Чтение онлайн

— Хэесон ижи на дхяи неи, мевог.

— Слово «мевог» ты не произносил. Эврика! Это слово может означать «милорд»!

— Если вы правильно поняли, звук «р» у произносится так, словно у них горячая картошка во рту. Тогда слово «хэесон» означает «Эдисон»! Но что означает «на дхяи неи»?

— Если мы правильно начали расшифровку, то «на дхяи неи» должно означать «на дяде Неде». Кто такой дядя Нед? Почему что-то находится на нём?

— Эдисон находится на дяде Неде? Что это может означать?

— Пусть он изобразит жестами. Язык жестов иной раз бывает понятнее языка кокни.

‘Арри послушно следовал этой идее, начав изображать движения, которые он считает языком жестов, но всякий сторонний наблюдатель назвал бы пантомимой, словно этот кокни выступает в мюзик-холле.

Сначала ‘Арри изобразил ходьбу с несомненной артистичностью, показав утиную ходьбу вперевалку и демонстративно сняв картуз. Ходьба закончилась, и тогда он повёл себя совершенно непредсказуемо: оглядел зал в поисках электрической лампы, достал из кармана рогатку и (кошмар сопровождался бессмысленной фразой «Ног'aвьи месне'a тху'a!») выстрелил камнем в ту лампу, которой выпало несчастье попасться его низменному взору. Вскрикнув, Аликс в ужасе закрыла лицо руками, Берти вздрогнул, Никола Тесла недоумённо глядел в спину апашу, даже в столь непредвиденной ситуации стараясь не касаться руками ничего лишнего.

— Кто дал вам право так вести себя? — с величайшим трудом подавил возмущение лорд Солсбери, вставая во весь рост, пытаясь своим видом, словно полисмен, угрожать 'Арри.

— Лорд Солсбери, я подозреваю, что всё это означает пересказ того, что он пытался выразить языком кокни. Но мне не ясно, что нам нужно учитывать: утиную походку или стрельбу.

— Возможно, вы и правы. Скорее всего он хочет сказать, что Эдисон стал апашем.

— У меня другая версия, милорд. Лампа накаливания символизирует Эдисона. Апаши здесь ни при чём.

— Вы не учли тот известный каждому британцу факт, что Джозеф Суон создал лампу накаливания раньше. Следовательно, 'Арри имеет в виду мистера Суона.

— Но какое нам дело до Джозефа Суона? Почему в этой ситуации обращаться нужно непременно к нам? Следовательно, дело именно в Томасе Эдисоне.

У дверей в зал послышались шаги, могущие принадлежать кому угодно, но не доктору Эндрю Хамфри, если судить лишь по его поспешному, безоговорочному уходу. И исключение из всех возможных вариантов оказалось верным: незваным гостем оказался языковед, уже близко знакомый нам по описанному ранее научному определению национальности геян по произносимым ими звукам. Альфред Дулиттл в том же застёгнутом до самого подбородка сером твидовом костюме, грозя неминуемо лопнуть на спине и тем самым дать портным работу на целую неделю, а также грозя уже известному нам кокни своей тростью, входил в зал, где разворачивался, возможно, самый курьёзный из всех проходивших в ресторанах банкетов.

— Я вижу, почтенные господа, что вам требуется моя помощь.

— Откуда вам известен этот только что рождённый факт? — осведомился премьер-министр. — Фонетика или дедукция?

— Нет, ваша светлость, дедукция здесь не имеет места. А фонетика играет важную роль.

— Вы определили наши намерения по наших голосам?

— Нет, ваша светлость, я определил эту вещь по кокни. Если кокни вошёл сюда, то это неспроста, и он хочет что-то вам сказать. Если кокни хочет что-то вам сказать, то вы его не поймёте. Тогда вам потребуется моя помощь. Меня всегда интересовал выговор кокни. По моей теории, положение человека в обществе определяется его речью. Будь моя воля, я научил бы этого парня из низов говорить правильной речью, чтобы он смог выдать себя за герцога, и никто ничего не заподозрит. Ха! Тогда Бернард Шоу узнает, кто из нас мусорщик!

— Простите, но вы хотели перевести речь этого 'Арри на человеческий язык.

— Именно так, милорд.

— Приступайте, сэр. Этот молодчик разбил лампу из рогатки, и мы попутно хотим узнать, что это означает.

— Ну, 'Арри, скажи мне, зачем ты сюда пришёл?

