Чтение онлайн

Тесла нажал на клавишу, чьим назначением стало открытие выделенного пункта. Целлулоидный список исчез, уступив место ещё более умному для неподготовленных инженеров машины устройству, пусть даже оно основано на знакомой детали.

На место списка приехала часть машины, уже известная широкой публике как лента пишущей машинки, и если Эдисон применил для своего изобретения ундервуд, происхождение ленты может быть с лёгкостью объяснено. Но лента дополнена не той кареткой, что знакома каждой машинистке; она дополнена кареткой, наносящей на целлулоид точку, яркостью соответствующую точкам, из которой состоят все фотографии. Подбодрённая взорами Лидделла и Теслы, на целлулоиде начала появляться строка, оставляемая движущейся в горизонтальном направлении кареткой; закончив печать, каретка переползла в начало и опустилась на одну точку вниз, чтобы произвести аналогичный первой строке процесс; так происходило до самого окончания фотографии. Процессы эти происходили быстрее, чем мы в текущий момент читаем описание их, и половины минуты хватило, чтобы фотография усатого Марка Твена с высунутым языком взирала на инженеров с экрана.

И лишь звук, который сопровождал передачу данных из памяти в передающее на экран устройство, превосходил звук работы самой печати.

— Хорошая идея, — оценил секретарь, с восхищением глядя на ленту, казалось, не способную на завидное действие. — Но лишь одно обстоятельство привлекает к себе внимание отрицательным путём. Ясно видно, что электрическая вычислительная машина — изобретение плохо слышащего Эдисона. Работа устройства с памятью машины своим звуком напоминает стрельбу из винчестера.

— В таком случае я предлагаю называть эту часть вычислительной машины винчестером.

Тесла снова вошёл в роль процессора, переключив машину к пишущему режиму. Он достал из своего кармана бумажную обёртку, из которой вынул предмет, поначалу озадачивший Лидделла своей причастностью к вычислительной машине — и как ему теперь преотлично известно, не только вычислительной.

— Вы видите деталь, представляющую собой видоизменение граммофонной пластинки, для удобства названную мной компактным диском.

Тесла держал в руке действительно подобный обычной граммофонной пластинке предмет, но с в полтора раза меньшим диаметром. Из корпуса вычисляющего электромеханического устройства выглядывала полочка, на неё Тесла положил «компактный диск». Палец Теслы нажал кнопку, полочка вместе с диском уползла внутрь. В корпусе на диск опустилась граммофонная игла, бороздки начали передачу данных в боковую часть памяти. Одновременно происходил вывод содержимого диска.

Красная лампочка давала знать, что в текущий момент нельзя нарушать действие машины. Лишь когда через полминуты она повернулась зелёным боком, Тесла сообщил ученику:

— Теперь вы видите menu, отображающее содержимое диска, получившего наименование F. Что вы видите?

— Я вижу пункты «НАЗАД» и «МОЯБИОГРАФИЯ».

— Сейчас вам всё станет ясно. Я предлагаю вам программу для написания текстов, называемую The Word. Можно было, правда, воспользоваться блокнотом, но так даже лучше. Процессор, пожалуйста, перейдите в текстовый режим.

Секретарь выполнил команду. Тесла передвинул красное пятно «мыши» на второй пункт и велел машине начинать.

Снова передвижение ленты и каретки, снова те же действия. Как однообразна будет работа в глазах инженера вычислительной машины, если он каждый раз будет видеть одни и те же механические действия! Но техника есть техника, и если инженер не хочет изматывать себя многократным повторением до боли знакомых ему видений, то лишь фонографическое устройство, заводящее разнообразную музыку во время каждого процесса машины, способно решить новую проблему из области психологии.

— Непосвящённый человек не заподозрит, что этот диск вмещает в себя текст моей биографии. Сейчас мы видим его первую часть, с таким трудом уместившуюся на экране. Я разрешаю вам провести ознакомление.

