Прощай, страна отсталая, —Мир воров и хапуг,Брезгливо и устало яПокину адский круг.И пусть дельцы немытыеВсех рангов и мастей,Гребут рубли, добытыеВ бесправности моей…Не жаль мне сил и времени,Иссушенных дотла,Другая горечь бременемМне думы извела:О девушках, которых ты,Как вещи, продаешь,О юношах, которых тыКалымами гнетешь!О детях необученныхВ корявых тугаях,О женщинах, измученныхНа хлопковых полях, —Чью волю, как оковами,Тиранишь ты века!Хламье средневековое,Саманная тоска!
3.
Но ты, земля, расцветшаяОазисом в песках,Прости мне наболевшееИ дерзкое в стихах.Зеленая и майская,Я верю в твой народ!Он иго полубайское —Избудет-изживет!Республику он вычиститОт хищников-рвачей,Он вызволит и выучитВсех спрятанных детей!И ветры, солнцем сочные,Разыщут грусть мою…И я, страна восточная,Тебе еще спою!Май — июнь 1984 г.
Сказка о поруганной березке
Зачем ты играешь со мной в недотрогу?Я в женщине чудом любви дорожу…Послушай, случайная, выпьем немного:Я грустную сказку тебе расскажу.…Когда-то была ты веселой березкой,Жила, распускаясь, на милом юру,С корой белоснежной, с накидкою броской —Влюбленной и дерзкой цвела на ветру.В весенние дни и в осенние стужиТы, гордая, вольно и жадно росла.И, может быть, там, среди добрых подружек,Ты самой красивой и стройной была!..Пришли негодяи разгульной толпою,И ветви ломали, зелеными жгли!И пили, и пели, глумясь над тобою, —Кору обдирали, ножами секли!Тебе б в испытании злом — закалиться!Так много в стволе твоем жизненных сил!Тебе бы, надруганной, — солнца напиться!А дождик живительный — раны б полил…Но юность сломали, и ты испугалась,Ту боль и обиду, как смерть, пережив, —В чужом хороводе ты снова качалась,Вином свою совесть и стыд заглушив!Потом приходили — другие, любые…И жгли, и ломали, — любя, не любя…Меж тех, что тебя, забавляясь, губили,Припомни, однажды не путался… я?Но чистых березок я в жизни не трогал!Сквозь слезы свои — ты мои ли прочтешь?!Бери-ка стакан, и — за нас, недотрога!А сказка? — Она ведь… известная ложь!1.03.83 г.
Лжезвезда
…
Вот и сокрушилось —Нечего крушить…Как же ты решиласьПрошлым ворожить?!Выброшу я в полночьПадшую звезду,В омут — да не в обруч! —Выдавлю беду.Сплетнями ль измучен,В пьяной ли хандре —Грезил я о лучшей —Будущей поре.Нес я — не украдкой —Сердце за порог,Званый на пресладкий…Кусаный пирог!Сыто ж мне — по ворот!Сыто — по глаза!Выбрала ты скороДутого туза!Но и подтвердилось:Благо — от беды…Видимость разбилась —Видимость звезды…Январь 1981 г.
Предвстречное
Скоро, скоро, друзья далекие,Я обрушусь, как снег на голову,Я свалюсь, будто с неба третьего —Полон нового, полон прежнего.Скоро, скоро ворвусь растроганноК вам — кто ждал меня и не ждал меня…Вдохновленный, хмельной и утренний —Весь из светлого, безрассудного…Скоро, скоро, ребята милые,Закружу вас в объятьях искренних —Слишком частых и неумеренных…За балтийцев своих — потерянных…19.07.80 г.
«Хожу крикливый…»
Хожу крикливый,Как после кражи,А сам, строптивый,Грызу себя же.Себя же мучу,Свои же нервы.Хочу, чтоб лучше,Хочу, чтоб первый.Но вслед за мною —Ухмылки, сплетни…Всему виною,Всегда последний…Осень 1979 г.