Варвар произнёс, как и в предыдущий раз: «Хэесон фхааснозе, пгофесаг дхулел!».

— «Эдисон в опасности, профессор Дулиттл!», — с неимоверной лёгкостью перевёл учёный.

Лорд Солсбери удержался от того, чтобы прилюдно схватиться за голову, и тем самым не проявил неподобающую чувствительность.

— Всё-таки речь шла об Эдисоне! Что дальше, профессор?

— Фам саабсченеи есозеаи. Фомоз хэесон ижи на дхяи неи, — повторил кокни следующую свою фразу.

— Вам сообщение из госпиталя. Томас Эдисон лежит на дяде Неде.

— На каком дяде Неде лежит Эдисон? Вам известно?

— Успокойтесь, всё нормально. Перед нами жаргон. «Дядя Нед» означает кровать, и это выражение, как и остальные, выбрано в рифму. Поскольку речь идёт о больнице, имеется в виду больничная койка.

— Боже милостивый, Эдисон в тяжелом состоянии, а мы сидим на банкете! Но, умоляю вас, скажите, что означала фраза... фраза... «ног'aвьи месне'a тху'a»... — лорд Солсбери закрыл лицо руками, осознавая испытанный им позор, когда его язык вынужден был опуститься до кокни, чего ранее он почитал невозможным.

— Направьте мясника туда. «Мясник», вернее, «крюк мясника» на языке кокни означает «взгляд». Кокни хотел, чтобы вы посмотрели на лампу. Теперь ясно, что означал поступок 'Арри, когда он выстрелил из рогатки в лампу. Когда дело дошло до языка жестов, лампа обозначала Эдисона.

— Вызавеи дхоого амфге! — произнёс варвар ещё не слышанную присутствующими на банкете фразу.

— Вызовите доктора Хамфри, — перевёл профессор Дулиттл.

— Так выходит, что Эндрю Хамфри обманул всех нас! Он не только напоил нас своим лауданумом, но и довёл Эдисона до больницы! К этому мы можем добавить то, что он подло отвлёк нас своим саксофоном, и мы не смогли ничего выяснить. Немедленно уходим отсюда!

Возвращаясь назад, отметим, что было обещано занятное мнение. Дулиттл отошёл в сторону и меланхолически, при ближайшем рассмотрении даже механически, проговорил нижеследующие обещанные слова:

— Эдисон попал в больницу и в руки шарлатана. Вот он, результат империалистической грызни! Вот до чего доводит людей неконтролируемое стремление захватить чужую страну из-за надуманных причин! Вот до чего агрессивность довела Америку! Вот что такое опиум народа — это всяческая агрессия! Чует моё сердце, что даже на Земле происходят такие вещи! И если это делают не только британцы, то хотя бы американцы и прочие азиаты... Допустим, они не знают чего-либо, подобного доктрине Монро. И они, земные братья американцев, напали, например, на гипотетический налог нашей, допустим, Сирии. Если земляне действительно поступают таким неподобающим образом, то после прихода туда нас, людей, лучше не станет. Диктовка одной страной указаний всему миру привела человека к абсурду. Того и гляди, из этого вырастет какой-нибудь театр абсурда... Но что бы ни говорили, жизнь Эдисона должна быть спасена. Он великий человек.

Завершив подобного рода монолог, языковед вновь вернулся к своему занятию — возне с современностью языков при пренебрежении к речи предков.

Проблеск познания — а это было познанием среди мрака — стремительно овладел участниками нашей истории. Снова перед взором предстаёт перемещение в сторону доктора Хамфри, снова восход на крыльцо требует внимания.

Домохозяйка мистера Хамфри в сопровождении министра колоний осторожно подошла к приоткрытой двери.

— Понимаете, милостивый государь, Ричард Д'Ойли Карт заказывает у моего квартиранта музыку для спектаклей. Вы слышите результат.

Результат не требовал долгого ожидания: до ушей мистера Чемберлена донёсся хороший женский голос, поющий: «Расцвтали яблони и груши, поплыли туманы надъ ркой. Выходила на берегъ Катюша, на высокiй берегъ на крутой. Выходила, псню заводила...».

— Извините, но я впервые слышу эту песню. И что за дама поёт её?

Чемберлен решился и вошёл в гостиную.

Джером вращал рукоятку производящего впечатление большого длинного фонографа, Уиллард же выводил чистым женским голосом: «Пусть онъ вспомнитъ двушку простую...».