Чтение онлайн

Переговоры по этому вопросу продолжались несколько лет. С самого начала британский протест поставил российское правительство в затруднительное положение. Нессельроде доносил императору в 1835г., что при беспристрастном рассмотрении сущности вопроса жалоба Компании Гудзонова залива представляется вполне справедливой. Однако сразу признать правоту англичан Нессельроде не желал и, чтобы затянуть время и сгладить остроту проблемы, занялся многолетней перепиской с представителями британской дипломатии. Одной из целей этой бюрократической процедуры, по признанию самого министра, было желание избавить РАК от выплат по иску КГЗ. В качестве аргумента Нессельроде ссылался на то обстоятельство, что русские на Стахине выразили только письменный протест и запретили Огдену подниматься вверх по реке, но вовсе не пытались при этом воздействовать на него силой. Со своей стороны российский МИД обещал принять все необходимые меры для предотвращения повторения подобных инцидентов.

Что же касается Компании, то она с самого начала дипломатических баталий категорически отвергала все обвинения своих британских конкурентов и, прежде всего, в имевших якобы место угрозах применить силу против англичан во время стахинского инцидента. Действительно, в письменной декларации Зарембо Огдену от 18 июня 1834 г. отсутствуют какие-либо намеки на вооруженные санкции с русской стороны. По мнению руководства РАК, не мнимая русская угроза остановила Огдена, а враждебные намерения стахинских индейцев, хорошо осознающих свои экономические интересы. И в этом была доля истины. Неслучайно в переданном министру иностранных дел лорду Палмерстону рапорте Огдена с жалобой на неправомерные действия РАК, британская компания вычеркнула ту часть, в которой речь шла о противостоянии с индейцами. Таким образом, КГЗ гарантировала себе правительственную поддержку, ведь виновными во всем случившемся становились одни русские.

У Главного правления были свои претензии. Уже весной 1835г. стахинские тлинкиты стали проявлять недовольство. Причинами этого, как удалось выяснить, были подстрекательства агентов КГЗ через посредничество цимшиан и подкуп англичанами стахинских вождей. Врангель отреагировали быстро, в редут были переброшены дополнительные подкрепления, и стараниями Зарембо назревающий конфликт был улажен. Эти происки англичан не могли добавить дружелюбия правителю. Фердинанд Петрович отмечал, что хотя обострение отношений с индейцами осложнит деятельность компании, но не принесет британской стороне однозначных выгод, "ибо необходимость в собственной защите понудит наше колониальное начальство прибегать со временем к таким средствам, от коих оно доселе удерживалось и платить агентам Гудзонбайской компании той же монетою".

Вызывала протесты РАК и незаконная продажа англичанами оружия и спиртного "американцам Русских владений", что являлось прямым нарушением Конвенции 1825г. При этом, как говорилось в документах РАК, Компания понесла не только материальный, но и моральный урон, так как "туземцы озлобились противу нас, упрекая в притеснении в противность поступкам Англичан, наделяющих их всем, что дикари ни пожелают".

Указывая на эти обстоятельства, директора считала, что если признать законность иска КГЗ по поводу стахинского инцидента, то и ей самой причитается возмещение за ущерб, нанесенный в результате нелегальной торговли англичан. Справедливости ради надо отметить, что позиция самой РАК в этом вопросе была не совсем безупречна, еще в своем апрельском донесении за 1834г. в Главное правление Врангель, жалуясь на высокую стоимость индейской пушнины, писал, что вынужден продавать им ром с целью уменьшения торговых расходов.

Со своей стороны британцы, несмотря на неудачу у Стахина, не отказывались заполучить пушнину береговых тлинкитов и племен Скалистых гор. Один из агентов Компании Гудзонова залива Джон Уорк писал в 1835г., что будет давать приезжающим к нему стахинцам и другим индейцам из русских владений по три галлона ликера за одну шкурку речного бобра вместо двух, а управляющий, доктор Дж.Кеннеди, приказывал покупать у индейцев каланью шкуру за 10 одеял, лишь бы она не досталась приказчикам РАК или бостонским торговцам. Стремясь заручиться поддержкой индейцев, колониальное начальство одаривало стахинских вождей, награждало наиболее лояльных из них серебряными медалями и грамотами, поощряло индейскую торговлю, скупая меха по завышенным ценам и часто в кредит. Главным форпостом противодействия английской экспансии оставался Дионисиевский редут, который продолжал укрепляться несмотря на убыточность.*(11)

1* Использована работа Алексея Ермолаева "Главное правление Российско-американской компании"

2* Это не совсем верно. Даже если не учитывать не подчинявшиеся непосредственно правителю китобойцы, в 1830г. на Кадьяке потерпел крушение бот "Карлук", а в 1831г. у о-ва Атха - бот "Сивуч". В обоих случаях команда и груз были спасены.

3* Ошибка автора. На Сланском заводе уже были к тому времени 2 паровые машины 2-х и 4-х сил.

4* Яман - в Сибири домашний козёл. В Рус-Ам яманами называли как снежных коз, так и горных баранов.

5* Ишкат(чин.) - большая корзина или род мешка; у алеутов и кадьякцев (наух-наух) плетётся из стеблей трав, у индейцев - из корневых волокон деревьев.

Мамай - морской гребешок

6* Так как кроме рыбалки евреи там ещё и "прикупали что Б-г пошлет" они брали с собой различные товары. Со временем в Ситхинском заливе сложилась знаменитая весенняя Барановская ярмарка, забытая было, но возрождённая в 1958г.

