Чтение онлайн

Рибосомы, на которых идет синтез белка, самоорганизуются. Есть такой фермент альдалаза: если её подкислить, то она диссоциирует на две нефункциональные части. Если довести её до нейтральной pH, скажем, до 7, то она опять реассоциируется. Ее части помнят о том, как они были когда-то соединены. Причем эти реакции очень специфичны. Нативные гемоглобины ассоциируются только от того животного, от которого произошли. Все так, но прямых подтверждений этим реакциям нет до сих пор. Описываются только фрагменты какого-то общего процесса. А за счет чего они сворачиваются в трехмерные структуры? Ответ, вероятнее всего, кроется в диссиметричных структурах Живой субстанции. Я уже неоднократно писал, что в термине самоорганизация кроется какое-то лукавство. В Живом веществе, скорее всего, нет никакой самоорганизации, а есть реализация общей программы эволюции Космоса. Подозрение ортодоксальных генетиков о том, что все-таки не все чисто в их «королевстве», периодически мелькает в научной прессе. Вот и профессор Ким и его сотрудники пришли к выводу, что в клетках живых организмов существует некий «управляющий ген», который их поддерживает и восстанавливает, но только в течение определенного заранее запрограммированного срока. Как только эта своеобразная система ремонта выключается, старение и смерть становятся неизбежными. Поэтому черепахи живут сотни лет без видимых признаков старения, а мухи проходят свой жизненный путь немногим более чем за неделю. «Управляющий ген», естественно, пока не нашли. Несмотря на то, что исследования не отвечают на вопрос, каким образом задается временная величина, в процессе которой старение происходить не будет, они дают возможность для точного метода определения момента, когда клетка отжила свое, и ее ждет смерть. В другом исследовании ученые изучали активность генов, ответственных за продукцию протеина у животных в их разном биологическом возрасте. Оказалось, что определенная группа генов начинала продуцировать меньше белка, когда клетки старели. И это явление отмечено у всех изученных животных в разных тканях организма. Чем же вызвано замедление продукции белка? Как считают исследователи из Стэнфорда, в природе животные начинают стареть примерно в том возрасте, когда их смертность наиболее высока. Например, 90 % мышей в природе погибают в первый год жизни, и в лабораторных условиях признаки старения у них отмечаются примерно в этом же возрасте. И, как заявляет профессор Ким, старения не было бы вовсе, если бы в клетках не было этой генетической программы саморазрушения. Теперь, когда ясна концепция старения, задаваемая «генетическими параметрами», задача ученых — обнаружить, чем она вызвана, ведь теперь можно предположить, что ни метаболизм, ни скорость деления клеток, ни образ и условия жизни особо не влияют на продолжительность жизни Живого вещества. Зависимость эта строго подчинена некой общей программе, свойственной данному индивиду или популяции. Где и как может храниться подобная информация? Говорить о генах не логично. При репликации генов происходит стирание теломер. Причем это происходит во всем организме либо синхронно, либо волнообразно. Считается, что при подобном механизме происходит постепенное накопление ошибок, что влечет за собой болезни и старость. Известно, что организм человека, вернее, материал, из которого он состоит, меняется в течение 1,5—2 лет. Однако человек при этом не молодеет, а стареет. Следовательно, в нем меняется все. но на более «старое». Происходит подмена материала, но не его старение, как таковое. Это похоже на какую-то «итерацию» образа. Причем образа материального. Образ может храниться только в кристаллической структуре и, в частности, в нанокристаллах. Информация, снимаемая с кристалла, может искажаться только в случае его деформации или помутнения. Поэтому старость можно считать помутнением нанокристаллов. Теперь обратим внимание на обратную зависимость при «подмене» Живого