Чтение онлайн

Так, окружённые чудовищами, постоянно стучащими по стенам ангара, и пребывая в тревоге за родных, мы провели в ожидании помощи целую неделю. За это время даже самые оптимисты поняли, что помощи ожидать больше нет смысла и нужно действовать самим. В то же время впервые стали появляться разговоры, что все, кто смог спастись, спаслись благодаря курицам. Это в корне изменило отношение людей к ним. Если раньше на них смотрели как на безмозглых птиц, которым отрубят голову и подадут приготовленными на обед, то теперь отношение к ним стало более уважительным, и все смотрели на них как на спасителей. Не будь их, все бы умерли с голоду или опустились до каннибализма. Согласитесь, оба варианта не очень хорошие.

Дальше начали думать и обсуждать, как выбраться из ангара и избавиться от мертвецов. В селе у многих было оружие, но беда в том, что оно осталось дома и до него еще нужно как-то добраться. В ангаре было несколько вил и лопат, что против толпы, которая просто задавит массой, было бесполезно. Поэтому решили поступить следующим образом: принести в жертву несколько десятков куриц для отвлечения внимания мертвецов, скидывая их с крыши с противоположной стороны от ворот, и, пока они будут за ними гоняться, а поймав, пировать, открыть ворота и покинуть ангар. Конечно, план был не идеальный, всем предстояло добежать до села, где тоже бродили мертвецы, попасть с свои дома и добраться до оружия.

Был еще один неприятный момент: покинуть ангар всеми не представлялось возможным, кто-то должен был остаться, чтобы кидать куриц с крыши, кто-то должен был их подавать кидающему, кто-то должен был запереть ворота после того, как люди покинут ангар. Глупо было отдавать куриц, спасших нам жизни, на растерзание мертвецам, поскольку уже было подозрение, что помощь не пришла, потому что подобное произошло не только у нас в селе, а как минимум в Воронежской области, а может, и по всему миру, а значит этот ангар с курицами – ценное подспорье для дальнейшего выживания целого села, которое решит продовольственный вопрос в дальнейшем.

Тщательно все спланировав, поступили следующим образом: девушки разделились, одни залезли на крышу ангара, другие остались внизу и подавали им куриц. Стоявшие на краю крыши кидали их вниз, эти птицы, хоть и не умели летать полноценно, тем не менее, падая с высоты, интенсивно махали крыльями и приземлялись на землю целыми и невредимыми. Зомби, увидев неподалёку от себя возмущенно кудахтающую добычу, отлипли от стены ангара и направились к ней. Хотя куриц всегда было принято считать глупыми птицами, но, увидев зомби, приближающихся к ним, они начали отходить назад, уводя мертвецов от ангара. Не всем птицам повезло, были в их рядах святые мученицы, попавшие с крыши прямо в лапы к монстрам. Их тут же разрывали под истошные кудахтанья на части и кусали истекающие кровью тушки, не обращая внимания на перья.

На шум, который поднял куриный десант и преследующие их мертвецы, стали стягиваться зомби, бывшие с противоположной стороны ангара, чего мы и добивались, бросая ценных птиц с крыши на растерзание голодным монстрам. Когда наблюдатели, выглядывающие сверху со всех четырех сторон крыши, сказали, что всё чисто, настал судьбоносный момент. Мужская половина ангара, вооружившись найденными тут вилами, лопатами и другими подручными средствами, которые хоть как-то можно было использовать в качестве оружия, не мешкая выскользнула в приоткрытые ворота на улицу. Ворота девушки тут же закрыли изнутри, отрезая путь назад. Мы оказались на улице.

Нам предстояло осуществить вторую часть плана, самую опасную. Проникнуть в село и добраться до оружия. Осложнялось всё тем, что оно было не у всех, и, конечно, хранилось не в одном месте. Поэтому предстояло проникнуть в многочисленные дома, не зная, что нас ожидает в самом селе. Известно точно было только одно – в селе нас ожидали зомби, чьи маленькие фигуры возрастали по мере нашего приближения к домам.

В первую схватку мы вступили на окраине села, зверски забив двух монстров, превратив их головы в кровавое месиво. А дальше, чтобы избежать ненужных жертв с нашей страны, мы начали перебираться через заборы с самой окраины села. Проверяя дом за домом, убивая обнаруженных монстров и постепенно вооружаясь огнестрельным оружием, прочесывая дом за домом, находя живых людей и тех, кто превратился в зомби, нас одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, село не было полностью уничтожено, как мы думали, находясь долгое время в ангаре. Некоторые люди смогли вовремя понять, что на улице опасно, и затаиться в своих домах, сидя там тихо и стараясь не привлекать к себе внимание монстров, что не могло нас не радовать. С другой стороны, тех, кто не сумел сориентироваться в происходящем и тоже стал красноглазым чудовищем, было слишком много. А самое страшное, что в основном это были старики и дети, в силу возраста не гулявшие на празднике. Причем это не просто старики и дети, а сыновья и родители некоторых из выживших людей, поэтому настроение с каждым проверенным домом и обнаруженным в нем монстром становилось всё хуже и хуже.

