Чтение онлайн

— Я не понимаю, почему мы тебе так нужны, — прошептал он с хрипотцой, будто каждое слово давалось ему с усилием. — Но если ты правда хочешь быть с нами… я буду бороться. За тебя.

Я молча коснулась его подбородка, прижалась лбом к его коже, вдохнула его запах.

Он чуть отстранился, глядя на меня исподлобья, и взгляд его вновь стал серьёзным.

— Но всё равно… — голос звучал глухо. — Эти синяки. Это… недопустимо, Виола.

Я вздохнула, уже зная, к чему он ведёт, но не злилась. Просто снова положила ладонь на его грудь.

— Но ведь мне не было больно. И я сама попросила. Я хотела чувствовать вас по-настоящему.

Он стиснул челюсть.

— Это всё равно неправильно. Это преступление — даже если ты сама просишь. Женщинам нельзя причинять вред.

— Даже если они этого хотят? — мягко уточнила я.

Он не ответил сразу, лишь опустил взгляд на следы, всё ещё видневшиеся на моей коже, и в его лице было что-то щемящее.

— Особенно если они этого хотят, — тихо произнёс он. — Потому что мы знаем, насколько вы хрупкие.

Он провёл пальцами по моей руке — почти невесомо, осторожно, как будто боялся тоже оставить след. А я только взяла его за ладонь и прижалась щекой к его плечу.

— Виола… — голос Келлара стал тише, глуже, почти усталым. — Когда мы прибудем на станцию, нас ждёт регистрация. И если кто-то заметит следы на твоём теле — неважно, что ты скажешь. Начнутся вопросы. Проверки. Сопоставления.

Он замолчал, словно сам подбирал слова, от которых хотелось отмахнуться.

— Это дойдёт до Совета. До наших. А потом будет официальное разбирательство. Слово «насилие» в их отчётах звучит как приговор. Даже если ты сама просила… — он сжал губы. — Они не станут разбираться. Просто заберут тебя. Без шансов. Без права голоса. Мы… мы все потеряем тебя.

Холод внутри стал почти осязаемым. Я замерла, будто внутри что-то рухнуло. Потом медленно покачала головой. Нет. Я не готова. Я не хочу терять их.

Келлар коснулся моей щеки — осторожно, как будто боялся сломать.

— Тогда, прошу… будь осмотрительнее. Держи себя в руках. Сдерживай свои желания — хотя бы на время. Сейчас нельзя рисковать.

— А что сделает Совет? — спросила я тихо, едва осмеливаясь дышать.

Келлар опустил глаза. Его челюсть сжалась, взгляд потемнел.

— Если к моменту проверки ты уже будешь официально признана нашей женой… — Он сделал паузу. — Тогда велика вероятность, что тебя признают пострадавшей стороной. А нас — преступниками. Суд не станет разбираться в нюансах. Просто исполнят закон. А по закону… тебя сделают вдовой.

Сердце оборвалось. Я прижала ладонь к груди, пытаясь сдержать дрожь.

— А если нет? Если брак ещё не зарегистрирован?

Он тяжело выдохнул и посмотрел на меня с болью.

— Тогда тебя просто признают чужой женщиной. А чужих мы не имеем права держать рядом. А значит мы нарушили куда больше законов. Тебе назначат опекуна. Возможно, отправят на одну из станций Альянса или найдут планету-приют. Нас ты больше не увидишь. Никогда.

Слова обрушились, как ледяной дождь. Я молча смотрела на него, чувствуя, как ускользает почва под ногами. Келлар медленно потянулся и снова коснулся моего лица.

— Поэтому, Виола… прошу. Не давай им повода. Ради себя. Ради нас всех.

Келлар медленно убрал руку от моего лица, и вместе с этим жестом от него будто ушло всё тепло. Он отстранился, выпрямился, и вновь стал тем сдержанным, хмурым мужчиной, которого я знала раньше.

Его взгляд скользнул вниз — на пушистого вредителя, снова уютно устроившегося у моей ноги. Зверёк поднял голову, будто почувствовав внимание, и задрал нос, издав недовольное фырканье. Келлар прищурился.

— Даже он — как ты, — пробормотал он себе под нос. — Непокорный, упрямый и абсолютно не понимает, во что вляпался.

Я не успела ничего сказать. Он уже шагнул к двери, задержался на секунду, будто хотел обернуться… но не стал. Просто вышел, оставив меня одну в наполненной тишиной каюте.

Я ещё немного посидела в тишине, позволяя мыслям осесть, а себе — прийти в равновесие. Потом снова повернулась к зверьку, дотянулась до его мордочки и тихонько провела пальцем между ушами. Он довольно пискнул и, вильнув пушистым хвостом, полез ко мне на колени, требуя внимания. Мы поиграли немного — я подбрасывала ему мелкие кусочки сухофрукта, а он ловил их на лету с поразительной ловкостью. Почти как дельфин. И всё же… пора было вставать.

Я встала, подошла к шкафчику и начала перебирать вещи, вспоминая, как Келлар возил меня по магазинам, хмурился на каждую короткую юбку и качал головой на кружевные топы. «Это непрактично», — ворчал он, а я только посмеивалась. Но теперь… теперь я почему-то хотела надеть как раз что-то подобное. Соблазнительное. Обтягивающее. Чтобы снова почувствовать себя привлекательной, а не похищенной девушкой с Земли. Чтобы напомнить и им, и себе — я всё ещё женщина, которая знает, чего хочет. Хотя и не думаю, что им удалось так быстро это забыть.

Я выбрала лёгкий тёмно-фиолетовый костюм, который сидел как влитой: облегающий топ с полускрытым вырезом и короткая юбка с разрезом сбоку. Покрутилась у зеркала, приподняла волосы, слегка поправила ткань на бёдрах… и всё настроение испортилось, когда заметила, как проступают тени от синяков. Даже мазь не справилась до конца.

Я замерла, глядя на своё отражение, и вспомнила выражение лица Келлара. Его жёсткий, хмурый голос. Слова о разбирательстве. Нет. Нельзя. Это только причинит боль. Мне — нет, но им… да.

Сжав губы, я переоделась. Выбрала чуть более скромный костюм: всё ещё обтягивающий, но с длинными рукавами и юбкой до колен. Привлекательно, но безопасно.

Когда всё было готово, я задумалась: а чем я вообще могу заняться? Судно жило своей жизнью — мужчины, кажется, всё здесь делали сами. Но я ведь с Земли. А значит, наверняка есть что-то, в чём я могу быть полезна.

Я обошла каюту, потом прошлась по коридору и заглянула в кладовую, где стояли коробки с инвентарём. Остановилась, когда увидела уголок с бытовыми мелочами: наборы для починки одежды, какие-то старые приборы, груды кабелей. На полке пылился большой контейнер с грязным бельём. Я знала, что самое нужно мужчины стирали довольно регулярно, но у них все равно отлично копились горы стирки. И тут меня осенило.

Прачечная.

Судя по состоянию ящика, времени на это дело у них не было довольно давно.

Я вздохнула, закатала рукава и принялась разбирать содержимое контейнера. Это было не самое приятное занятие, но зато — полезное. Через пару минут я уже запускала первую стирку, благо интерфейс машинки был интуитивно понятным. Я даже добавила что-то вроде кондиционера, который нашла в одной из бутылок. Вещи аккуратно развешивала, проверяла швы, кое-что даже подлатала. На Земле мне это казалось скучной рутиной. А здесь… это был вклад. Маленький, но от души. Чтобы они пришли уставшие и увидели: о них позаботились.