вещества. В популяциях происходит смена материала, но не на старый, а на новый. Однако нация или вид все равно стареет. Итак, системы клетка-организм и индивид-народ — подобия. Процесс старения в них — явления одного порядка. Каким образом «омолаживается» народ? С помощью вливания чужой крови, иного генетического материала, благодаря войнам, колонизации и миграции населения. Следовательно, человек и все живое на Земле просто обязаны стареть. Это непреложный закон мироздания. Отсрочить старение, причем на неопределенный срок, вопрос другой и подвластный Сознанию. Но, как ни странно, вместе с телом стареет и «Я». Оно устает от жизни и со временем старику все становится неинтересным и невкусным. Именно поэтому бессмертие — порок, который Природа не приемлет ни под каким предолгом. «Старое» необходимо, так как является более грубой реальностью «нового». Это неукоснительное выполнение постулата о триединстве Живой субстанции. Этот же постулат констатирует и наличие в Живой субстанции самых грубых реально существующих материальных носителей жизни — нанокристаллов. Поэтому замена их в организме человека может реально удлинять жизнь до разумного предела и лечить почти все болезни. Возможен и другой путь. Это очистка с помощью гемосепарации всех биологических жидкостей с последующим введением новых нанокристаллов. Не исключено, что на фоне подобного очищения произойдет самопроизвольное восполнение качественных нанокристаллов. Это не фантазия, а практически осуществленный замысел. В моих опытах с гемосепарацией отмечено, что после (на фоне) процедуры резко (на порядок и выше) возрастает эффективность и действие фармакологических препаратов. Создается впечатление, что происходит очищение некоего фона. И, скорее всего, удаляются как раз «больные и старые» нанокристаллы и денатурированные белки. Одним словом, феномен обнаружен, наша задача использовать его для оздоровления и лечения.

Сегодня в руках ученых довольно много предметов космического происхождения — это и остатки метеоритов, и некоторое количество лунного грунта. Но все они не обладают какими-либо признаками диссимметрии: они не поляризуют свет! Данный факт позволяет сделать вывод о том, что в ближнем космосе нет Живого вещества или вещества, являющегося результатом его жизнедеятельности. Это обстоятельство является одним из важнейших аргументов в пользу гипотезы о том, что земная жизнь имеет чисто земное происхождение! Но если принять эту, весьма правдоподобную гипотезу, то мы придем в противоречие со знаменитым законом Пастера-Редди: все живое — только от живого! Этот принцип — одно из важнейших эмпирических обобщений рационалистической мысли: не известны примеры, которые бы ему противоречили. И, тем не менее, мы должны поставить под сомнение этот великий принцип, который был высказан Редди еще в средние века и затем экспериментально подтвержден Пастером. В самом деле, коль скоро мы приняли гипотезу о начальном взрыве и основные постулаты универсального эволюционизма, то должны принять и гипотезу о принципиальной возможности возникновения Живого из неживого. Гипотеза панспермии Сванте Аррениуса проблемы не решает, поскольку описывает лишь возможный механизм переноса элементов Живого вещества через космические пространства. Даже если он однажды и состоялся, мы все равно вынуждены были бы предположить, что в процессе эволюции в какой-то момент в какой-то точке пространства Живое вещество возникло из неживого. Но, приняв это, логично предположить, что земная жизнь возникла на Земле, когда условия на ней были качественно иными, нежели сейчас. Это сократит перечень гипотез. А принцип Пастера-Редди придется переформулировать более точно: все живое в современных условиях происходит только от живого! Однако не за горами тот день, когда акт оживления будет осуществлен руками человека. Итак, объективная реальность — это единое целое, которое состоит из неких образов, часть которых находится одновременно в нашей реальности, а часть в виде «следов» в иной, или наоборот. Отсюда несколько положений, которые позволят нам глубже понять строение Живой субстанции. В нее также положен принцип подобия, который выражен в образах. Современная научная парадигма напрочь отвергает наличие чего бы то ни было негенетического, нематериального, лежащего в основе жизнедеятельности организмов. С этим положением можно не согласиться по следующим соображениям. Во-первых, не надо забывать, что в основе всех процессов, происходящих в Живой субстанции, лежат физические законы. Их пока никто не отменял. Необходимо только определить, сколько «процентов» занимают они в этом процессе. Судя по всему, не мало. Во-вторых, на аномальное поведение Живой субстанции в неживой природе указывает все-таки «вторая рабочая часть», которая, по всей видимости, имеет смешанный материально-нематериальный характер. Слово нематериальность не должно вводить в заблуждение. Нематериальным оно может быть только до поры до времени. Магнитные поля тоже «нематериальны», но сейчас вряд ли найдется смельчак, который во всеуслышание заявит, что это не так. Когда мы поймем суть Живой субстанции, она откроется в своем «материальном» обличий. Тем более, воду мы уже можем принять за основную часть Живой субстанции. А она может оказаться гораздо «грубее» нашей материальной «части» объективной реальности. Следы неуловимой материальной части живой материи можно заметить в белке, но только в организме. Это т. н. ESR-сигнал или два неспаренных электрона. В белке, который находится в пробирке, этот сигнал исчезает. Это последний материальный представитель «души» в Живой субстанции. Далее идут магнитные поля, потом почти нематериальные структурные, геометрические и другие «движители» души. Любые химические вещества и, особенно, свободные радикалы влияют на стойкость структур Живой субстанции. Например, при попадании синтезированных молекул она начинает «теряться» и давать сбои, начиная с уровня материи электронов и кончая нематериальными носителями. Что интересно, при массивной «атаке» ксенобиотика организм как бы пропускает удар и спустя какое-то время восстанавливается. А вот мелкие порции Живая субстанция не идентифицирует. Ей необходимо время для понимания процессов, происходящих в среде.

Окружающая среда — это среда, временами «посещающая» Живое вещество в виде пищи, воды, воздуха, света, радиации и т. д. После того, как проходит через него, она временно приобретает свойства Живого вещества, такие как: диссимметрия, поляризация, симметрия пятого порядка, информация о нем и т. п. Со временем эти свойства накапливаются в коре, оживляя Землю. Искажение и деформация окружающей среды могут происходить и происходили на протяжении истории Земли, но не такими темпами и не в таком виде, в которых они происходят в настоящее время. Грубые и быстрые деформации предполагают изменение видов и их исчезновение. Источник подобных искажений также поглотится окружающей средой. В начале этот процесс выглядит как некое предупреждение в виде зеркальных болезней. Эти болезни затрагивают все сферы Живой субстанции, в т. ч. и невидимую. Итак, мы имеем несколько участников этого «действа». Окружающую среду, Живую субстанцию в виде организмов и искаженную часть Живого вещества внутри организма. Теперь представим, сколько «сочетаний» мы получаем от такого взаимодействия. Правильно, для начала только девять, с исключением невидимой части Живой субстанции. Эта простая схема позволяет распутать клубок под названием зеркальные болезни. В Живой субстанции все вращается, вибрирует и изменяется. Все процессы, происходящие в Живом веществе, происходят в волновом или в волнообразном режиме. Это определено тем, что в детерминировано-хаотичной системе должен быть общий регулирующий механизм. Все флуктуации — большие, малые, в том числе и автоволны, выглядят как S-образная кривая. Все химические, физические и т. п. процессы в Живом веществе S-образные.

