Но в период семнадцатилетия в судьбе моей наступили хулиганские испытательные времена. Городская и уличная действительность отрезвили: законы «бурсы» и общежития подняли свободолюбивую душу к сопротивлению и бунту… Переломный возраст, жестокая реальность, противоречия окружающего и личные заставили забыть всю поэтическую муть и надумь, заставили говорить и кричать о происходящем. Слабые подражательные стихи (кумира Лермонтова сменил кумир Есенин) становятся дневником души, беспощадным самоистязанием и… саморазвитием.
Вероятно, начало и становление моего сознательного творчества мне следует отсчитывать именно с той поры.
Январь 1982 г.
I. Училище
Жалобы зеркалу
Далеко мой дом — не дойти пешком…Мне в училище — мордобитие.Дисциплины шнур — по ногам хлыстом,Оглушивший гам — общежитие.А удрать бы вон и… стихи писать,Схорониться в рай одиночества!Чтоб никто-никто не посмел мешать,Чтоб покой со мной был, как отчество!…Человек родной, я себе не рад:Все вокруг себя вижу страшное!..Но осмелюсь раз и в цепи преградРазорву звено, как бумажное!Докажу врагам, что мечту своюЯ не пропивший и не предавший!…Так у зеркала пред собой стою,Самому себе исповедавшись.4.02.76 г.
Вне дня
В одном спасение — писатьДо мук и до самозабвенья!Но — участь горькая! — являтьИ прятать адские творенья.Безумные! Они, как бред,Как всхлипы нищего в кювете!И силы нет, и воли нет,И юность вся в поганом цвете!Когда заглохнут голосаИ ночь сотрет дела и лица,Сомкнув бессонные глаза,Я вру себе: все это снится!И в усыпляющий обманМечты желанные крадутся,Что в стихотворческий дурманВосхода вестники ворвутся!Что утро новью возгорит!Умоюсь свежестью в рассвете!Но — ночь, стихи мои, как хрипУблюдка пьяного в кювете…6.02.76 г.
«Жизнь мне травят вино и город…»
Жизнь мне травят вино и город,Драки дикие да друзья…Говорят, что я глуп и молод,Что играю опасно я.Но, выслушивая их речи,Виноватить тебя не дам!И несчастий моих предтечиПусть выискивают не там!…Где угар на снега накрошен,Где ругаюсь, дерусь и пью, —Терриконной тоской стреножен,Я, как прежде, тебя люблю!Но поймешь ли меня, родная?И простишь ли? На этот лист —Нет, не слезы! — я кровь роняю,Прокусивши в запястье кисть!…Только двое нас, только двоеСреди злобы людей и лет!Неужели я им позволюНа тебя навести навет?!Не бывать! Ты не верь им, мама!Кровь засохнет, сойдут снега, —И расскажет о нас упрямоНовой жизни моей строка!Февраль 1976 г.
«Шальная пятнадцати лет…»
Шальная пятнадцати лет,Напрасно и ты с неумелымПритворством хохочешь в ответСловам моим осиротелым…Чумная, я вовсе не тот,Который несчастье догложет.Ты гадишь похабщиной рот,Но… так на ребенка похожа!Что гордость? Я тоже такой:На все обвинения — в сдачу! —Бросаю свой хохот больной,А после упрячусь и… плачу.16.03.76 г.
В день рождения
Вновь пишу и жалуюсь бумаге,Запершись от уличного блуда.В комнатном подземном полумракеНет мне поздравлений — ниоткуда…Прячусь я преступным человеком,Празднуя проклятое рожденье.Что своим семнадцати калекамВыставить на стол для угощенья?Чем разочарование умерить?В дар им — лишь изломанные строки!Или, отмахнувшись, не поверитьВ явь свою и в мерзкие итоги?Или — просто-напросто — напиться!Выйти в переулок — и подраться!Чтоб перед бумагой повинитьсяПозже за… «невинные» семнадцать!29.03.76 г.