7* Автор скромно умалчивает об ещё одной статье дохода Компании - женщинах. Наряду с кабаками, во всех названных портах обустроены были также публичные дома. Как и кабаками, управляли ими обычно евреи, бывшие шинкари. Этот промысел приносил Компании до 280 тыс. руб. но способствовал распространению венерических болезней. Сохранилась докладная записка управляющего одного из 4(!) новороссийских публичных домов "… фсе дефки балны и к рабате никатна(негодны)…". Использовались в них обычно каюрки, купленные калги, женщины, вывезенные из Южной Америки, Гавайев и Китая.

8* Требование ГП скорейшего освоения Северной Аляски связано прежде всего с развитием китобойного промысла. Главной стратегической задачей РАК было опережать конкурентов, концентрируя при этом максимальное количество своих судов в "неообловленных" ещё местах, при наличии береговых баз. В 1830г. начался промысел Охотского стада. Бостонцы и британцы появились там в 1832г. В 1835г. в Охотском море находилось свыше 300 китобойцев, из них 92 компанейские, в результате чего добыча резко сократилась. В том же году капитан Б.Т.Фолджерс на китобойце "Ганджес" из Нантакета обнаружил китовые пастбища в районе острова Кадьяк и и Врангель приказал перевести туда большую часть компанейского китобойного флота. А т.к. Фолджерс старался сохранить своё "открытие" в тайне, компанейские китобойцы целый сезон промышляли там без конкурентов. В 1841г., когда и Кадьякское стадо проредилось, капитан Д.Уилкокса ("Парашют" из Нью-Бедфорда) обогнул Алеутскую гряду и наткнулся на арктическое стадо. Информация об этом немедленно была отправленна в Новороссийск, но Уилкокс не смог сохранить секрет и летом 1842г. не менее 50 судов под флагом СШ отправилось вместе с компанейскими китобойцами в море Беринга. Впрочем российские промышленники имели там значительное преимущество, т.к. благодаря ежегодным отчётам из одиночек, имели подробную информацию о сезонных кочёвках китов. Последний этап этой гонки начался в 1848 году, когда капитан С.Ройс ("Сьюпириор" Нантакет) прошел через Берингов пролив и положил начало промыслу китов в Чукотском море, где уже в следующем году побывали 154 китобойных судна. Следующие 22 года снабжение одиночек происходило посредством попутных китобойцев, они же вывозили меха. После гибели 34 китобойцев во льдах в 1871г. и, как результат, резкого паденя промыслов, одиночки быстро захирели и почти все были покинуты. Возродились они как базы и порты в начале XXв., благодаря резкому подъёму оленеводства.

9* Очевидно имеется в виду племя инкалик, в произношении юпиков - инкалихмют. Подобные рассказа часто имели место на Аляске с целью запугать путешественников и не допустить их прямого контакта со своими соседями, который мог закончится потерей дохода от торгового посредничества.

10* В действительности Д.П.Зарембо неплохо владел английским языком и такое показное невежество очевидно использовал для затяжки времени.

11* Такое мнение утвердилось в литературе с легкой руки П.Н.Головина, ревизора деятельности РАК. Это, однако, не совсем верно. Хотя содержание редута и гарнизона обходилось Компании в среднем по 20 тыс.руб. в год, тем не менее приказчики РАК приобретали здесь мехов ежегодно на 70 тыс.руб. Именно из Дионисиевского редута получали особо ценные шкурки "стахинских выдр", которые были "отменной доброты против обыкновенных" и шли в торговлю в Кантоне по 78 руб. вместо 45 руб., соответственно. Но особенно много выменивалось у стахинцев речных бобров, причем значительную часть с английской территории, даже с верховьев Пис, из чего Компания, как говорилось в официальном отчете РАК, "извлекала немаловажную выгоду". Кроме того, при Дионисиевском редуте была налажена выделка кирпича, поставлявшегося затем в Михайловское.

"Октября 25 показалось судно на горизонте залива - это был барк "Новгород" и на нем развевался условный знак, возвещавший прибытие нового главного правителя колоний. Спешу на гребном судне его приветствовать и узнаю в нем короткого моего приятеля и товарища по корпусу капитана I ранга Ивана Антоновича Купреянова, спускаюсь с ним в каюту, и меня принимает молодая супруга моего преемника! Переход от неприятного к радостному - скажу: от отчаяния к избытку удовольствия - едва ли может быть разительнее того, какого при сем случае мы испытали: лишенные надежды, занимавшей нас многие годы в изолированном нашем отдалении, нам вдруг оную возвращают; в лице радостного вестника обнимаю я друга, и жена моя приветствует даму образованную, любезную. Не менее нас порадовались и вновь прибывшие, увидев конец беспокойствам и трудам утомительного путешествия через половину Земли затянувшееся к томуже из-за поломок."

Так в своём дневнике описал встречу с преемником Фердинад Петрович Врангель. Последовавшее за Стахинским инцидентом обострение англо-русских отношений привело к тому, что руководство РАК сочло необходимым иметь во главе своих владений в Америке опытного боевого офицера, который в случае возникновения открытого конфликта с британцами мог бы успешно организовать оборону Русской Америки. Поэтому директора РАК пригласили заслуженного морского офицера, капитана 1-го ранга Ивана Антоновича Купреянова, имевшего большой военный опыт и награжденного несколькими орденами, медалями и золотой саблей за храбрость в войнах с поляками, турками и персами. Ему уже доводилось бывать в Русской Америке в 1823-1824 гг., когда он служил на фрегате "Крейсер" под командованием капитан-лейтенанта Лазарева.