Чтение онлайн

– Не переживайте, не вы первые и не вы последние, кто, работая в городе, тащит всякую мелочёвку на свои нужды. Там, наверху, понимают, что пока ситуация тяжелая и людям всего катастрофически не хватает, на такие мелкие шалости закрывают глаза. Вот если вас поймают на том, что вы пытаетесь целую машину загрузить продуктами из магазина или взламываете квартиры, тогда, как минимум, изгонят из города, или вообще шлёпнут. А то, что вы тырите мелочь по карманам у зомбаков – всем фиолетово. Просто через меня люди меняют товары, я беру небольшой процент и все счастливы. Подумайте, поговорите с другими и приносите то, что вам не особенно нужно, а я найду, кому это нужно, ферштейн?

Мы нерешительно ответили ему, что поняли и подумаем. Начали брать со стола увесистые коробки, завхоз, откинувшись на спинку кресла, придвинул к себе пепельницу, полную окурков, и, закурив очередную сигарету, произнес:

– Как минимум, у меня найдётся нормальная одежда, не воняющая хлоркой.

И начал пускать кольца из сигаретного дыма, задумчиво наблюдая за их полетом, потеряв к нам всякий интерес. Мы вышли в коридор и поспешили в свои комнаты, ужасно хотелось есть и принять душ. На своём этаже в коридоре я встретила Ирину, мы обе обрадовались встрече, я предложила ей пойти ко мне в комнату и там посидеть, а то разговаривать, держа тяжелую коробку в руках, было не удобно. Дверь в мою комнату оказалась закрыта изнутри, на стук в неё женский голос поинтересовался, кто стучит. Я ответила, что тоже проживаю в этой комнате, раздался звук поворачивающегося в замке ключа, дверь открылась. На нас смотрела приятная женщина примерно лет сорока пяти. Опомнившись, она отошла в сторону, пропуская нас в комнату. Когда я проходила мимо, она сказала:

– Ох, девочка, от тебя хлоркой несет.

– Спасибо, что сказали, а то я не знала. А от вас нет такого запаха, вы явно не из похоронной команды.

Женщина прошла вслед за нами, усевшись напротив, на свою кровать, она представилась:

– Давайте для начала познакомимся, меня зовут Виктория.

Мы назвали ей свои имена, после этого она продолжила:

– Приятно познакомиться. Вы не думайте, что я не ценю тяжкий труд похоронных команд, а то еще сложится неправильное впечатление. Сама я врач, с завтрашнего дня начну работать в больнице.

Ирина удивленно посмотрела на неё и сказала:

– В больнице? Насколько я знаю, там была полная задница, укушенных на скорой везли в больницу, ну а дальше, после обращения, они кусали других. С учетом того, что в больнице люди не такие быстрые и здоровые, как на улице, то убежать мало кому удалось, она просто кишела мертвецами.

– Все верно, но без больницы сейчас очень плохо. То, что развернули палатки, в которых работают врачи – это крайняя мера, которая малоэффективная без нужного оборудования. Мертвецы мертвецами, а обычные болезни никуда не делись. Даже наоборот, от сильного стресса, плохой пищи и проживания в палатках, продуваемых сквозняками, только усилились. Прибавьте сюда тех, у кого хронические болячки, беременных, воспаления аппендицита, зубные боли. Список можно продолжать долго. Вот наверху и решили, что зачистить и восстановить работу больницы хотя бы частично – одно из приоритетных направлений. И отдали команду на зачистку тридцать третьей больницы, параллельно набирая в палаточном лагере тех, кто обладает медицинскими знаниями.

Так мы узнали от моей новой соседки, что больницу номер 33 в экстренном порядке зачистили, и с завтрашнего дня она начнет частично функционировать. Потом соседка по комнате ушла в душ, и мы остались наедине с Ириной.

Сгорая от любопытства и испытывая сильный голод, я взяла со стола старый кухонный нож и разрезала им скотч на коробке с продуктами. Раскрыв коробку, я принялась изучать её содержимое. Было заметно, что продуктовый паёк формировали недавно, из того, что было в наличии. В коробке лежала пятикилограммовая сетка с картошкой, по две пачки макарон и риса, две банки тушенки, рыбные консервы, упаковка песочных печений, соль, сахар, пакетик черного молотого перца, упаковка пакетированного черно чая, пять пачек кофе 3в1, две плитки шоколада, пачка шоколадных конфет, подсолнечное масло, кабачковая икра.

