Чтение онлайн

– Понятно, значит два дома под своё жильё вы уже давно переделали?

– Да, дома мы давно подшаманили, чтобы крыша не текла и в щели не сквозило. Тогда мы сильно не наглели. С одной стороны, всё давно заброшены, с другой – мы тут на птичьих правах были. А вот когда приехали сюда уже после того, как восставшие стали бродить, мы уже не стесняясь протянули свет.

Он указал рукой на провода и добавил:

– Видишь провода? Это уже мы сами их срезали в других местах и, скручивая, протянули от ближайших столбов у дороги. Василиска тогда разок так ёбом токнуло, что волосы дыбом стояли. Зато теперь полная халява, свет есть, платить никому не нужно. С водой хуже, приходится ездить магазины бомбить. Хотя, на наше счастье, даже если мы там не первые, вода обычно есть, в нормальных деревнях свои скважины и водонапорные вышки, им она без надобности.

– Со светом и водой понятно. А связь, оборона, планы на будущее?

– А с кем нам связываться, с восставшими? Все, кому положено, знали про это место. Оборону в этой глуши не от кого держать, изредка забредают восставшие, но их легко лопатой по голове успокоить. Какие планы, чувак? Построить дерево, вырастить дом, посадить сына? Это не про нас, у нас большая дружная семья, помешанная на музыке. Сейчас для нас настал рай, мы выставили крупный магазин с музыкальной аппаратурой. Как нетрудно догадаться, она сейчас не особенно востребована у уцелевшего населения. Еду и бухло не трудно найти, когда запасы кончаются, так зачем дергаться и напрягаться?

Получив ответы, я закурил и стал рисовать в голове картину. Музыканты были беззаботной молодежью, по аналогии, как стрекоза из басни, которая всё красное лето пропела. Так и эти раздолбаи бухают и поют, не думая о завтрашнем дне. То, что они всё еще живы, это не их заслуга, а чья-то недоработка. С другой стороны, они сами выбрали свой путь, может, будут петь в этой глуши долго и счастливо.

Решив не забивать себе голову за других, я угостился с общего стола баночным пивом и крупными копчёными кольцами кальмара. Потянув за кольцо, с хрустом открываю пиво и делаю пару больших глотков. Эх, хорошо, перестал голову себе забивать, расслабился и сразу стало хорошо. Сделав еще глоток пива, наслаждаюсь вкусом и взрывающимися на языке маленькими шариками выходящих из напитка газов. Разорвав упаковку, достаю круглое вкусно пахнущее кольцо кальмара и закидываю в рот. Классно так сидеть у костра с пивом, наверное, сегодня заночуем тут, а завтра тронемся дальше. Пусть ребята отдохнут, вон какие все веселые сидят.

Я обвел поляну взглядом, Кузьмич о чем-то спорил с Артемом, интенсивно размахивая руками, как будто пытался взлететь. Артём с улыбкой ему отвечал. Витя, кокетливо сверкая очками, флиртовал с одной из девушек, та отвечала ему взаимностью, остальные вроде нормально к этому относились. Кирилл с одним из парней задирали куртки, закатывали рукава, показывая друг другу свои многочисленные татуировки, обсуждали их. Берсерк достал из своего рюкзака еду и радостно её поглощал под удивлёнными взглядами непривыкших к такому зрелищу музыкантов. Приняв окончательное решение заночевать тут, ору:

– Кузьмич, какого хера у нас еще не налито?!

Перестав махать руками, престарелый пройдоха заспешил к своему рюкзаку, выдав на ходу свою фирменную фразу:

– Меня о таком не нужно дважды просить!

Разлив самый эталонный напиток по версии Кузьмича, водку, всем по стаканчикам, он задвинул тост:

– За новых знакомых, которые по всем законам гостеприимства пригрели нас у своего костра! Хоть играть они не умеют, но компенсируют это задором, а мастерство придет со временем! Выпьем за то, чтобы струны не рвались, душа пела, а за ней в пляс пускалось тело!

Стукнувшись стаканами, все осушили их до дна. Один из парней спросил:

– Отец, а ты сам-то играть умеешь?

Кузьмич сфокусировал на нём взгляд и, будучи уже немного дерзким от выпитого алкоголя, ответил:

– Дай мне гитару, обычную шестиструнную, и я покажу вам, щенкам, как играет тот, кто видел воронежские легенды вживую и выпил с ними немало водки, пока вас еще в проекте даже не было!