Тесла заподозрил нечто неблагоприятное: ему казалось, что в наполненной самоновейшей техникой гостиной пребывает ещё один человек, не считая скафандра. Иллюзии, будто внутри скафандра занимается шпионажем человек, в разуме Теслы не возникало.

За столом, на котором когда-то лежал Эдисон, теперь сидел хозяин всего этого здания, его взгляд был направлен в сторону электрической машины. Его взгляд светился интересом к предметам, связанным с давешними прогрессивными интересами, уже проявившимися в воспроизведении звукозаписи.

— Говоря простыми словами, вы гений, мистер Тесла, — сказал лорд Солсбери, когда его присутствие уже не оставалось незамеченным.

— Покорно благодарю.

— Машина, изобретённая Эдисоном и столь быстро усовершенствованная вами, произвела на меня такое впечатление, что я не решаюсь озвучить её возможности кроме вышепоказанного.

— Это далеко не всё, ваша светлость! Имеется возможность соединения её с другими, находящимися в совершенно других местах вычислительными машинами. Таким образом можно будет соединить их сеть! Можно будет хранить информацию на одной машине, а получать её на нескольких других! Инженер машины сможет подсоединиться к другим машинам и получать доступ к фотографиям! К музыке! К движущимся картинкам! К блондинкам! К брюнеткам! К энциклопедиям! К знаниям! Даже заводить знакомства при помощи соединений между вычислительными машинами! Связь между машинами будет осуществляться с помощью телеграфных проводов! Нет, с помощью беспроволочной связи! Мы покроем планету сетью из вычислительных машин, соединённых в единое целое!

— Но как те, кто используют вычислительную машину, будут соединять её с другими?

— Очень просто. Через телефонистку.

— Вы так увлеклись своими проектами, что забыли о причине, по которой Эдисон изобрёл эту машину. Она предназначена для вычислений ради достижения удобств при колонизации Геи. А вы придумали, как хранить фотографии и текст на уменьшенных граммофонных пластинках.

— Вы правы, тысячу раз правы.

Премьер-министр встал и, старчески останавливаясь, вышел из Государственной гостиной с колоннами. Его голова была занята тем, чем обернулись недавние фантазии писателей о полётах в космос, и тем, чем обернулось создание Эдисоном удивительнейшей вычислительной машины. И оба этих предмета мыслей соединились в одном проекте.

Чемберлен внимательно изучал стопку телеграмм.

— Осмелюсь сообщить, что покорители космоса прислали нам телеграммы. Слушайте, что они сообщают.

Чемберлен принялся размахивать бланком телеграммы.

— Извините за бесшабашность, но это был отрывок из песни, которую услышали разведчики.

— Откуда вы знаете мелодию?

— Сам не могу догадаться. Неожиданно вырвалось.

— Известно ли, кто поёт?

— Литтлвуд сообщает, что песню поёт женщина с негритянским акцентом.

— Дайте подумать... Неужели...

Лорд Солсбери поднял указательный палец, кивнув головой.

— С одной стороны, у них есть негритянский акцент. С другой стороны, они ближе к Солнцу, чем мы. Мы получаем вывод, что у них одни негры! А если так, то мы должны принести цивилизацию!

— Не это ли мы пытаемся совершить?

— Разумеется. Но теперь выходит, что мы можем пригласить на помощь Америку! И не только двоих электриков, но и всю Америку! Ведь они лучшие специалисты по неграм! Американцы полетят в космос!

— Даже если так, то как быть с Германией?

— Вы снова думаете о Германии. Они обещали нам космическую гонку. Не отвлекайте меня, мистер Чемберлен, дайте возможность верно рассудить.

Телефонный звонок отвлёк лорда Солсбери от его великих дум. Рядом с телефоном он обнаружил предупредительного лакея, стоящего наготове с отвёрткой. Взяв трубку и выслушав первые слова собеседника, милорд дал возможность министру удовлетворяться слышимыми словами, попутно вынуждая догадываться о словах по ту сторону провода: