Землянка для наемников
Шрифт:
— Ты пожалеешь, земляночка, — хрипло прошептал он, делая шаг ко мне.
Дрейан тут же заговорил, голос его был напряжённым:
— Виола, нет. Это плохая идея.
Но я уже подошла к Саэту и сама потянулась за поцелуем. Он ответил, сначала осторожно, будто проверяя мою решимость.
— Пожалуйста, — шепнула я ему в губы. — Я хочу почувствовать вас настоящих.
Дрей подошёл со спины, его руки легли на мои плечи.
— Тебе будет больно… — прошептал он. — Мы не можем причинять тебе боль.
— Если станет невыносимо — я скажу стоп-слово, — упрямо ответила я.
Саэт усмехнулся, но это был совсем другой смех — тёмный, хищный:
— Глупышка… Стоп-слово нас не остановит. Если мы потеряем контроль — нас уже ничто не удержит.
— Но я уже попросила, — упрямо прошептала я, глядя ему в глаза и ощущая, как дрей горячо дышит мне в шею.
— Я хочу, чтобы вы взяли меня грубо… и грязно. Так, как вам хочется.
Всё было сказано. Отступать я не собиралась.
Саэт провёл рукой по моей щеке, его пальцы скользнули к горлу, обвивая его мягко, но с намёком на силу. Большой палец коснулся моей губы, заставляя сердце биться чаще.
— У нас есть заживляющая мазь? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.
— Сегодня как раз сюда принёс, — хмыкнул Дрей, и я почувствовала, как его пальцы медленно соскальзывают по моим плечам вниз.
— Мы же не станем… — пробормотал Дрейан, но Саэт его перебил:
— Станем. Раз наша жена так просит.
Он склонился к самому уху:
— Раз уж ты решила поиграть, глупышка… мы поиграем. Но потом не плачь.
И в следующую секунду его рука сжалась чуть крепче, а Дрейан одним движением расстегнул застёжку моего белья…
Почувствовав, как лямки белья соскользнули с плеч, я судорожно вдохнула, и это вдохновение оборвалось, когда Саэт резко развернул меня к себе, с лёгкостью срывая с меня остатки одежды. Его взгляд был тяжелым, почти звериным, от чего внутри всё сладко сжалось. Я никогда не думала, что в мужчине может быть столько первобытной силы и контроля одновременно.
Дрейан не отставал. Его руки уже скользили по моей спине, бедрам, сжимая и разминая, словно он проверял каждую часть моего тела на прочность. Мне и правда стоило бояться, но вместо страха я чувствовала, как внутри разгорается огонь, подстегиваемый их грубостью.
— На колени, — голос Саэта прозвучал, как удар хлыста, и я подчинилась почти машинально, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Пол был неожиданно мягким, но в этот момент я почти не ощущала его — только их взгляды, прожигающие кожу.
Саэт провёл рукой по моим волосам, сжав их у основания и заставив поднять голову.
— Скажи ещё раз, чего ты хочешь, земляночка, — его голос был низким, с хрипотцой.
— Хочу вас… Настоящих, — выдохнула я, глядя ему в глаза, и язык невольно скользнул по пересохшим губам.
Он усмехнулся, жестко притянув меня за волосы ближе, и его губы врезались в мои — уже без всякой осторожности, требовательно, властно. В этот момент Дрейан оказался за моей спиной, его ладони легли на мои бедра, а потом скользнули выше, раздвигая ноги шире.
— Такая покорная… — прошептал он, и я почувствовала, как он касается меня там, где я уже горела от нетерпения. Пальцы Дрейана были грубыми, но умелыми, заставляя меня застонать в поцелуй Саэта.
— Не спеши наслаждаться, — усмехнулся Саэт, отрываясь от моих губ и легко проведя большим пальцем по их влажной поверхности. — Мы только начали.
Дрейан, лаская меня между ног, вдруг убрал руку, оставив после себя томящее ощущение пустоты. Я жалобно всхлипнула, но тут же почувствовала, как его пальцы накрыли мою подбородок, заставляя поднять взгляд вверх.
— Раз уж ты захотела нас настоящих… — хрипло произнёс он, обмениваясь взглядом с Саэтом, — тогда научим тебя, как правильно ублажать своих мужчин.
Саэт уже избавился от одежды и стоял передо мной, властно и уверенно, как истинный хищник, наблюдая за тем, как я стою на коленях между ними, совершенно обнажённая, с горящими щеками и затуманенным взглядом.
— Открой рот, Виола, — велел он, сжимая мои волосы у основания так, чтобы я смотрела прямо на него. Его голос был ровным, но в нём звучала стальная нить приказа.
Сердце бешено заколотилось, но я подчинилась, приоткрыв губы, и тут же почувствовала головку его члена, он коснулся моих губ, скользнув чуть глубже. Не спрашивал моего разрешения, просто вставлял мне в рот.
— Не бойся, — прошептал Саэт, глядя мне в глаза. — Будь послушной девочкой, открой ротик шире.
Дрейан в это время встал позади, его руки легли на мои плечи, массируя и одновременно направляя, задавая нужный ритм.
— Расслабься, — выдохнул он мне на ухо, горячее дыхание обжигало кожу. — Дыши носом. Постепенно. Саэт начал двигаться, проверяя мою реакцию. Его ладонь поглаживала мою щеку, большой палец скользнул к уголку губ, будто помогая принять его глубже.
Я старалась слушаться их, прислушивалась к каждому их слову, к каждому прикосновению. Пальцы Дрейана скользнули вниз по моей спине, поддерживая и одновременно даря ласку, от которой внутри всё сжималось в предвкушении.
— Умница… — прорычал Саэт, когда я сама подалась вперёд, принимая его глубже, чувствуя, как он становится только твёрже и тяжелеет в моей власти. Как становятся яростнее его толчки. Принимать его было сложно, но это ощущение на грани было невероятно возбуждающим. По щекам потекли слезы, но я старалась насаживаться сама.
Дрейан довольно хмыкнул:
— Быстро учится. Наша девочка.
— Пока только моя, — усмехнулся Саэт, отпуская мои волосы, но не позволяя мне отстраниться.
Я чувствовала себя раскалённой до предела. Меня заводило всё: их голоса, их прикосновения, их власть надо мной и то, как они не скрывали своего удовольствия.
Когда дыхание Саэта стало прерывистым, он отстранился, провёл большим пальцем по моим вспухшим губам и, тяжело дыша, наклонился к моему уху:
— Слишком хорошо для первого раза… ещё чуть-чуть, и я бы не сдержался.
Я перевела взгляд на Дрейана, который уже ждал своей очереди, улыбаясь с хищной мягкостью.
— Теперь моя очередь, — произнёс он, помогая мне развернуться к нему.
Глава 17
Я поняла, что это будет долгое и очень жаркое «обучение», и мне это безумно нравилось.
Дрейан провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке, убирая выбившуюся прядь волос за ухо, и его глаза потемнели от желания. Он опустился передо мной на одно колено, чтобы быть на уровне моего взгляда, и склонил голову, изучая меня с откровенной жадностью.