«Так же лето…»
Так же летоОтцветалоСиневой…Только этоПребывало —Не со мной!Но и было,Но и было —Не во сне!А уплылоИ забылоОбо мне…И теперь яОт тоскливойПустотыПревратилВоспоминания —В мечты!…А вокруг —Такие злобныеСлова.И не вдругЗаплесневелаСинева…Уходи же!Проходи же —Стороной!Не предвижу!Ненавижу!..Не со мной!30.08.78 г.
«Я права не имею забывать…»
Я права не имею забыватьО том, что прожил, и о том, что видел;О тех, кого любил и ненавидел…О многом мне хотелось бы смолчать,Но совесть бы тогда себя презрела,И гордость — не позволила дышать…И, значит, обнаженно, до предела —До гибели! — мне нужно рассказатьО том, что прожил, и о том, что видел…Я права не имею замолчать!..22.09.87 г.
Там, на распутьях юности
КНИГА В КНИГЕ
(по стихотворениям 1975–1977 гг.)
Как я стал писать стихи
В начале жизни заслушивался мамиными сказками, а подрастая, влюбился в ее гитарные песни — песни не детские, песни из глубин самого народа. Песни эти, негласно запрещенные, сопровождают меня всегда…
В четыре года, выводя карандашные каракули, наговаривал примерно такое:
Зайчик прыгал и упал,Он в снегу весь обвалялся,Он морковку потерял,И себя вдруг — не узнал….
В позднем детстве был вруном, выдумщиком и невероятным рассказчиком. Но в школе, начиная с интернатского года (1970), учился плохо. Как большинство мальчишек, стихи не воспринимал, зато песни всегда волновали. Где-то к четырнадцати годам стал сочинять их сам, подражая вульгарным уличным…
Во все ранние и отроческие лета участвовал в школьной и сельской (клубной) художественной самодеятельности. Различных выступлений, смотров и конкурсов в тот период было так много, что теперь все это представляется одной пестрой многоцветной гирляндой. Но самое яркое звено в ней есть: однажды с мамой пели со сцены дуэтом, имея у односельчан ошеломляющий успех…
Страстно мечтал научиться играть на гитаре. Помню, брал неподатливый инструмент, бил без разбора по струнам и что-то пел мальчишам-слушателям, на ходу придумывая слова и мотивы. Без гитары не мыслю себя и теперь…
Как-то, в то ученическое время, у состоятельного одноклассника выклянчил дефицитную 96-листовую общую тетрадь в красной обложке, куда стал записывать слова своих песен, а немногим позже — и первые дневниковые записи…
В восьмом классе, весной, на уроке геометрии сочинил первое свое самостоятельное (без мелодии) стихотворение, посвященное товарищу, и на переменке прочел ему, к величайшему его изумлению. С тех дней стремительный вихрь рифмотворчества и прозоизлияний закружил и увлек мой воспаленный разум в необъятные «поэтические небеса». В день мог выдавать по пять «стихотворений»! Появилась черная общая тетрадь — вся в стихах; потом коричневая — тоже вся…
Все, что было намарано мною на бумаге почти до семнадцатилетнего возраста, являлось несомненной графоманией, потому и уничтожено. Писались «философские размышления» и повести, создавались многомерные поэмы и рукописные сборники стихов, название одного из которых — «Ночные были» — так возвеличивало меня в собственных глазах. Был одурманен радужными мечтами и несбыточными планами. Безграмотно и сладострастно предавался исканиям небывалых стихотворных форм, размеров и ритмов. Читать стал одних поэтов и даже в библиотеке ГПТУ, в которое поступил учиться, похищал вожделенные поэтические сборнички, в чем, впрочем, уличен не был, а наоборот: на последнем для меня третьем курсе обучения получил грамоту за 1-е место в конкурсе стихов и на торжественной линейке по случаю начала нового учебного года был представлен как лучший поэт училища…