Чтение онлайн

– Сейчас меня волнует только, окажусь я еще в ранчо и увижусь с Элеонорой или нет.

– Как я понимаю, ты молишь бога о первом варианте? Это правильно, а то тебя, героя-любовника, в следующий раз она до смерти залегает своими копытами.

– Дурак ты и совсем ничего не понимаешь во всепоглощающей страсти. – проговорил Кузьмич, потирая ушибленную грудь.

Дальше ехали молча, Кузьмич погрузился в сладкие грёзы, мне приходилось иногда на него покрикивать или несильно взбадривать отцовским лещом, чтобы он периодически осматривал дорогу в бинокль и сверялся с картой. Спустя час он сказал:

– Если верить карте «гестаповца», до захудалой деревеньки, где обосновались эти рэпера, осталось пять километров.

Взяв у него карту, я на всякий случай проверил сказанное им. Кузьмич не ошибся, до второй точки нашего маршрута оставалось около пяти километров. Вернув ему карту, я проговорил:

– А что ей не верить, пока всё, что говорил «гестаповец» совпадало. Какие рэпера, там вроде хиппи и панки, ты чем вообще инструктаж слушал?

– Не нуди, я в этом не разбираюсь. Как я понял, какие-то чудики с гитарами, а кто они, мне вообще похрену.

– Да мне как-то тоже, но, раз «гестаповец» просил, тем более, это, считай, по пути в Нововоронеж, то придётся посмотреть. Давай, ищи на карте, где можно оставить машины, за пару километров от этой деревеньки.

Кузьмич принялся искать место, где можно спрятать машины, а я, взяв рацию, сообщил в неё:

– Мы почти добрались до второй точки, следуйте за нами. Приём.

По рации мне ответил Витя, сообщив, что все принял и понял.

Машины спрятали за лесополосой, закидав для маскировки их ветками. Я подумал, что неплохо разжиться маскировочными сетями, это в будущем позволит экономить время. Уже по отработанной схеме мы преодолели остаток пути в пешем порядке. Ещё за полкилометра от деревеньки стали слышны звуки гитары, а нос уловил запах горящего костра.

Принимаем решение разделиться, незаметно подобравшись с разных сторон, понаблюдать за происходящим. Я в паре с Витей обхожу поселение по большой дуге и начинаем незаметно подкрадываться к месту, откуда лучше всего будет наблюдать. Где-то короткими перебежками, где-то ползком мы подобрались к полуразрушенному дому на окраине. Проникнуть в дом не составило труда. Небольшое поселение, домов на двадцать, люди покинули, судя по состоянию построек, минимум лет тридцать назад. Теперешние обитатели поселения себя сильно не напрягали в попытках привести дома в нормальное состояние и хоть как-то наладить быт. То же самое было с обороной. Сколько я ни пытался, осматривая округу в бинокль, найти наблюдателей, обеспечивающих охрану поселения, так и не смог найти ни одного человека. Был, конечно, небольшой шанс, что они просто хорошо замаскировались, но верилось в это с трудом. Слишком шумно и беспечно вела себя компания, заседающая вокруг костра.

Из всех домов следы обжитости имела всего лишь пара самых больших. Крыши были перекрыты рубероидом, причем, настолько топорно и неаккуратно, что не сильно удивлюсь, если во время дождей крыши этих домов начинали протекать. Вокруг домов валялись черные квадраты старого резинового шифера. Этот материал давно уже вышел из обихода, в городе его практически невозможно было увидеть, а в этой маленькой заброшенной деревеньке крыши всех строений были им перекрыты. Рядом с обжитыми домами стояли в беспорядке припаркованные автомобили. Большие внедорожники и пикапы смотрелись среди запустения и разрухи, царящей вокруг, крайне нелепо. Для этого было две причины: первая – машины были слишком свежие и дорогие для собравшейся тут публики, вторая – у кого-то не дрогнула рука изрисовать все, сверкающие лаком и хромом, автомобили краской из баллончиков. Не знаю, под чем находился художник или художники, но машины были изуродованы окончательно и бесповоротно многочисленными рисунками и надписями. На машинах были нанесены всевозможные надписи и рисунки очень разнообразного качества. Полноценное граффити могло соседствовать с почти детским кулю-мулю или матерной фразой. Чего на машинах только не было. Всевозможные демоны, черепа, сатана в разных ракурсах и пентаграммы, названия групп и тексты из песен.