К сожалению, не обошлось и без потерь с нашей стороны. Первого человека внезапно для всех убил отнюдь не зомби, а другой живой человек и наш односельчанин. Это был глупый несчастный случай, который произошел неожиданно для обеих сторон.

Мы перелезли через забор, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать раньше времени всех мертвецов с округи. Дом принадлежал Макарычу, престарелому, но крепкому старику, который по молодости любил ходить на охоту. Точно никто не знал, осталось у него ружьё или он давно его продал, но мы прочёсывали все дома по очереди, выискивая не только оружие, но и оставшихся в живых людей, чтобы рассказать им, что происходит, и подарить надежду на скорое избавление от чудовищ. Когда один из людей аккуратно открыл дверь в доме Макарыча, и, не обнаружив за ней никого, сделал шаг вперед, ему на голову упала сделанная боевым дедулей ловушка, убив беднягу на месте, а следом на шум выбежал из соседней комнаты сам хозяин дома, крепко сжимая в руке огромный свинокол. Увидев, что произошло, старик, издав стон, выронил из рук здоровенный нож и опустился на пол, держась рукой за сердце, простонал:

– Что же вы без стука вошли, я думал, эти твари залезли…

– Макарыч, какой стук? Мы стараемся не привлекать внимание, по-тихому ищем оружие.

– Нет у меня оружия, кроме этого тесака, ружбайку свою я продал давно. Принесите таблетки, они в верхнем ящике комода, а то сердце прихватило.

Пока кто-то отправился за таблетками, мы вытащили свежий труп, заливший весь пол прихожей кровью, во двор, а потом принялись разглядывать орудие, что его убило. Оказалось, старик набил в широкую доску большие гвозди и разместил её над дверью, наложив сверху пару рядов кирпичей на растворе из глины, для большего веса, и сделал хитрую систему, которая срабатывала от того, что на пластину, спрятанную под ковриком у входа, наступали, тем самым активировав ловушку.

Макарыч, тем временем, выпив своих таблеток и запив их водой, стал отходить. Его лицо всё так же было грустным, но неестественная бледнота стала сходить. Горестно вздохнув, он сказал:

– Идите спасайте село, многим нужна ваша помощь, к сожалению, с оружием я вам помочь не смогу. Труп Олега я сам обмою и приведу в порядок, а позже похороним по-людски. Это же надо такому случиться, взять грех на душу, когда сам уже одной ногой в могиле…

Ответить ему на это было нечего, и мы продолжили свою миссию, перелезая через заборы и обыскивая дома.

Следующая трагедия произошла в доме одного из бывших с нами парней. Как только мы перебрались через забор, то сразу убили двух зомби, находившихся во дворе дома. Дверь дома была раскрыта настежь, везде виднелись кровавые следы и отпечатки. Проживавший тут парень с воплем отчаянья кинулся в дом, нам ничего не оставалась, как броситься вслед за ним. Пробежав коридор, он остановился на пороге в комнату и, упав на колени, стал с воплем рвать на себе волосы, постоянно крича два слова: «нет» и «за что?». Он вырывал руками из своей головы волосы, не чуя боли. Подбежавшие следом схватили его за руки, заткнув ему рот, оттащили к выходу и там держали, а из комнаты вышла и направилась к нам, сверкая красными глазами, маленькая дочка оравшего от горя и пребывающего на грани потери рассудка хозяина дома.

Девочке было семь лет, она была единственным ребенком в семье. Отец в ней души не чаял, называя её своей принцессой и одаривая родительским теплом и заботой. А теперь на нас по коридору шла бледная, с взлохмаченными и спутанными волосами, со следами запекшейся крови на них, его любимая дочка. Её ночной костюм с веселыми мультяшными героями был весь перепачкан в крови, а часть шеи просто отсутствовала, обнажая порванные мышцы, отчего её голова была сильно наклонена набок и практически лежала на плече. Её тут же убили, чем вызвали у бывшего отца очередной приступ, он яростно дергался в крепко держащих его руках, пытаясь вырваться, а когда тело убитой с гулким стуком упало на пол, обмяк и страшно заскулил, подвывая, перестав сопротивляться и не реагируя на все попытки с ним заговорить.