Чтение онлайн

Глава 9. Бабка.

В дальнейшем всё было хорошо, мы стали обрастать необходимыми для быта вещами. Появилась сменная одежда, благодаря ей от нас не воняло постоянно хлоркой и не приходилось ходить в единственных застиранных трусах. Продуктовые наборы выдавали каждую неделю. Постепенно живые отвоевывали город у мертвых. Стало быстрыми темпами расти количество рабочих. Своё дело сделали слухи, дошедшие до палаточного лагеря. Уже мало кому хотелось прозябать там, живя в впроголодь, когда можно было получить за свой труд комфортные условия проживания и нормальный пищевой рацион. Конечно, совсем безопасной и, тем более, приятной нашу работу назвать было нельзя. За месяц наша бригада потеряла трех человек: двое умерло от укусов мертвецов, ещё один, будучи диабетиком, не смог найти инсулин и умер, пока его везли в больницу.

Работы было непочатый край, все улицы были в мертвецах, практически из каждого дома, квартиры, приходилось выносить тела и отбиваться от тех, кого по какой-то причине не обнаружили и не умертвили. Для этого даже выдали один пистолет бригадиру, а все другие носили разнообразные предметы, которые использовали как холодное оружие. Я для этих целей подобрала себе небольшой туристический топорик. Он удобно висел на поясе, не мешая ходить и работать, а при необходимости быстро оказывался у меня в руках. Им я убила двух зомбаков, один из которых неожиданно вывалился из шкафа прямо у меня под носом, другой ковылял ко мне по улице, пока я вынимала из карманов его мертвых собратьев документы и другую мелочь.

Каждый день я приносила новые трофеи и складывала их в своей комнате. С учетом того, что я не пила и не курила, то сигареты и алкоголь скапливались у меня во внушительном количестве. Всё это пока не тяжело было найти в ещё не полностью отвоёванном у мертвецов городе, но уже сейчас становилось понятно, что сигареты и алкоголь быстро кончатся, а значит вырастут в цене. Выживших было много, а в городе не было больших складов, и все это раньше привозилось ежедневно, а теперь городу придётся довольствоваться жалкими крохами, которые пока еще можно было найти.

Через два месяца город полностью отвоевали у мертвецов. Палаточный лагерь, в котором некоторые люди сидели до последнего, расселили. Многие с радостью вернулись в свои дома. Были те, кому не повезло, и их жильё оказалось уничтожено огнем, в первые дни в городе случались пожары. Таких людей администрация, сверяясь со списками умерших, вселяла в дома и квартиры, хозяева которых числились погибшими.

Только все расселились по домам и обрадовались, как возник продовольственный вопрос. Который, впрочем, быстро решился введением продовольственных карт. Обладатели карт получали продукты в зависимости от КПД человека. Те, кто сидели всё время в лагере, имели соответственно самый низкий КПД и получали продуктов ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду.

Люди пытались наладить некое подобие прежней жизни, некоторые даже попытались открыть магазины и кафе, но тут же возникла проблема с оплатой. Деньги, которые годились разве что на растопку печку, брать никто не хотел. Выходом из ситуации оказался натуральный обмен. Правда, продлилось это не долго. Охрана станции, выполняющая в городе функции власти, издала указ, согласно которому все продовольственные товары подлежат конфискации. Объяснили это недостатком продовольствия в городе, в связи с чем возникала потребность их ответственного хранения и централизованного распределения.

Не успел город отойти от появления зомби, как случилось другое, менее глобальное, но тоже чувствительное для города, событие – люди устроили бунт. Конечно, бунтовали далеко не все. Организовали бунт те, кто обладал запасами еды, в основном, это были владельцы магазинов и складов. К ним присоединилось большое количество людей, как правило, с низким КПД в продовольственной карте. Они поверили в сладкие обещания, что, если скинуть прежнюю власть, то несправедливая система распределения еды по картам будет отменена.

