Чтение онлайн

Наоравшись до хрипоты, споря друг с другом, решили поступить следующим образом: мы продолжаем продумывать план, как перебраться в Воронеж и совершать все необходимые для этого приготовления, но, если вдруг увидим человека, который по описанию похож «на чистого душой», то обязательно поговорим с ним.

Поэтому, когда мы увидели сегодня вас, то сразу поняли, о ком речь. Ваш великан с кувалдой в руках и добрыми глазами подходит под это описание, как никто другой. Вот мы и шли за вами, думая, как завести знакомство и всё рассказать, чтобы это не выглядело как бред. Хотя сейчас я понимаю, что звучит это именно, как бред сумасшедшего, надеюсь, вы мне поверите.

Потому что позже я узнала, что странного парня в красном шлеме не только мы встречали. Ему даже прозвище уже дали «Бабка». Очень странное прозвище для парня в самом расцвете сил. Хотя, странное не только прозвище, но и истории от тех, кому он повстречался. Судя по рассказам людей, нам повезло, что мы к нему нормально отнеслись и угостили его сладостями. Если верить слухам, то те, кто смеялся над ним, или даже ударил его, были наказаны несчастьями, внезапно обрушившимися на их головы. Больше мне рассказывать нечего. Надеюсь, вы мне верите. – закончила Алина, поочередно заглядывая нам в глаза, особенно долго задерживая взгляд на Алешеньке.

А мы молчали, переваривая услышанное. Я пребывал в полнейшей растерянности, слишком как-то всё нереально с одной стороны, а с другой, если бы Алина врала, то, наверное, придумала что-то более правдоподобное. Пока я пытался сформулировать ответ, Кузьмич, недолго думая, произнёс:

– Тут без поллитры хрен разобраться! Действительно всё так или детки случайно вынули из кармана зомби пачку «Беломора», которая оказала не совсем «Беломором»!

Алина посмотрела на него недоуменным взглядом и спросила:

– Что такое Беломор? Сигареты?

– Ага, папиросы такие. – ухмыльнулся Кузьмич.

Артём стер его ухмылку, отвесив ему звонкого леща по затылку, и сказал:

– Не слушай, Алиночка, стагого дугака, он давно пгопил свои мозги.

Зная, что если вовремя не остановить перепалку, это может затянуться надолго, говорю:

– Лучше молчите, раз ничего умного сказать не можете. Я тут пытаюсь придумать, что делать, а вы мешаете.

Кузьмич выдохнул и промолчал, хотя по нему было видно, что его распирает сказать Артему что-то очень остроумное в ответ. Я посмотрел на Алешеньку. Наверное, правда у этого великана, в силу его добродушия, чистейшая душа. Тяжело грешить, смотря мультики, пожирая творог и мясо тоннами, хотя, если правильно помню, чревоугодие считается грехом. Как по мне, то это дело каждого – что есть и сколько, с небольшой оговоркой, что ты не отнял последний кусок хлеба у ребенка или пенсионера. Ладно, не время рассуждать о грехах, когда девочка сидит вся на нервах, ожидая нашего ответа. Мысли в голове совершено не хотели приходить в порядок после её рассказа, поэтому, решив, что утро вечера мудренее, говорю ей:

– Алиночка, в чем-то дядя алкоголик прав, тут без пузыря и за пять минут не разобраться. Предлагаю поступить следующим образом: сейчас мы пойдем спать, а завтра, на свежую голову, подумаем о твоей просьбе, и встретимся на этом же месте, утром, в десять часов, договорились?

– Хорошо, завтра утром, в десять часов, мы будем вас тут ожидать. – согласилась девочка, встав с лавки.

Еще раз пристально посмотрев на Берсерка, как будто пытаясь разглядеть его душу, она развернулась и пошла по парковой дорожке, пока не скрылась в темноте.

Я достал сигарету и закурил, подумав, как хорошо, что в городе с ними нет дефицита. Нужно по возращении домой обязательно сделать рейд и забить ими подвал, а то разлетаются они слишком быстро. Мысленно вернувшись к делам более насущным, посмотрел на своих друзей и спросил:

– Ну что, великие мыслители, а также коммунисты, картавые садисты, алкоголики и люди с чистой душой, какие у вас мысли по поводу услышанного?