Голубоглазой
В жизнь мою, как в поверженный сумрак,Ты вошла с голубыми глазами…Но, скажи, неужели ты — друг мой,И звезда воссияла над нами?Ты не жди от вопроса подвоха,Я устал от похожести глаз,От чужих поцелуев и вздохов,От пустых и наигранных фраз…Мне с такими грустилось… А где-тоГолубыми глазами — не ты льУлетала с апрельской планетыВ мироздания звездный… пустырь?!Ты пойми, в этой мелочной жизниОт всего, что имел в стороне, —Мне б с любимой — и вечер, и вишни,И стихи о любви и весне;Чтоб под звездным родительским кровом,Обнимая подругу свою,О себе ей — от слова до слова! —Рассказать, как беду — не мою!..Незнакомая, славная, слушай!Я тебя безысходно люблю!Хочешь, голосом, выевшим душу,Сокровенную песню спою?Ты приемли ее, не пугаясь,Посмотри, как, тоски не тая,У груди твоей низко склоняюсь…Потому, что уже — повторяюсь!Потому, что и ты — не моя!16.04.76 г.
Моя юность
Вот моя юность — в зигзагах разбоя,В поисках правды, любви и покоя!В мире условий, запретов, страстейВся моя доля погрязла в крамоле…Вся моя жизнь — сорняковое полеИ — плодороднейшее из полей!Вот моя юность — со стоном сознанья,С жаждой раскаянья и оправданья!..С небом в сравненьи ничтожный микроб —Я б в голубом, как в реке окунулся,Я бы заснул и — не мной проснулся!Мне бы — прохлады на Жаркий лоб…В юности этой — разборки, угрозы,Мерзкая ругань, сопливые грезы…В юности этой — растления гнет!Нравоученья да льстивые рожи,Карты и счеты… А может, а может,Это не я, а… другой живет?..17.04.76 г.
«Не спрашивай, мама…»
Не спрашивай, мама, где шляюсь ночами,Терзая мне совесть мольбой и слезами:Ведь я рассказать не осмелюсь — себя…Не спрашивай, мама, браня и любя.В заветные дали упрямо и влажноГлаза мои смотрят — не в силах смотреть…Не спрашивай, мама, когда-то отважноЯ все расскажу, чтоб навек отболеть!..28.04.76 г.
18 мая
На улице густой и синий вечер,Там только что затих веселый дождь…Мне хочется вдыхать омытый воздух,Настоянный на запахах и звуках;Идти по освеженному асфальтуВ неоновых туманах фонарей;И городом вечерним любоваться,Улыбчиво приветствуя прохожих(Чтоб каждый проходил и удивлялся!)…Выдумывая сказочный побег,Закатываю в бублики брючины,Снимаю намозолившие туфли,И мчусь по широченному проспектуПо лужицам на встречной полосе!А позднему троллейбусу пустому,Шипящему в испуге тормозами,Состраиваю дерзкую «петрушку»,Дразня его ехидным языком…А вот я осторожно пробираюсь,Под слышное окрест сердцебиенье,В запретный чей-то загородный сад…И там, среди ночных благоуханий,С бутонов и соцветий собираюНемыми сладострастными губамиДождинок найвкуснейшее вино…А утром мне — попасть бы в чистополье!До ранок исколоть босые ногиИ нежить их в тепло хранящей пашне,С малиновым восходом говоря…Но…Застеклен мне этот чудный вечер.Вдали я от лучащихся проспектов,Не видно мне просторных площадей;Не слышно мне чарующих мелодийИз дачного загадочного сада;Не чувствую я запах ароматаНапоенной отзывчивой земли…Сегодня, восемнадцатого мая,Не выйти мне: разбито все лицо…1976 г.
На зачете
Я напрасно время трачуНа зачете годовом:Не решается задачаДа и мысли о другом.Мне ли точность логарифмовИ премудрость теорем?Я выискиваю рифмыДля магических поэм!Мне ли нудные уроки,Если памятью опятьВижу крымские дороги,Интернат, коровник, мать?..Здесь, где всеми я обруган,Здесь, где беды все мои, —Как из замкнутого круга,Вижу радостные дни.Там зелеными лучамиДетство залила весна!Здесь глаза мои мечтамиЗаполняются до дна…Здесь, наивный сочинитель,Ты схлопочешь «незачет»!..Вы простите мне, учитель:Жизнь стихи мои зачтет!21.05.76 г.