К моему облегчению, немного хамоватое поведение Кузьмича не вызвало конфликта, все только заулыбались, а парень принес Кузьмичу гитару. Тот аккуратно взял её из его рук, присел боком к костру, пробежался пальцами по струнам, вслушиваясь в звуки и удовлетворённо хмыкнув, проговорил:

– С вас за каждую песнь по стакану! Первая мелодия, уверен, всем знакома, поэтому не стесняемся подпеваем.

Заиграв на гитаре, перебирая пальцами струны, запел:

«Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь…»

Этот, без преувеличения, хит Олега Митяева, звучавший у каждого костра в нашей стране, да и далеко за её пределами, знал каждый, поэтому Кузьмича поддержали буквально с первых слов, начав всеми ему подпевать. Рядом с потрескивающим костром, играющим языками пламени, эта песня оживала, творя волшебство и погружая всех в расслабленно-счастливое состояние. Когда прозвучал последний аккорд, один из парней поднес Кузьмичу стакан с водкой и сказал:

– Моё почтение, стакан честно заслужен!

Кузьмич ловко опустошил тару и, закусив килькой в томате из открытой банки, довольно крякнув, продолжил:

– А теперь наша родная, воронежская, группа «Сектор Газа»! Я выбрал песню, которую не все знают, но моему сердцу она особенно мила. Творчество Юры, как и он сам, бессмертны в веках. Кто знает слова, подпевайте!

«У нас есть своя фирма «Cамогонщик корпорейшн»,

Мы на дому устраиваем самогонный сейшн,

Мы с детства спекулянты, торгаши и алкаши,

Борьба за трезвость нам приносит только барыши!

Мы гоним самогон!

Мы гоним самогон!

Мы гоним самогон!

Мы гоним!»

Эту песню я слышал, но наизусть не помнил, поэтому просто наслаждался игрой гитары. Закончив играть, Кузьмич хлопнул еще один поднесённый стакан. После, закурив сигарету, он рассказал:

– А теперь я вам поведаю о человеке с нелегкой судьбой. Константин Ступин, он же Ступа. Многие знают его как автора фразы, ставшей в своё время популярной: «Ты втираешь мне какую-то дичь!». Но мало кто знает, какие он сочинял душевные песни и как мастерски играл на гитаре. Живя в Орле, он не раз посещал Воронеж. И вот что я вам скажу, это настоящий неоценённый бриллиант в русском роке. На него смотреть без слез нельзя было, зубы через один, как частокол, многократно переломанный нос. Но стоило ему взять в руки расстроенную гитару без половины струн и запеть, то сразу понимаешь, это талант и человек поёт душой! Его биография неоднозначна, он точно не был образцом для подражания, но мы сейчас ведь за музыку говорим? А в ней он был чародеем и волшебником. Человек всю жизнь тлел, чтобы под конец вспыхнуть ярче многих звезд. Как я уже говорил, пока живо творение человека, он жив в наших сердцах, приготовитесь пустить в свое сердце Ступу с его песней «Дождь»!

«Шел дождь, пел ветер,

Горел камин,

Еще одно столетье унесло, как дым.

И я, и ты уйдем за ним, оставив только тени!

Я знаю, всё растает,

Как папиросы дым

Мои следы своруют, чтоб пройти по ним,

И только тень моя напомнит обо мне!

Шел дождь, пел ветер,

Горел камин,

Еще одно столетие унесло, как дым,

Моя тень ворует чьи-то сны, чужие грезы!»

Пропел Кузьмич хриплым голосом и, отложив гитару в сторону, сказал:

– Учитесь щеглы, пока есть у кого. А то всё так и смотрите по заграницам, в упор не замечая, что, есть своё родное и не хуже.

Сильно опьяневший Кузьмич, приняв из рук парня очередной стакан водки, проглотил его за пару секунд. Витя поднялся и, пьяно пошатываясь, проговорил:

– Товарищи, сейчас я вам настоящую песню!

«Неба утреннего стяг…

В жизни важен первый шаг.

Слышишь, реют над страною

Ветры яростных атак!

И вновь продолжается бой,

И сердцу тревожно в груди,