Для ракового процесса также характерны определенные типы кинетики роста. В силу условий развития опухоли в организме общим типом кинетической кривой является S-образная кривая, аппроксимация которой достигается с использованием уравнения автокатализа или формулы Гомпертца. Кинетические закономерности изменения концентрации свободных радикалов в процессе развития опухолей имеют экстремальный характер. Подобная зависимость была установлена также при индукции опухолей химическими канцерогенами, в лейкоцитах крови человека при рецидивах хронического миело- и лимфолейкозов. Существенно то, что увеличение концентрации свободных радикалов опережает проявление других диагностических показателей опухолевого процесса и, в частности, предшествует изменению числа лейкоцитов и незрелых клеток в периферической крови. Вывод, сделанный Н. М. Эммануэлем, показывает, что кинетическая кривая изменения свободных радикалов, имеющая максимум вблизи области наибольшей скорости развития опухолевого процесса и спадающая ниже уровня, соответствующего нормальным тканям, отражает явление закономерного биофизического сдвига, характерного для злокачественного роста. Значит ли это, что свободнорадикальная диагностика — самая ранняя диагностика? Что можно подразумевать под биофизическим сдвигом? Какие субстанции при этом подвергаются изменениям? Ясно, что изменение концентрации свободных радикалов имеет стадийный характер. Стадия появления первых морфологических признаков малигнизации (диффузно-очаговая гиперплазия) характеризуется постепенным увеличением содержания свободных радикалов. В процессе роста опухоли происходит снижение концентрации свободных радикалов, которая в развившихся опухолях падает ниже уровня нормы. Эти факты говорят о том, что в опухоли происходят некие ступенчатые фазовые переходы, и подтверждают появление в опухолях положительной энтропии. Вредные факторы окружающей среды вызывают «свободнорадикальные бури». При этом наблюдаются резкие фазовые изменения парамагнитных свойств различных органов и тканей животных. Это, в свою очередь, вызывает такие же изменения в стерео структурах полимерных цепей белков, местами вызывая их разрыв, что приводит к неполному фолдингу белков, разным болезням, а иногда и раку.

В какой-то роковой момент опухоль переходит из хорошей в злокачественную, начинает выделять из себя известный «фактор», который получил название TAF, или Tumor Angiogenesis Factor (фактор кровоснабжения опухоли). Следует заметить, что слово «фактор» в биохимии вообще, и в медицинской биохимии в частности, является эвфемизмом неизвестного. Так вот, этот самый «фактор», как оказалось, выбрасываясь из опухоли и диффундируя по прилегающим тканям, инициирует возникновение и последующий быстрый рост кровеносных сосудов. Самое интересное, что они растут в сторону наибольшей концентрации «фактора», против градиента концентрации, по-научному, а значит — прямо к выбрасывающей его опухоли! Иначе говоря, градиент концентрации является «наводчиком» кровеносных сосудов. Сосуды подтягиваются к опухоли, врастают в нее и немедленно начинают качать — вместе с подаваемой кровью — кислород и питательные вещества прямо в опухоль.

Опухоль, понятное дело, прогрессирует в росте, выбрасывает все больше и больше этого «фактора», который, в свою очередь, прогрессивно создает все больше сосудов и, тем самым, лавинообразно усиливает сеть кровоснабжения опухоли. Как выяснилось, «фактор» представляет собой фермент семейства рибонуклеаз и, как следует из названия, действует на РНК. Оказалось также, что в состав этого фермента, получившего название ангиогенин, входит атом цинка. Однако все исследователи «демонстративно» не замечают один факт. Злокачественные клетки растут и без органического субстрата. Все указывает на то, что ангиогенез — только часть патогенеза злокачественного роста.