На этом содержимое коробки с продуктовым набором закончилось. Быстро прикинув на сколько этого хватит, если есть всё это одной, я сделала вывод, что на неделю мне этого даже много. Особенно, если учесть, что выходных у нас пока нет и не предвидится, то домой я попадаю поспать. Ирина, глядя на то, как я с любопытством разбираю свою коробку, сказала:

– Прям как ребенок, вскрывший свой новогодний подарок. Хотя, если честно, я часом ранее делала тоже самое. Еда не то, что в лагере, лишь бы не умереть с голоду. Чувствуешь, подруга, как жизнь начинает налаживаться?

– Да, теперь стало значительно лучше и легче, чем в палаточном лагере. Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела, а то два дня не виделись.

Ирина рассказала про свою похоронную команду, у них было всё то же самое, что и у нас, только она наравне с мужиками тягала трупы. А еще её команда понесла первые потери: одного из её членов укусил мертвец, когда они убирались в уже зачищенном здание. Откуда он там взялся, было непонятно, может, команда зачистки пропустили, а может, зашел туда уже после зачистки. В любом случае, укушенному уже нечем было помочь, им пришлось, дождавшись, когда он обратится, проломить ему голову топориком, а труп закинуть к другим в кузов грузовика, чтобы в дальнейшем отвезти на братскую могилу. Такая незавидная судьба сейчас ожидает всех, кому не повезло получить укус и обратиться. Персональные могилы и торжественные захоронения остались в прошлом. Во всем остальном её группа была похожа на нашу, только они больше специализировались на уборке зданий, а мы два дня работали, расчищая улицу от трупов.

В моем животе громко и требовательно заурчало, голод давал о себе знать. Я спросила у Ирины, хочет ли она ужинать, на что она ответила, что уже успела поесть и не хочет. Тогда я решила сварить себе немного гречки и съесть её с рыбными консервами, мой живот одобрительно заурчал, соглашаясь с моим выбором.

За разговорами с подругой я не заметила, как приготовила еду. Не дав ей остыть, я, обжигаясь, глотала горячую кашу под насмешливым взглядом Ирины, которая уже успела поесть и теперь сидела довольная жизнью. Мы начали говорить на все темы подряд, пока не вернулась моя соседка из душа. Я, глядя на её мокрые волосы, сразу вспомнила, что мне тоже нужно в душ. Спросила у Иринки, пойдет ли она в душ и получив утвердительный ответ, сказала, что встречаемся на первом этаже, возле общей душевой.

Быстро собрав душевые принадлежности, я уже через десять минут была в низу, у общего душа. Сейчас там мылись девушки, после шла толпа парней, наша очередь была после парней. Из своего опыта я знала, что по времени это примерно час ожидания. Усевшись на корточки и облокотившись спиной о стену, я ждала Ирину. Она пришла чрез пять минут, воняющая хлоркой и сигаретным дымом, сделав виноватые глаза сказала:

– Прости, подруга, решила быстро перекурить и немного опоздала.

– Никуда ты не опоздала, еще устанем тут сидеть, ожидая, пока помоются те, кто уже внутри, и вот эта толпа. – я кивнула в сторону мужиков и парней, которые, собравшись в кружок, о чем-то разговаривали, периодически начиная смеяться.

Ирина, посмотрев на них, удивлено изогнула бровь и спросила:

– Ты никого не узнаешь?

Я еще раз посмотрела на сбившихся вкруг весело общающихся парней и узнала одного из них. Рыжий мужик из палаточного лагеря, грубо отшитый моей подругой, был среди толпы. Узнав его, я сказала:

– Теперь узнала! Я до этого особенно не рассматривала, кто там стоит.

– Да я тоже не пялилась сильно, но таракана узнала сразу.

– Согласна, мерзкий тип, интересно, кем он пристроился работать?

– Думаю, по свой специальности – что за общага без тараканов. Вот его и пригласили сюда, бегать усами шевелить, вызывая у людей отвращение.

Мы засмеялись. Пока общались, из душа вышли девушки, мужская половина, радостно галдя, отправилась купаться. В коридоре народу в очереди особенно не уменьшилось, приходили новые люди и занимали очередь за нами.

У меня уже затекли ноги сидеть на корточках, когда наконец дверь распахнулась, из душевой стали выходить мужики. Мы зашли и стали раздеваться. Иришка с любопытством начала рассматривать мои душевые принадлежности и, сделав радостные глаза, проговорила: