Чтение онлайн

Я теперь был полностью в ее руках.

Голова у меня раскалывалась от боли. Я обхватил ее руками и, шатаясь, пошел прочь от дома Торчи.

«Я сказал ей, что вы дезертировали...» — эти слова, произнесенные Торчи, не переставая, звенели у меня в ушах.

Я слишком хорошо помнил, как началась та злополучная история.

Как-то днем в Рено я купался в море вместе с двумя другими сержантами, когда на берегу появился лейтенант Роулинс и подозвал меня. Роулинс был славный малый, высокий и стройный. Он всегда не прочь пошутить.

— Мне очень жаль отвлекать вас, сержант,— с усмешкой сказал он,— но вы мне нужны. Оденьтесь, вас вызывают в штаб.

Пока я одевался, Роулинс закурил сигарету.

— Вы ведь говорите по-итальянски, не так ли? — спросил он.

— Да, сэр.

— Хорошо?

— Я вырос во Флоренции, мой отец был художником. Когда умер его брат, отец по завещанию получил немного денег и дом в Калифорнии и мы переехали в Америку. Но язык я не забыл.

Лейтенант кивнул.

— Вы хорошо знаете Флоренцию?

— Я прожил там два года, изучая архитектуру.

— А как насчет Рима и Венеции?

— Их я тоже знаю. Но к чему все эти расспросы?

Он отшвырнул сигарету.

— Машину водить умеете?

— Да.

— Готовы ли вы взять на себя обязанности гида во время нашего путешествия? Вам придется молниеносно давать ответ на любой вопрос, касающийся искусства или истории.

— Это я смогу,— ответил я, с любопытством ожидая продолжения.

— Ну что ж, вот и прекрасно. Тогда мы остановимся на вас,— сказал Роулинс.

— А в чем все же дело, лейтенант?

— Вы прикомандировываетесь к генералу Костейну на время его отдыха во Флоренции. Отъезд завтра утром.

Я удивленно посмотрел на лейтенанта.

— Что это, разве генерал потерял вкус к военной службе?

Роулинс подавил улыбку.

— Он в отпуске, сержант. И смотрите, чтобы он не услышал от вас подобных вопросов, потому что он настоящий дьявол. Если бы я мог, я не дал бы ему ни вас, ни одного из моих людей. Но в штабе, к сожалению, известно ваше прошлое, и генерал затребовал именно вас.

— А что он собой представляет?

— Я же вам сказал — настоящий дьявол. Он имеет свои представления о том, как должен выглядеть и вести себя настоящий солдат. Вы должны быть безупречны. Он будет постоянно проверять, вычищены ли у вас ботинки до блеска, и если нет, то... Да поможет вам бог!

Я почесал затылок и состроил недовольную гримасу.

— А нельзя ли мне сказаться больным, лейтенант?

Роулинс усмехнулся.

— Это исключено. Постарайтесь не отвечать ему глупо, иначе реакция будет такая, как будто рядом с вами разорвалась двухтонная бомба.

— О, видно мне предстоит большое развлечение.

— После окончания путешествия я дам вам отпуск, сержант. Я уверен, что он вам будет просто необходим.

Штаб-квартира генерала Костейна в Болонье находилась на Виа Рома.

Я явился в штаб без трех минут десять и успел за эти три минуты оглядеть помещение и встретиться с майором, у которого был крайне измученный вид. Никогда за время службы в армии мне не приходилось видеть такой чистоты и аккуратности, как в штаб-квартире. Пол в помещении был натерт до блеска, так, что в него можно было смотреться, как в зеркало. Я увидел, как один сержант, прежде чем открыть дверь, обернул ручку бумагой, чтобы не пропал глянец.

Майор проверял мои документы с такой тщательностью, как будто его жизнь зависела от того, сможет он или нет найти в них ошибку. Потом он перевел на меня свой усталый взгляд и стал рассматривать так внимательно, как будто искал под микроскопом неизвестную миру бациллу.

— Повернитесь,— вдруг сказал он.

Я повернулся и почувствовал, как его взгляд придирчиво исследует меня сверху донизу.

— Все в порядке, сержант, вольно.

Я повернулся и встал, устремив согласно уставу свой взгляд поверх головы майора.

— Вы знаете свои обязанности?

— Так точно, сэр.

— Что вы будете делать?

— Ровно в одиннадцать я должен отбыть вместе с генералом во Флоренцию в Гранд-отель, куда нужно прибыть к обеду. Мы проведем четыре дня во Флоренции, а затем отправимся в Рим. В Риме мы остановимся на три дня в отеле «Флора». Затем я повезу генерала в Венецию через Терни, Равенну, Феррару и Падую. Там мы будем жить четыре дня в отеле «Лондра» и затем восьмого мая вернемся в Болонью.

Майор потер свой тонкий нос и кивнул.

— Вы все хорошо запомнили, сержант. Генерал скажет вам, что ему захочется посмотреть во Флоренции. Вам знаком этот город?

— Да, сэр.

— За домом вы найдете машину генерала. Там сейчас находится и Энесси, денщик генерала. Идите туда, осмотрите машину и познакомьтесь с Энесси. Он расскажет вам все, что нужно. Ровно без пяти одиннадцать вернитесь сюда.

— Слушаюсь, сэр.

Отдав честь, я повернулся кругом и вышел строевым шагом. Один из писарей посмотрел на меня с таким сочувствием, как будто меня ожидала петля.

Я нашел Энесси во дворе за домом. Он осматривал чемоданы в багажнике огромного «кадиллака».

— Ты шофер? — спросил он, оглядев меня с головы до ног.

—- Да,— ответил я.— Какая чудесная машина.

—- Посмотрим, покажется ли она тебе и потом такой же чудесной,— сказал он.-- Но лучше взгляни на это.

Энесси поднял один из чемоданов. Он был из светлой кожи и блестел, как зеркало.

— Ручная полировка,— продолжал Энесси с горечью.— У генерала пять таких скотин, и битых два часа в день я трачу на то, чтобы навести на них такой вот глянец.

— Ты хочешь сказать, что я должен буду чистить его чемоданы? — недоверчиво спросил я.

— Придется, если хочешь сохранить свои нашивки,— ответил Энесси и положил чемодан обратно в багажник с такой осторожностью, как будто это было сырое яйцо.

— Теперь взгляни на машину. Это еще одна очень приятная забота для тебя. Она должна быть всегда так тщательно вычищена и внутри и снаружи, чтобы не было ни пятнышка, ни пылинки. При каждой остановке, куда бы генерал ни пошел — пообедать или справить нужду, ты должен наводить блеск на «кадиллаке». Генерал не терпит грязи в машине, и это один из его пунктиков. Сколько раз мне приходилось одной рукой подносить ко рту хлеб, а другой полировать эту колымагу. И не забывай о пепельницах. Стоит ему обнаружить в них хоть малейшую частичку пепла, и он занесет это в свою книжку.