Вот несколько сообщений о раке и его непростом патогенезе. Европейский опыт последних 30 лет показал, что основным индикатором цивилизованного развития общества является. рост онкологических заболеваний (потому как медицина еще не научилась предотвращать рак). Если размеры пигментного пятна более 6 мм, и оно асимметрично, имеется внутренняя вариация цвета и изменение пигментации пятен со временем, то вероятность малигнизации выше в несколько раз. Смертность от рака кожи, развившегося на скальпе и шее, почти вдвое выше, чем от меланомы, появившейся на других участках тела, в том числе и лице. Это говорит о тропности рака к определенным частям тела и зависимости от топологии расположения пигментов на поверхности тела. Опухолевые клетки способны образовывать пузырьки, содержащие онкогены, запускающие процесс озлокачествления при попадании в более здоровые клетки. Сообщение о новом механизме «общения», открытом коллективом Януша Рака с помощью пузырьков, названных онкосомами (по аналогии с липосомами), содержат в составе своей мембраны онкогенный рецептор EGFRvIII к фактору роста эпидермиса. Небольшая мутация приводит к тому, что мембрана клетки начинает формировать выпячивания и пузырьки, быстро распространяющиеся по межклеточному пространству. Известно, что большинство антибиотиков действуют исключительно на стадии деления бактерий, а в состоянии покоя клеточная стенка полностью перестраивается, делая невозможным реализацию эффекта. Все это приводит к тому, что назначаемый курс лечения оказывается бактериостатическим, т. е. ограничивающим размножение. Для того чтобы сделать его бактерицидным, простого увеличения дозы, зачастую связанного с токсическими эффектами, чаще всего недостаточно. Установлено время, когда происходит выход бактерий из «спячки» в зависимости от «кормления». Оказалось, что бактерии активны в течение часа после добавления в среду новых питательных веществ — это повышает их уязвимость на 90 %. Если добавить ту же и даже большую концентрацию антибиотиков через час после кормления, то она уже не будет эффективна, и большинство микроорганизмов без помех переживут пятичасовое полоскание в биологическом яде. Раковые клетки сродни бактериям по многим «показателям». Поэтому если мы учтем этот факт, возникает необходимость почти одномоментного «кормления» раковых клеток и введения препаратов химио- и ДСТ-терапии. Если называть вещи своими именами, то Живое вещество надо называть белковым кристаллом, обладающим парамагнитными свойствами. Как известно, рост кристалла сверху вниз (когда затравка помещается на специальном держателе в верхней части маточного раствора) и в присутствии сильных магнитных полей не разрушается движением потоков в жидкости. Перемещение потоков молекул растворителя в таких условиях достаточно эффективно подавляется, и в результате получается идеальный кристалл органического соединения. Так, или примерно так, существует живая материя. Исходя из этого факта, можно предположить, что введение химио- и препаратов ДСТ сразу в нескольких местах организма будет более эффективно, чем традиционные внутривенные вливания. Из этого же следует и еще один метод лечения рака и других болезней. Если учесть «чуткость» Живой субстанции к электромагнитным колебаниям, то при введении электроположительного сплава неодима с палладием можно ожидать изменения электропроводности и снижения потенциала раковых клеток, что приведет к увеличению и упорядочиванию токов деполяризации.

Электролиты и электромагнетизм взаимосвязаны, и это аксиома. Жизнедеятельность и жизнеспособность раковой клетки во многом зависит и от электролитного гомеостаза. Опухолевая ткань избирательно накапливает ионы натрия и калия, причем в большей степени именно натрия, причем содержание последнего в опухолевой клетке в 2—4 раза превосходит таковое в здоровых тканях. Избирательное накопление натрий-ионов раковой опухолью не может не отражаться на электролитном гомеостазе организма в целом. Отечность и одутловатость раковых больных, и сухость кожных покровов и слизистой в терминальной стадии, а также накопление избыточной жидкости в полостях тела обусловлены именно этим и протеиновым «моментами». В конце жизни раковый пациент подобен раковой опухоли по своему электролитному и белковому составу и распределению жидкостей. Снаружи сухо — внутри переполнение. При раке происходит нарушение основного закона соотношения элементов в Живом веществе (по таблице Н. Бора), а именно К: Na: Ca, а так же сдвига Cu: Mg.