В этот раз, на всеобщее удивление, первым высказался обычно молчаливый Алёшенька:

– Девочку жалко, она честно работала на тяжёлой работе, а её вернули в детский дом. А правда, что там всё очень плохо и игрушки деревянные прибиты к полу?

Все недоуменно смотрели на Берсерка. Мало того, что он взял слово первый, чего обычно никогда не бывало, так еще и приплёл деревянные игрушки. Чтобы успокоить чистодушного великана, отвечаю ему:

– Нет, Алешенька, это неправда, такое было очень давно, а сейчас там обычные игрушки, мягкие, красивые, все такие разноцветные. Сам бы сидел играл, да боюсь вас, олухов, оставить одних. Значит, первый ответ получен, девочку жалко. У кого еще есть мысли? Желательно более приближенные к теме вопроса.

Вторым ответил Виктор, поправив очки, он высказался:

– Я считаю, что эта пионерка не врет. Слишком все детально рассказала в первой части. А вторая часть её рассказа слишком нелогичная, ложь обычно более правдоподобная, чтобы не вызывать ненужные сомнения. Даже не знаю, стоит ли их брать с собой в город. Тут, может, не шикуют, но зато безопасно.

Витя высказал своё мнение и замолчал. Тишину нарушил Кузьмич, сказав:

– А я не согласен с нашим красным вождём пролетариата. Они уже не дети, хотят рискнуть, их право. Как известно, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А кто не пьёт, тот здоровеньким помрет, что на мой взгляд весьма обидно. Давайте подкинем ребят до города, с нас не убудет.

Посмотрев на улыбающегося Артёма, Кузьмич добавил:

– Вижу, сидишь скалишься, пёс картавый, давай уже, гавкай…

Артём засмеялся и ответил:

– Кузьмич, мне кажется, твоя мания величия гастёт пгопогционально выпитому за всю жизнь алкоголю. Ты всего лишь стагый алкоголик или у тебя богатый внутгенний миг и там ты английская королева?

– Бери выше, картавый! Я твой господин, скоро посажу тебя на привязь и надену намордник, а пока тявкай.

– Оставь свои извгащенские фантазии пги себе. Ты лучше ответь честно, пгедлагаешь забгать гебят в гогод, потому что испугался бабку в кгасном шлеме?

– Ты думай, чё картавишь. Я не боюсь никого, сам чёрт мне не брат, а с этой бабкой я вообще бухну, если встречу.

– Кто о чем, а вшивый о бане. Ладно, что с тебя взять, кгоме твоих запасов бухла. Моё мнение, раз дети твегдо гешили бежать в Воронеж – они это непгеменно сделают. Сейчас у каждого своих забот полон гот, чтобы еще следить за беглецами. Тем более, нам уже сказали, что гогод будет только гад, если у него поубавится гтов, котогые необходимо когмить. Поэтому я за то, чтобы помочь гебятам и отвезти их в гогод. Не поможем мы – найдут дгугих, или, еще хуже, пойдут сами пешком, что в газы опаснее. Да и этот стганный Бабка, о котогом уже не знает только ленивый, меня если честно, немного напгягает. Откуда он знал, что мы тут будем, что значат его слова о чистой душе? Я бы пгинял всё это за байку, но слишком хогошо запомнил выгажение лица охотницы на людей, когда она вспомнила пго него и связала гибель их шайки с ним.

Большинство поддержали вариант помочь подросткам и захватить их с собой в город. Закончив обсуждение, мы покинули парк, отправившись искать дом, где нам предстояло провести ночь, в квартире у старика. Ночной город жил своей жизнью, иногда нам попадались люди, завидев нас, они на всякий случай переходили на другую сторону дороги и быстро растворялись в темноте. Было видно, что народ стал подозрительный и осторожный. В принципе, это правильно, позволяет избежать возможные проблемы, вернуться домой живым и здоровым.