Чтение онлайн

„После всего увиденного вы считаете, что Эдисону можно доверять? — спросил я Георга. — Я уже убедился, что Эдисон постоянно хитрит и не держит свои обещания. Как его называть?“

„Называйте его президентом“.

Расплываясь в моих глазах, мистер Хамфри торжественно поднял палец к потолку.

„Медицинский эксперимент ещё не закончился! Он только начинается!“

„Что вы задумали?“ — с беспокойством в голосе спросил Дойл.

Доктор Хамфри вложил трость в руку Уилларда и, тем самым освободив обе руки, открыл саквояж. Вскоре в его руках поблёскивала банка с мутной жидкостью.

„В таком случае я рекомендую вам лауданум! И не важно, что говорил Маркс, ведь лауданум и есть опиум народа!“

„Скорее Америка — опиум для н-народа. Или я сделал слишком смелое з-заявление?“ — прошептал герцог Йоркский.

Конан Дойл проговорил:

„Доктор Хамфри, я готов высказать вам своё сенсационное открытие. Среди нас находится шарлатан“.

„Не шумите, доктор Дойл. Я не шарлатан. Я вивисектор. Если всё правильно рассчитать, вреда не будет. Главное — соблюсти дозу. Как я когда-то заметил, лауданум в умеренных дозах полезен в любых количествах“.

Мистер Дойл, по-видимому, не знал, как ответить на весомый аргумент. Не говоря ни слова, он стоял около интернов, держа в руках твидовую кепку.

„Дайте мне ложку, Борис“, — велел доктор Хамфри. Борис Джером налил дозу лауданума в большую ложку.

„Фил, достаньте из саквояжа термометр“.

Мистер Тодд выполнил приказ, после чего доктор Хамфри обратился к Эдисону:

„Мистер Эдисон, я предлагаю вам выбор: или термометр, или лауданум. И то и другое в рот“.

Сам не могу поверить в то, что рассказываю, но тем не менее Эдисон начал нести околесицу.

„Нет! Я хочу домой. Понимаете? Я хочу домой! У меня начинается марсианская депрессия!“.

„Что?!“.

„Марсианская депрессия. Распад личности. У меня начинается распад личности!“.

С этими словами голова Эдисона укатилась в тарелку.

Меня отвлёк тот же монотонный голос. В голове сильно покачнулось.

Доктор Зло, как его изволили назвать, аплодировал.

Я поднял в воздух обе руки, призывая к вниманию.

„Я не хочу видеть, как Эдисон сидит за столом с головой в тарелке. Он напоминает мне голову Иоанна Крестителя. Пусть его унесут“.

„Унесите мистера Эдисона!“ — крикнул Хамфри.

„В Бартс?“ — спросил Уиллард.

„Да! Санитары, вперёд!“

„Но у вас никогда не было санитаров“.

„Тогда пусть ими будут Уиллард и прочие подобные“.

Из банкетного помещения вышли ставшие санитарами интерны, по команде унесшие Эдисона, принявшего гибельное решение. Вместе с головой.

Я боялся, что болен».

На этой пессимистичной ноте заканчивается рассказ Николы Теслы.

Каково ваше мнение об этой неправдоподобной истории? Какова ваша оценка, сударь? Говорят, такие сюжеты бывают, редко, но бывают... Или же напротив, Тесле не следует доверять? Если вы думаете, что всё до посинения однозначно, извольте дотерпеть до того момента, как лондонская знаменитость выскажет своё скромное мнение. Услышать это мнение было бы очень занятным времяпровождением.

В дверном проёме промелькнула мужская фигура в тёмных очках и с хитрой улыбкой; не задерживаясь, фигура направилась к выходу из ресторана. Вскоре в проёме возник мистер Чемберлен. Лорд Солсбери вошёл в зал, и его первой реакцией было подозрение.

— Все господа на месте, как я вижу. Вы принц Уэльский, вы герцог Йоркский, вы мистер Тесла... Но где же мистер Эдисон?

— Мы не знаем, — с откровенной честностью ответил Георг.

— Неужели? Он ушёл, и вам неизвестно, куда он ушёл?

— Мы не видели.

Тигр подошёл к столу. Былая картина не изменилась. Если же изменилась, то за одним лишь исключением: на столе стоял бокал с «Кока-колой», и он был полон — никто её не пил. В отдалении возвышалась наполовину пустая банка лауданума.

— Будьте добры ответить мне — где мистер Томас Эдисон? Или я всего лишь не узнаю его в лицо?

Чемберлен помог милорду:

— Я тоже не вижу мистера Эдисона. Мистер Тесла, отвечайте.

— Я ничего не помню.

— Это невозможно. Вы видите, здесь стоит бокал с Кока-колой. Какое он имеет отношение...

— Примите извинения, но я кое-что вспоминаю. Эдисон выпил этот бокал.

— Но он не тронут. Бокал абсолютно полон.

— Тогда я не понимаю.

— Ваше королевское высочество, что вы видели?

— Я? Я в-видел, как мистер Эдисон держал в руках бокал.

— Но он не пил? Что скажете вы, ваше королевское высочество?

Джорджи неуверенно отвечал.

— Я видел, к-как мистер Эдисон плеснул из бокала в лицо мистеру Тесле.

Тесла ответил выражением недоумения на побледневшем лице. Лорд Солсбери же продолжал, оставаясь недовольным:

— У одного из вас с головой произошло нечто неподходящее? Да, что с вашим разумом?

— Приношу извинения, ваша светлость, я начинаю припоминать. У Эдисона отвалилась голова. У него была марсианская депрессия и распад личности... Силы небесные, ну и чепуху я несу!

Премьер шумно выдохнул, отяготив свой ум трудноразрешимой задачей. Если же они решить задачу не могут, найдутся другие специалисты.

— Видит Бог, придётся обратится за помощью к частным детективам.

— Можете не обращаться, милорд, — любезно сообщил наш Джо.

— Почему вы в этом уверены?

— Взгляните на лауданум.

— Вижу. То есть вы имеете в виду, что доктор Хамфри опоил всех нас лауданумом? Иными словами, мы просто заснули? И нам приснился эдисоновский ужас?

Свет истины оказался слишком слепящим, чтобы видеть его. Едва сознание овладело открытием, Хамфри вернулся в ресторан в сопровождении Уилларда.

— Что произошло с мистером Эдисоном? — нетерпеливо спросил Чемберлен.

— Я ничего не видел. Ни единого действия.

— Это ваш лауданум?

— Почему мой?

— Вы же врач. Кстати, касательно этой профессии. Если вы врач, то вы носите в цилиндре стетоскоп. Правильно ли я говорю?

— Где вы видите здесь врача?!

Лорд Солсбери изумлённо, но стараясь чопорно не выражать того, взглянул на доктора Хамфри или, если учесть знаемые им строгости, на цилиндр.

— Ладно, допустим… но, тем не менее, вы носите в цилиндре стетоскоп?

— Не в цилиндре, а в сумке.

Хамфри извлёк из сумки саксофон. Ни один саксофон не уместится в цилиндре, и этот человек прав в местонахождении своего инструмента.