Рак, паразиты и лимфа имеют одинаковые свойства (по воззрениям Тибетской медицины). Сюда же можно добавить и эмбрион. Установлено, что белок, который используют черви-паразиты филярии для маскировки от иммунной системы организма, на котором они паразитируют, содержит молекулу фосфохолина. Генотип плода и плаценты всегда отличается от генотипа матери, поэтому эмбрион можно назвать паразитом — он избегает отторжения материнским организмом, значительно влияет на его метаболизм и для собственного развития отнимает кровь и питательные вещества. Сходство между эмбрионом и нематодой ученым из Университета Ридинга кажется очень большим. «Мы решили исследовать другие белки, синтезируемые в плаценте, и установили, что они также обладают структурой, позволяющей им скрываться от иммунной системы материнского организма». Именно это кажущееся «тождество» паразитов и опухоли помогает (и заставляет) сторонников паразитарной теории десятилетиями терроризировать научный и околонаучный мир. В крови раковых пациентов очень много ганглиозидов. Они в основном содержатся в головном мозге. Биологическая роль ганглиозидов заключается в их участии в осуществлении контактов между клетками. Ганглиозиды клеточной поверхности являются также специфическими рецепторами, «узнающими» некоторые токсины и серотонин. Из серотонина «рождается» триптофан, для многоклеточных организмов и, в частности, человека, это L-триптофан. Из него в результате синтеза «укладываются» и строительные D-протеины, тяготеющие к глиальным тканям головного мозга. Этот факт подтверждает наличие связи рака с головным мозгом, как напрямую через химические вещества, так и через строительные D-протеины, которые в основной массе «расположены» в мозговой ткани. Ткань, как мы знаем, является системой (группой) клеток, сходных по происхождению, структуре и функциям у многоклеточного организма, а также связанных с ними межклеточных веществ и структур. Виды тканей различны у растений и животных, в частности, у растений на протяжении практически всей жизни присутствует образовательная ткань (меристема). Рак стирает эти различия, его клетки и ткани проявляют вегетативные свойства растений в виде неограниченного роста «меристемы».

Живой организм — это открытая система, внутри которой есть и закрытые «участки». Поэтому на них распространяются обе, а вернее, даже три теоремы. Итак, для закрытых систем энтропия возрастает, для открытых — снижается. Для высших сингоний она, соответственно, повышается, для низших — понижается. Для непрерывных частей «гамильтониана» или гештальт-системы она отрицательная, для дискретных — положительная. Следовательно, вся система в общем стремится к вакууму. Если учитывать факт того, что рак это закрытая система, причем из высшей сингоний, то мы сталкиваемся с парадоксом. Если за основу «материи», подвергающейся раннему биофизическому сдвигу, взять Живое вещество, гранулированное в виде сетей белка в водных ажурных молекулах, то можно с уверенностью сказать, что его элементы находятся под влиянием вакуума непрерывно, иногда проявляя свою дискретность. Например, в автоволновых процессах. Второй вывод, самый невероятный, который следует из этой теоремы, — Живая субстанция «дискретно» высасывается из. вакуума. Парадокс с раком в свете этой теории выглядит как «задержка» вакуума в «закрытых» участках или, точнее, локальном гомеостазе организма. Данная теория звучит несколько фантастично, но факты не противоречат вышесказанному. Поле жизни действительно существует, и находится оно в вакууме, причем носит и непрерывный, и дискретный характер. Поэтому живые существа «высасываются» из вакуума по типу «кавитационных» пузырьков. При этом они сохраняют элементы вакуума и изменяют свою симметрию при материализации. Эта теория позволяет объяснить происхождение диссимметрии, анизотропии, отрицательной энтропии, поляризации, парадокс Левинталя и принцип самоорганизации Живого вещества вообще. По всему выходит, что рак — это действительно иная изотропная форма жизни, имеющая другую симметрию и иную закрутку, причем для его тканей характерен избыток вакуума. Поэтому он стремится к выравниванию энтропии, и именно поэтому биофизические сдвиги предшествуют малигнизации тканей, и все процессы в Живом веществе волнообразные и подчинены S-образному закону. Недавно в Израиле обнаружена пещера с живыми обитателями, не имевшая связей с внешним миром в течение 5 миллионов лет. Живые организмы в виде бактерий