Чтение онлайн

Я отступаю на шаг, чувствуя, как сердце снова начинает биться чаще. Его взгляд скользит по мне, и я понимаю, что он не просто так подошёл.

— Я… просто ищу, что почитать, — отвечаю, стараясь сохранять спокойствие.

— Ах, вот оно что, — он делает шаг вперёд, и я чувствую, как от него исходит холод. — Землянки такие… хрупкие. Но интересные. Может, я помогу тебе найти то, что ты ищешь?

— Нет, спасибо, — быстро отвечаю я и пытаюсь обойти его, но он блокирует мне путь.

— Не спеши, — его голос становится мягче, но в нём слышится угроза. — Мы, венерианцы, знаем много интересного. Может, тебе стоит… провести время со мной?

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Его рука тянется ко мне, и я резко отшатываюсь.

— Не трогай меня, — стараюсь говорить твёрдо, но голос дрожит.

Он улыбается, и его глаза светятся ярче. Я понимаю, что он не отстанет. Сердце колотится, я сжимаю кулаки, готовясь дать отпор. Но вдруг слышу шаги за спиной.

Оборачиваюсь — это ректор. Его лицо напряжено, взгляд холодный и тяжёлый. Он смотрит на венерианца, и тот сразу отступает, его улыбка исчезает.

— Доброй ночи, маршал, — бормочет он и быстро уходит.

Я облегченно выдыхаю, закрывая глаза и опираясь о стеллаж.

— Николь, — произносит ректор, и его голос звучит спокойно, но в нём слышится что-то… тревожное. — Что ты здесь делаешь?

— Я… просто выбирала новую книгу, — отвечаю, стараясь не дрожать.

Маршал Рэдфилд кивает, но его взгляд остаётся тяжёлым.

— Иди за мной, — кивает он мне.

Я не спорю. Теперь я боюсь возвращаться одна к себе.

Мы идём по коридорам Академии, и я чувствую, как напряжение в моем теле нарастает. Ректор ведёт меня в свой сектор, место, куда студентам обычно вход запрещён. Дверь закрывается за нами, и я вспоминаю свой позорный побег.

Нужно бы сказать маршалу Рэдфилду, что у неизвестного жильца его сектора ко мне тоже странное притяжение.

Уже открываю рот, как вдруг ректор останавливается перед той самой комнатой.

— Ты переночуешь здесь, — говорит он и открывает мне дверь своей спальни. — А завтра я заберу тебя с собой в командировку.

Ночевать у ректора в спальне?

Испуганно отшатываюсь от двери, но маршал легонько подталкивает меня в спину и я на негнущихся ногах захожу внутрь. Кошусь на дверь в углу и ежусь. Тело покрывается мурашками от воспоминаний.

— Николь, с тобой все впорядке? — хмыкает ректор и я начинаю сомневаться в своей адекватности, потому что мне кажется, что я слышу в его голосе усмешку.

Медленно оборачиваюсь и всматриваюсь в его лицо. В полумраке комнаты оно кажется хищным, а от взгляда проницательных глаз по телу пробегает волна жара.

— А можно я пойду к себе? — выдыхаю.

— Почему? Здесь ты в безопасности. Я не трону тебя, Дрэйд, обещаю.

— Но… мне даже не во что переодеться, — смущенно опускаю глаза.

Ректор тут же подходит к шкафу и достает из него свою свободную черную футболку.

— Держи. — подает мне ее он. — Переодевайся и отдыхай.

— А вы? — уточняю, прижимая к себе футболку и глядя на то, как маршал направляется к выходу из комнаты.

— Я буду в комнате по соседству. Если потребуется, позовешь.

Когда дверь за ректором закрывается, я испуганно озираюсь на дверь в углу и, немного посомневавшись, иду к ней. Пока ректор рядом, я смогу позвать его. А вот заснуть, зная, что в соседней комнате кто-то есть, смогу вряд ли.

Судорожно сглотнув, открываю дверь и заглядываю в темноту. Включаю на ватчпаде фонарик. Его свет с трудом справляется с тьмой, но все же я не наблюдаю ничего и никого, кто мог бы меня напугать. Просто пустая прохладная комната.

Вздохнув, закрываю дверь и переодеваюсь. Быстро залезаю на большую кровать ректора и ныряю под одеяло. Как в детстве, когда ты боишься темноты и монстров и искренне веришь, что одеяло убережет тебя от того, чтобы быть ими съеденным.

Лежу, натянув свою «защиту» до самого подбородка и смотрю в потолок, прислушиваясь к звукам за пределами комнаты. Я одновременно испытываю страх того, что сейчас появится незнакомец и одновременно с этим я с замиранием сердца вспоминаю то, что было между нами в той комнате и парке.

Я никогда не испытывала подобных эмоций и мое тело предательски реагирует на образы, что рисует мозг. Живот начинает сводить сладкими, тягучими спазмами, а трусики непроизвольно намокают.

Тихо стону, переворачиваясь на живот и пряча голову под одеяло, но это не помогает унять физический голод.

Снова переворачиваюсь на спину и закусываю губу. Вспоминаю горячие ласки его пальцев и языка и чувствую, как начинает пульсировать там, где его прикосновения были наиболее приятны. Хочется унять эту телесную жажду, повторив движения его пальцев.

Сглотнув, скольжу рукой вниз и дотрагиваюсь до влажных половых губ, но одергиваю руку.

Нет, надо это просто перетерпеть. Это просто наваждение.

Ложусь на бок и подтягиваю колени к груди. Сворачиваюсь в позу зародыша и закрываю глаза.

Надо уснуть. Или думать о том, почему ректор решил забрать меня с собой. Это же означает, что моя учеба, как минимум, прервется на какое-то время. Как я потом буду сдавать предметы, которые пропустила? Возможно, я смогу контактировать с кем-то из одногруппников и брать у них записи лекций?

Да, я понимаю, что такое пристальное внимание ко мне от разных инопланетян заслуживает отдельного внимания. Но неужели все настолько серьезно, что я, буквально, нахожусь в опасности?

Хотя, Брут сказал, что не тронул бы… А если бы тронул? И этот венерианец из библиотеки. Он же тоже очень далек от моего вида… Он же явно намекал мне…

Кажется, я проваливаюсь в сон, потому что мне сквозь поток моих мыслей слышится какой-то шорох.

Я распахиваю глаза и резко поворачиваюсь на спину. Вижу перед кроватью свое наваждение с синими глазами и волосами цвета лунного серебра.

Сглатываю, приподнимаясь на локтях. Он обнажен. Полностью. Все его тело переливается едва заметно поблескивающими в тусклом свете узорами.

— Я чувствовал, что ты ждешь меня, Николь, — шепчет он и стаскивает с меня одеяло.

Подтягиваю ноги к груди и испуганно отстраняюсь, но незнакомец моментально оказывается на кровати и нависает надо мной. Садится рядом на колени. Не прикасается.

И я, и он знаем, что будет после малейшего прикосновения. Замерев, смотрю в его мерцающие синим глаза.