Бунт был жёстко подавлен, дело даже дошло до перестрелки. Зачинщиков, из числа выживших, посадили в комнаты на атомной станции, переоборудованные в камеры, и пытали. После чего видео с допросами растиражировали и раздали людям флэшки, чтобы они всё увидели сами. Оказалось, организаторами бунта не двигало чувство справедливости, как они всем утверждали, заводя толпу. Двигала ими обычная человеческая жадность и нежелание делиться с другими людьми продовольствием. В планах у них было свергнуть нынешнюю власть и стать тут князьями. Насчет отмены несправедливых продовольственных карт они не врали, так как собирались действительно отменить все карты вне зависимости от того, какой КПД был у владельца, и жить припеваючи, сидя на запасах, кормя только тех, кто входил в число приближённых. Люди, узнав правду, сразу остыли и всё утихло.

Все продовольственные запасы, медикаменты и другие позиции, объявленные охраной станции жизненно важными, стали вывозить из города. Занимались этим хорошо вооружённые люди, поскольку периодически всё еще возникали конфликты. Всё, что попало в списки, перевозилось на территорию атомной станции и находилось под надежной охраной.

После подавления бунта жизнь опять вернулась в прежнее русло. Охрана после расчистки города взяла курс на восстановление социально важных объектов, поэтому вскоре свою работу начали детские сады и школы. Наш детский дом тоже открыли, сирот в городе, в связи с последними событиями, заметно прибавилось, и, что самое обидное, нас всех вернули туда, аргументировав это тем, что для нас же лучше: теперь не нужно работать, от мертвецов будут охранять вооружённые люди, все будут накормленные и под присмотром. Вот так вот. Как таскать трупы и счищать кишки с дороги лопатой, так всё нормально, а позже оказалось, что мы еще дети и нуждаемся в присмотре взрослых.

Началась сплошная скука, с нами пытались нянчиться как с детьми, а мы, пережив все ужасы, что происходили в городе, уже повзрослели. От скуки мы бы все умерли или организовали массовый побег, но тут как раз пригодились наши трофеи.

Когда нам объявили, что город очищен, детский дом снова функционирует и через пару дней из общежития всех, кому нет восемнадцати лет, переселят туда, мы всеми собрались и долго совещались. Я в который раз благодарила судьбу за то, что она свела меня с Ириной. Она дала нам ценный совет, ночью спрятать свои трофеи и не тащить их с собой, поскольку есть риск, что их просто отнимут. Послушав её совет, ночью, каждый, отдельно от других, прятал свою добычу. Кроме меня, никто не знал, куда я спрятала свои сокровища, а я не знала, где спрятали другие. Ирина настаивала на такой схеме, чтобы ни у кого не было соблазна своровать у своего приятеля. Позже спрятанные алкоголь и сигареты нам очень пригодились. В городе они быстро закончились, цены на них поднимались с каждым днем. Если раньше сигарету можно было просто попросить у прохожего, то сейчас на блок можно было выменять еды на пару недель или получить комплект хорошей одежды. Алкоголь тоже был в цене, но в основном дорогой, дешёвому быстро нашли замену, начав гнать самогон.

Мы подкупили сотрудников детского дома и охрану, отдав им оговорённое количество сигарет в обмен на свободу. Нас не трогали, мы могли беспрепятственно покидать детский дом и гулять в своё удовольствие по городу. Возвращаясь назад только для того, чтобы искупаться, поесть и поспать.

В одну из таких прогулок нам повстречалась молодая парочка, парень с девушкой, примерно наши ровесники. Они отличались от нас тем, что были очень хорошо одеты и у каждого был настоящий пистолет. Общий язык мы нашли быстро, они рассказали нам, что пришли сюда из Воронежа, тут не будут задерживаться, в планах продвигаться дальше и добраться до южных регионов, а может, и в другие теплые страны.

Они рассказали, что в Воронеж, в отличие от нашего города, не выстоял и полностью во власти мертвецов. Но в этом были свои плюсы, много бесхозного добра валялось повсюду, просто бери что нужно. Конечно, с оговоркой, что дружишь с головой и не попадешь в лапы к мертвецам, которых там множество. Да и людей тоже стоило обходить стороной. Судя по их рассказу, было только одно безопасное место на весь город, и то находилось за городом, на платной дороге, в сторону Москвы. Место это было рынком, если верить их словам, это был единственный остров стабильности в крупном городе, где раньше проживало больше миллиона человек.