и скорпионоподобных существ в абсолютной темноте создали биоценоз, позволявший им выжить в течение миллионов лет. Началом питательной цепи был сероводород, которым питались бактерии, более крупные многоклеточные и т. д. На этом примере видно, что при выпадении огромного числа «жизненных условий» живое живет. Излишне говорить о существовании мельчайших живых организмов, в которых не помещается не только гигантская молекула ДНК, но даже ее фрагмент. Таким образом, не одна генетика играет ключевую роль в основе жизни и ее эволюции, но и некие кристаллические и неизученные полевые структуры. Возможно, что белковые кристаллы и их магнитный «момент» явились зачинателями материальной жизни и продолжают поддерживать ее огонь. Живая субстанция обладает энергетическим «каркасом», способным взаимодействовать с неживыми предметами и, особенно, с электрическими приборами. Особое место в этом отношении занимает головной мозг. Способность человека немеханическим путем выводить из строя электронику получила название синдрома «взаимодействия с фонарным столбом». Существует ли он на самом деле? Этот феномен привлек внимание ученых и фантастов всего мира: жительница Великобритании Дебби Вульф уверяет, что способна влиять на действие электронных приборов. одним взглядом! Она может вывести из строя телевизор, расстроить радиоприемник, разморозить холодильник, «посадить» батарейки. Все происходит, по ее утверждению, спонтанно, особенно когда она абстрагируется, погружается глубоко в свои мысли и не замечает ничего вокруг. Как законы симметрии детерминируют структуру материи, как религия регламентирует границы нравственности, так и мысли человека ограничиваются их материальным происхождением.

Информация не существует в отрыве от ее источника (даже если он и неизвестен), пути или способа ее передачи, воспринимающего ее детектора и ее содержания (а последнее может быть расшифровано только детектором). Любая информация, поступающая извне, это изменение того или иного параметра среды, вызывающее изменение состояния детектора (хотя не каждое изменение параметра, вызывающее изменение состояния детектора, можно считать информацией). Другими словами, информация должна быть «прочтена» — а это есть процесс, немыслимый без понятия «время». Его ощущают только живые существа. Следовательно, биологические поля — это те пространства, свойства которых воздействуют на процессы жизнедеятельности не разрушающим, а влияющим на поведение (в самом широком смысле этого слова) живых систем образом. Теория биологических полей возникла не столько благодаря вольному полету мысли, а на основании результатов вполне конкретных экспериментов. Становление формы организма в ходе эмбриогенеза происходит не столько за счет клеточного деления, сколько за счет перемещений отдельных клеток, клеточной и тканевой дифференцировки, приводящей к появлению органов со специфичной морфологией, выполняющих разные функции. В конце XIX века крупный германский эмбриолог Г. Дриш на основании большого экспериментального материала доказал, что все эти перестройки определяются не только и не столько свойствами самих клеток, сколько их положением в развивающемся зародыше, взятом как единое целое. Он сформулировал один из важнейших законов эмбриологии — «судьба части зародыша есть функция ее положения в целом». Из чего следовало, что свойства целостной живой системы это не сумма свойств ее частей. Другими словами, форма и поля внутри нее являются законами сохранения живого существа. А. Г. Гурвич был одним из немногих, кто увидел в законе Дриша чрезвычайно плодотворный принцип, который помогает с единых позиций подойти к пониманию как процесса становления формы при эмбриогенезе, так и других важнейших жизненных проявлений. Если поведение данной клетки зародыша обусловлено тем, в какой части зародыша она находится, то комплекс клеток, образующих зародыш, можно рассматривать как определенную геометрическую область. Разным точкам внутри нее можно приписать значения координат относительно ее выбранных осей. На клетки, находящиеся в данной области, действует один и тот же фактор, но значения его параметров в разных точках отличаются. Гурвич выдвинул гипотезу, в соответствии с которой в пространстве зародыша присутствует некое непрерывное поле. Его элементарными источниками служат клетки, но область действия клеточного поля выходит за ее пределы, и поэтому в каждой точке любого клеточного комплекса существует синтезированное