв первенствующего директора господина Булдакова в том же году, что он по случаю постигших его удара и болезни вовсе от службы отказывается… в-третьих, что с сего времени, когда господа директора Крамер и Северин приняли в единственное заведение все дела компании, возникли в полной силе нерасчетливость, худое хозяйство и неосмотрительность".

Детальная критику реформ Леонтия Андреяновича изложена в анонимной "Записке о зловредном влиянии Л.А. Гагемейстера на дела Российско-американской компании". Автор записки был явно человеком близким к комитету, возможно даже одним из его членов. Вот что он пишет о реформах Гагемейстера: "Он уничтожил паи и положил промышленникам жалование - перемена сия вредна как для компании, так и для промышленников, для компании вредна потому, что промышленники, имея в виду известное жалование, перестали заботиться об улучшении промышленности и от того промышленность в последние годы приметно упала… Я всегда говорил, говорю и, пока жив, утверждать буду, что если бы Александр Андреевич (Баранов.
– А.Б.), владея прежними силами, прожил бы еще в Америке десять лет и если бы Михаил Матвеевич (Булдаков.
– А.Б.) такое же время поуправлял компанией по-прежнему, то компания наша наверно стала бы наряду с первыми европейскими компаниями, обладающими отдельными морями и землями… Я неохотно, но должен сказать правду, что компания значит теперь совсем не то, что значила за пять лет перед сим. Главнейшая к тому причина есть запрещение расторжек с иностранцами в Америке, и главный виновник тому есть Гагемейстер".

Конфликт в Компании был частично разрешен при активной посреднической деятельности адмирала Мордвинова. Сами акционеры призвали его быть арбитром в споре. Изучив все документы, Николай Семенович "нашел в действиях правления некоторые неудачные дела", но они, по его мнению, "от случайных обстоятельств проистекают". А потому "не токмо не благоразумно было бы заводить о сем следствие, но даже очень вредно и для собственных капиталов компании, ибо от подобного действия могли бы потерять акционеры наши достоинство свое". Мордвинов все же предлагал навести порядок в делах компании и рассмотреть вопрос об увольнении директоров РАК.

Авторитет Николая Семеновича был очень велик среди акционеров и мнение адмирала было признано единственно правильным. Крамер был уволен, а на его место 24 июня 1824г. избран петербургский первой гильдии купец Николай Иванович Кусов. Еще до конфликта на пост директора был приглашен другой купец - Иван Васильевич Прокофьев. Он был правителем Московской конторы РАК и пользовался авторитетом среди акционеров, после того как в 1812г. при взятии Наполеоном Москвы сумел организовать эвакуацию всех капиталов конторы за пределы города. Иван Васильевич вступил в должность директора в 1823г. и принял активное участие в конфликте на стороне акционеров.

Сочетание же интересов Компании и государства отразилось в деятельности Кусова. Очевидно в немалой степени благодаря этому Николай Иванович в 1824г. был избран Петербургским городским головой, в 1826г. возведён в дворянское достоинство.

К середине 30-х гг. оппозиция к Главному правлению РАК практически перестала существовать. В последний раз в 1834г. нескрлько держателей акций подписали ходатайство в Особый совет РАК с просьбой назначить комитет для обревизования дел компании. Однако совет постановил, что дело в оборот пускать нельзя, так как "это возродило бы самое невыгодное мнение в публике о благонадежности состояния дел компании и обратилось бы к потрясению общего к ней доверия". Совет рекомендовал более тщательно рассматривать книги и балансы Главного правления во время ежегодных отчетов директоров, чтобы потом не возникало надобности вновь возвращаться к их содержанию.

Ещё одну реформу Вульфа можно назвать "полусвободным рынком". Новые стены позволили колониальной администрации попытаться упорядочить закупку у индейцев продуктов питания и ввести здесь монополию РАК. Проект был предложен Хлебниковым, который объяснял необходимость такого шага стремлением избавить обывателей от излишних трат. "Для компании, иногда по недостаткам, выменивают от диких палтусов и иной рыбы; яйца чаечьи, арьи и другие; уток, гусей, тетерок, коренья, твавы, ягоды, яманы*(4), раков, раковин и других черепокожих; и из своих изделий шляпы, ковры, маски, трубки, и другие мелочи, за кои и получают от промышленных, креолов, алеут, их жен все те товары и вещи, кои расходуются от магазина … Сие облегчало бы продовольствие … если бы наблюдали одинаковое правило платить умеренно; но они часто платят без всякого расчета. …Часто случалось, что промышленный отдает за тарелку ягод платок стоящий 2 рубля… Дикие промениваю также покупаемый ими у бостонских корабельщиков ром, с чего многие спиваются… Нельзя исчислить вреда, который производится от подобных оборотов."

По идее Хлебникова Компания должна была взять на себя посредническую роль и покупать продовольствие по твердым и низким ценам, а затем уже снабжать им служащих РАК. Вульф, признавая справедливость утверждений Кирила Тимофеевича, считал, что держать в каждом поселении приказчика на жаловании будет слишком накладно и предложил отдать эту отрасль на откуп евреям. Фактически, они должны были заниматься той же мелочной торговлей, что и дома.

Главный правитель принял соломоново решение и в начале 1831г. постановил, что отныне свободная торговля жителей крепостей и поселений с индейцами запрещалась, а в каждом поселении и крепости всем должен был ведать особый приказчик (без жалования). Им вменялось ежедневно выменивать продукты в лавке на специально огороженном рынке. Сдавать всё чиновникам и служащим Компании должно было по таксе, по которой, например, яман, в зависимости от размера, стоил 5-12 руб.; палтус 1,5-3 руб.; гусь или лебедь 1,25 руб.; утка, пара куропаток или ишкат мамаев*(5) - 75 коп.; а ведро брусники - 2 руб.

Сохранился отчёт "провизийного приказчика" в Новороссийске Гершона Мошке за 1832г. Он сдал компанейским чиновникам продуктов на 15934руб. 36 коп.

137 яманов;

388 ног яманьих

4376 п. палтусины

932 гусей и лебедей

1215 уток

868 тетерок и куропаток

10113 рыб трески

2118 окуней и камбалы

101132 сельдей и корюшки

445 ишкатов малины

483 дюж. раков

24 п. 26 ф. сала яманьего

73 1\4 ведер брусники

396 пучков зелени разной

Не смотря на столь незначительные обороты эта торговля имеет огромное значение, так как является, хоть и с некоторыми ограничениями, первым случаем официального разрешения российским подданным в Русской Америке заниматься коммерцией вне Компании.

Разумеется еврейские торговцы почти сразу перестали дожидаться, когда индейцы принесут в лавку продукты, и сами стали разъезжать по деревням и стойбищам. Как ранее на Украине и Белорусии они скупали продукты в сезон, в межсезонье давали компанейские товары в кредит под договор о поставках ягод, зелени, дичи. Мошке, в 1835г. приобрёл даже небольшой бот, чтобы не зависить от случая, когда необходимо доставить скоропортящийся груз с материка. Причём евреи демонстративно не торговали на меха, что было с их сторон очень благоразумно. Жители ближайших к поселению или крепости племён могли в любое время прийти за покупками в факторию, а скупать пушнину у отдалённых племён, значило нарушить монополию ближних. А это могло обойтись неосторожному скупщику очень дорого.

Что касается рыбы, то малемуты её обычно не покупали, а нанимали "алеутских женок", которые неплохо справлялись с рыбацким промыслом, в случае же удачи могли заработать больше, чем их мужики от Компании. А весной стали снаряжать целые экспедиции на Ситху за сельдью.*(6)

Хотя такая торговля была выгодна для РАК, но от введения монополии пострадали в первую очередь простые служащие Компании, поскольку свежие дефицитные продукты стали попадать, в основном, на стол администрации, колониальной и крепостной, а работникам приходилось довольствоваться в основном соленой рыбой и солониной. С другой стороны, за время правления Врангеля централизованные закупки продуктов у американцев заметно выросли. Помимо свежей рыбы, дичи, ягод Компания приобретала древесную кору и глину для строительных нужд, а иногда также дрова для отопления. В свою очередь, индейцы стали закупать у РАК больше товаров, в том числе табака, одеял, материи и муки. Усиление товарообмена весьма способствовало налаживанию добрососедских отношений между русскими и индейцами, даже перманентно враждебными тлинкитами. Ведь теперь любой калга мог, набрав при случае ведро ягод, купить нужную вещь, да ещё с доставкой на дом. Барон Врангель в 1835г. писал, что "ныне обыватели Михайловской крепости могут поодиночке и безоружными ходить по окрестным лесам, что совершенно немыслимо было еще недавно".