Вокруг костра сидели люди, преимущественно парни, но и девушки тоже присутствовали. Независимо от пола, на голове у всех были длинные волосы. Куртки пестрили заклепками, значками, разнообразными нашивками. У всех сидящих вокруг костра были музыкальные инструменты, в основном гитары. Рядом с каждым на земле лежало оружие, если, конечно, ломы, лопаты и другие подручные средства по нынешним временам можно назвать оружием. Хотя, пара двуствольных ружей на всю компанию всё же была. Может, от редких заблудших зомби это и поможет, но для вооруженных людей они все же легкая добыча. Хотя, похоже, народ у костра это совсем не парило. Один из парней закончил играть на гитаре и петь что-то знакомое на английском языке. Его товарищи, молча слушавшие музыку, сразу оживились захлопали в ладоши, начали пронзительно громко свистеть. Когда эмоции утихли, по кругу пошли бутылки со спиртными напитками. Каждый отпил сколько посчитал нужным, после с земли поднялись три парня.

Взяв в руки гитары, они начали играть довольно жёсткую музыку, а когда они начали петь, Витя побледнел и принялся судорожно снимать оружие с предохранителя, явно собираясь открыть огонь по собравшимся у костра. Я оттолкнул его подальше от окна, опустив ствол его автомата к земле, говорю:

– Витя, что на тебя нашло, не останови я тебя, ты бы уже хладнокровно стрелял по молодежи у костра. Я понимаю, музыка у них на любителя, но убивать за это даже по нынешним временам перебор, не находишь?

– Да ты видел все эти перевернутые звезды с тремя шестерками или кресты кверху ногами? А эти дьявольские звуки, которые издаёт эта троица, слышишь? Они явно одержимы демонами, нормальный человек не сможет издавать такое дьявольское рычание и, тем более, слушать его как музыку.

– Хочу тебя разочаровать, ещё как может, даже целые концерты собирались в своё время и под такое рычание, толпы отплясывали, как безумные.

– Вот бездельники чертовы, чем больше я сейчас узнаю людей, тем более у меня складывается впечатление, что народ раньше занимался чем угодно, лишь бы не работать. К нам на завод ни одна тварь не хотела идти, всё держалось на пенсионерах, которые посвятили заводу всю жизнь.

– Я вижу, что ты сильно огорчен музыкальными пристрастиями этих молодых людей, но обещай мне, что стрелять по ним не станешь, без более весомого повода.

– Хорошо, если ты утверждаешь, что они не дьявола поклонники, которые потрошили людей в городе, а всего лишь музыканты с очень странными вкусами, я не буду по ним стрелять. Но пусть только дадут мне повод, рука не дрогнет, очень не нравятся мне их рисунки. Кстати, у этой, так сказать, музыки, вообще есть название?

– Гроул вроде, но не уверен, что правильно помню, я не поклонник данного жанра, просто натыкался в своё время на просторах Интернета.

– Да вот, вы все только и делали раньше, что тыкались в своих интернетах вместо того, чтобы действительно нужные вещи делать.

– Витя, не нуди, пожалуйста, Интернет был не абсолютное зло, тебе еще предстоит оценить прелести жизни без него. А теперь давай немного понаблюдаем за этими отмороженными музыкантами. Устроили тут себе фестиваль и не парятся ни о чем, даже странно, что они еще до сих пор живы. Наверное, повезло, что засели в глуши и просто так сюда вряд ли кто-то попрётся.

Витя, раздраженный символикой музыкантов и исполняемыми ими песнями, немного успокоился и перестал бурчать. Но успокоился он не полностью, это было заметно по тому, как, разглядывая народ у костра в бинокль, он часто снимал свои очки и нервно натирал их тряпочкой. Как будто стирая с них скверну, которой они пропитались из-за того, что через них смотрели на разнообразные не очень богоугодные символы.

Главное, он перестал зудеть мне над ухом, теперь я мог спокойно наблюдать и обдумывать дальнейшие наши действия. Если честно, у меня тоже были небольшое опасения, что ребятишки тут не только бухают в своё удовольствие и поют песни, но и замешаны в страшных ритуальных убийствах. Последствия жестоких ритуальных расправ над людьми мы уже успели обнаружить не один раз. Только там мы находили тела людей со страшными увечьями и обязательно нарисованную пирамиду с кровавыми глазами. Тут я пока не обнаружил ничего похожего. Да, машины были изрисованы явно сатанинскими символами, но подобная публика их всегда использовала в своей музыке для антуража, как и другие части образа, длинные волосы, специфическую одежду.