поле. Клеточное поле анизотропно. Это значит, что оно векторизовано, и форма его далеко не проста. Анизотропия поля видоспецифична. В таком случае анизотропным является и синтезированное поле совокупности клеток, а поведение отдельной клетки в коллективе будет обусловлено координатами данной клетки в пространстве синтезированного поля. В самой клетке ее собственное поле создает и поддерживает неравновесную, динамическую молекулярную упорядоченность. Важнейшим свойством поля является его непрерывность и преемственность живых систем без поля; при делении клетки делится и ее поле. Неравновесность, динамичность, т. е. необратимое изменение (развитие) поля во времени, с необходимостью обеспечивает неидентичность дочерних клеток, образовавшихся при делении, что, между прочим, запрещено квантовой механикой. Эти же свойства поля с необходимостью обеспечивают эволюционный процесс, идущий в определенном направлении, поскольку параметры поля ограничивают значительную часть теоретических возможностей. Исходя из цитологических данных и данных генетики, Гурвич высказал предположение, что клеточное поле связано с хроматином — специфическими для каждого организма комплексами ДНК и белка. Основная часть хроматина клетки формирует хромосомы, являющиеся носителями наследственных задатков организма. Уникальность хромосом, их наборов обеспечивает уникальность формы создаваемого поля. Для всех клеток данного организма соотношение величин векторов элементарного поля по разным направлениям от ядра — величина постоянная. Поэтому особенности формообразования или наследственные особенности живых систем обусловлены достаточно стабильными во времени и пространстве элементарными источниками поля, заключенными в наиболее консервативных структурах клеток — вих хромосомных наборах. Между прочим, стоит вспомнить, что значительная часть из тех 97 % хромосомной ДНК, которая не кодирует никаких белков, представлена странными повторяющимися последовательностями, и если хромосома, образно говоря, «дрожит», то ее «звучание» совсем не является хаотическим шумом. Ансамбли «живых молекул», совершая работу, используют и тут же вновь накапливают энергию. При этом их материальный состав все время меняется, и, говоря словами великого биолога XIX века Карла фон Бэра, «только форма сохраняет подобие». Приток вещества и энергии обеспечивает обмен веществ: живые системы извлекают (т. е. активно потребляют) из среды вещество, из которого черпают энергию, а из его составных частей строят биомолекулы в уже возбужденном и поэтому работоспособном состоянии. За счет обмена веществ живая система в ходе развития формирует все больше и больше заряженной структурной энергией биомассы, благодаря чему общий запас ее свободной, т. е. работоспособной, энергии возрастает. Такие ученые-мыслители, как, например, В. И Вернадский, Эрвин Бауэр, А. Г. Гурвич, глубоко понимали физические законы. Но их убежденность, что жизнь — это особое свойство природы, и позволила именно им выдвинуть несводимые к известным законам и научно непроверяемые теории. Эти теории оказались невостребованными не потому, что были ошибочными, а потому, что они чуть ли не на полстолетия опередили свое время, опередили развитие физики. Физика сегодняшнего дня, похоже, уже готова к биоцентрическому восприятию природы, но она не дошла до понимания главенства геометрии и в биологии. В научном сообществе растет осознание того, что для решительного прорыва в понимании законов жизни уже недостаточно основываться лишь на представлениях, полученных при изучении неживой природы или умирающих фрагментов живых систем. Чувствуется, что приближается время, когда биология сама станет силой, стимулирующей стремительное развитие физики и химии. Растущая на наших глазах взаимная дополнительность, когерентность, коэволюция естественных наук вселяет надежду, что человек, как «познающий субъект, творящий и созидающий всякую науку» (В. И. Вернадский), поймет, что окружающий его мир — не совокупность отдельных частей и явлений и тем более не трагически разорванное, распадающееся целое. Осознание первичности явления жизни позволит различить в многообразии окружающих нас явлений и процессов устойчивый вектор развития, направленный к все большей согласованности и гармонизации мироздания. Оно позволит понять, что человек — нераздельная, но и неслиянная часть этого находящегося в непрерывном становлении мира, причем такая часть, без которой его развитие невозможно.