Чтение онлайн

Задумчиво жую котлету, а сама поглядываю на компанию Брута. Может быть, они что-то знают о том, кто их спугнул вчера? Слишком демонстративно они игнорируют меня. Я понимаю, что они боятся. И меня очень радует, что я могу больше не переживать из-за их притязаний. Но, в то же время, мне хочется самой спровоцировать Брута на конфликт в надежде, что снова появится тот, о ком я думаю почти каждую свободную секунду.

Усмехаюсь своим мыслям.

Будет очень смешно, если конфликт я спровоцирую, а спаситель не появится.

Убрав за собой поднос, иду к лифту. К ногам будто привязали гири. Мне очень не хочется идти к ректору — но выбора у меня всё равно нет. Поэтому я дожидаюсь, когда двери откроются, и нажимаю нужный мне этаж.

Подойдя к двери кабинетa ректора, я останавливаюсь и собираюсь с духом. Стучу. Никто не отзывается. Тогда я стучу громче и прислушиваюсь. Тишина. Мне очень хочется уйти, тем более, что есть повод. Но я прекрасно понимаю, что если маршал Рэдфилд придёт и не застанет меня здесь, то он может очень сильно разозлиться. А чем это закончится для меня — страшно представить.

Облокачиваюсь на стену рядом с дверью и жду.

— Ого, Дрэйд, да ты — любимица ректора, — слышу усмешку.

Оборачиваюсь и вижу, как в сторону кабинета идёт Брут.

— Да, я смотрю, не я одна любимица, — насмехаюсь. — Ты тоже в числе любимчиков.

Брут прислоняется спиной к стене напротив меня. Стоим и смотрим друг на друга. Молчим.

— Скажи, как я пахну? — спрашиваю неожиданно для себя.

Брут молчит, но я вижу, что его глаза вспыхивают гневом и опасно сужаются.

— Я серьёзно. — усмехаюсь и смотрю на него пристально. — Ты вчера сказал, что я как-то по-особенному пахну. Мне очень хочется знать, что это значит.

— Ты пахнешь сексом, — усмехается Брут в ответ.

— Извращенец, — качаю головой. — Мы же с тобой разных видов.

— Нет, ты не поняла. — он вытаскивает руки из карманов и скрещивает их на груди. — Ты пахнешь как иверианка.

— Ты в своём уме? — с непониманием смотрю на него.

— Я даже не знаю, что тебе ответить на это. — Брут нервно отлепляется от стены и проходит туда-сюда, а затем останавливается и поворачивается ко мне снова. — Я бы и сам хотел узнать ответ на этот вопрос. Но вчера мне помешал твой внезапный защитник.

Молчу и закусываю губу. Если я сейчас спрошу, кто это, то он догадается, что мы не знакомы, и может попробовать снова начать приставать. Если не спрошу, то точно не узнаю ничего.

— Если бы он не помешал… — щурюсь. — Ты был готов изнасиловать меня и пожертвовать своей карьерой?

— Да никто бы тебя не тронул, — закатывает глаза пришелец. — Так, полапал бы и отпустил.

— То есть, ты считаешь, что это нормально? — тоже отстраняюсь от стены и вплотную подхожу к нему, толкая в грудь, а он отступает. — Неважно, какой я расы, неважно, слабее я тебя или сильнее, неважно, как я пахну! Нельзя домогаться до женщин!

Наступаю на него, сжав кулаки.

— Успокойся, Дрейд, — иверианец поднимает вверх руки в жесте «сдаюсь» и отступает.

— Что здесь происходит? — слышится голос ректора. Я тут же разжимаю кулаки и оборачиваюсь.

— Дрейд с катушек слетела, пристает ко мне, извращенка. — усмехается Брут, но мне кажется, что с облегчением выдыхает, а я краснею и возмущенно смотрю на него.

Вспыхиваю от стыда и возмущения.

Ректор лишь дергает бровями, открывает дверь своего кабинета и жестом приглашает нас войти. Я чувствую, как сердце начинает биться чаще.

Брут идет первым, его хвост нервно подергивается, а я следую за ним, стараясь не показывать своего волнения. Зачем мы снова здесь?

Ректор закрывает дверь, садится за стол, скрещивает руки на груди и смотрит на нас. Его взгляд тяжелый, как будто мы снова провинились. Я чувствую, как по спине пробегают мурашки.

— Брут, — начинает он, и его голос звучит спокойно, но в нем явно слышится угроза. — Зачем ты закрыл Николь в запретном секторе?

Брут бросает на меня убийственный взгляд, но сразу же начинает оправдываться. Его голос звучит нервно и чуть выше обычного.

— Она сама туда зашла! Я просто… хотел проучить ее за то, что она облила меня кофе. Это была шутка, ничего серьёзного!

Я сжимаю кулаки. Шутка? Он называет это шуткой? Но, прежде, чем я успеваю что-то сказать, ректор поднимает руку, останавливая меня.

— Николь, — он поворачивается ко мне, — ты подтверждаешь его слова?

Я качаю головой.

— Нет, маршал. Он и его друзья намеренно закрыли меня там. Это не было шуткой. Они знали, что я опаздываю на зачёт.

Ректор кивает, его лицо остается невозмутимым. Затем он снова смотрит на Брута.

— Сними ватчпад.

Брут замирает. Его глаза расширяются, а хвост резко дергается в сторону.

— Зачем? — он пытается улыбнуться, но это получается нервно и неестественно. — Я же всё сказал.

— Сними, — повторяет ректор с нажимом, и в его голосе уже звучат стальные ноты.

Брут медленно снимает браслет с руки, его пальцы слегка дрожат. Он кладет ватчпад на стол и отступает на шаг.

Ректор встает, обходит стол и подходит к Бруту. Он прикладывает ладони к его вискам, и я наблюдаю, как глаза Брута закатываются. Он напрягается, но не сопротивляется. В кабинете воцаряется тишина, прерываемая только тихим гулом голографических проекций на столе маршала.

Через несколько секунд ректор отпускает Брута и отходит назад. Его лицо остается спокойным, но в глазах я вижу пробежавшую тень, что заставляет меня внутренне сжаться от предчувствия.

— Совет Академии будет поднимать вопрос о твоем отчислении, — произносит маршал холодно.

Брут бледнеет. Его хвост резко опускается, а глаза расширяются от ужаса.

— Нет, пожалуйста, — он делает шаг вперёд, но ректор поднимает руку, останавливая его. — Дайте мне шанс! Мы с Дрэйд договорились, что больше такого не повторится!

Вскидываю брови от такой наглой лжи.

Ректор смотрит на него несколько секунд, затем поворачивается ко мне.

— Николь, ты — пострадавшая сторона. Что ты думаешь по этому поводу?

Я чувствую, как все взгляды устремляются на меня. Брут смотрит на меня с мольбой, а ректор — с ожиданием. Я пожимаю плечами, стараясь сохранить спокойствие.

— Если он имеет ценность для Академии, то я готова забыть всё, что произошло, раз уж мы договорились, что «такого больше не повторится» — хмуро смотрю на вруна.