Чтение онлайн

К наиболее распространенным активным веществам, влияющим на структуру и функции нуклеиновых кислот, принадлежат ионы металлов. Ионы некоторых металлов являются сильными мутагенами и канцерогенами. Так, при избыточном количестве ионов марганца и меди число мутирующих бактерий и бактериофагов увеличивается в сотни раз. Как показано в работах грузинских ученых под руководством Э. Л. Андроникашвили, образование злокачественных опухолей сопровождается увеличением содержания металлов не только в белках, но и в ДНК раковых клеток. Установлена канцерогенность таких широко распространенных металлов, как хром и никель. Наряду с этим, ионы некоторых металлов и их комплексы обладают противоопухолевым действием. В частности, сильную терапевтическую активность имеют некоторые соединения платины, значительным цитостатическим эффектом обладают ионы меди. Связывание ионов металлов с различными центрами на ДНК специфично и сильно зависит от природы иона. Если ионы щелочных (Na, К) и щелочноземельных (Mg, Ca) металлов взаимодействуют преимущественно с фосфатными группами ДНК, то ионы переходных металлов (Mn, Zn, Со, Ni, Cd, Cu, Ag, Hg) активно связываются также с основаниями. В образовании этих комплексов существенную роль играют молекулы воды, образующие гидратную оболочку иона и его комплекса. При этом возможно связывание с непосредственным контактом иона и координирующего его атома (внутрисферный комплекс) и связывание «через воду» (внешнесферный комплекс). Существенное различие наблюдается для связывания ионов с нативной, т. е. двуспиральной ДНК и денатурированной одно-спиральной (клубковой) ее формой. В двуспиральной ДНК плотность отрицательных зарядов на поверхности молекулы значительно выше. Кстати, это характерный признак раковых клеток.

Различие в связывании ионов с фосфатами и основаниями определяет также влияние ионов на стабильность структуры молекул ДНК. Это проявляется в зависимости перехода спираль-клубок этих молекул от концентрации ионов в растворе. Присоединение ионов к фосфатным группам повышает стабильность ДНК, в то время как связывание с основаниями снижает температуру перехода спираль-клубок. В некоторых случаях уже при комнатной температуре двойная спираль ДНК распадается с переходом в клубкообразное состояние. Некоторые ионы металлов, таких как медь, кадмий, ртуть, даже при малых концентрациях приводят к локальным повреждениям ДНК: распаду двойной спирали, изменению ее формы и переходу к так называемому хугстиновскому спариванию с поворотом оснований на 180 градусов. Этот факт можно увязать с противораковым эффектом солей ртути и кадмия. В некоторых случаях ионы металлов активируют неэнзиматический разрыв химических связей в цепи нуклеиновых кислот, что приводит к одно- и двунитевым разрывам цепей ДНК и проявляется в появлении хромосомных аберраций, мутаций и других нарушений структуры и функции генетического аппарата. Добавка солей меди в пищу животных резко усиливала эффекты деградации ДНК, что свидетельствовало о синергизме действия радиации и некоторых металлов. В отличие от меди, ионы цинка не увеличивали количества низкомолекулярной фракции ДНК, а в некоторых случаях приводили даже к ее уменьшению, активируя, по-видимому, процессы репарации, т. е. «залечивания» разрывов цепей ДНК. Особый интерес вызывает группа т. н. молекул-интеркаляторов. Они широко представлены в виде акридиновых красителей, в онкологии антрациклиновыми антибиотиками (дауномицин, адриамицин, карминомицин), синтезированными в последние годы феназиновыми красителями, антибиотиком актиномицином и его производными, а также красителем этидием бромистым, известным противомалярийным средством акрихином. Встраиваясь между парами оснований ДНК, эти молекулы раздвигают их, как клин, и деформируют двойную спираль ДНК. В частности, происходит раскручивание двойной спирали ДНК, изменение ее гибкости, удлинение молекулы, повышение температуры перехода спираль-клубок и изменение других свойств полимера. Кроме интеркалирования эти молекулы способны и к внешнему присоединению к ДНК с образованием стопочных структур, стабилизируемых гидрофобным взаимодействием. Для обоих типов связывания решающую роль играет также кулоновское взаимодействие зарядов на молекулах-интеркаляторах (большинство из них находятся в катионной форме) с полианионом — ДНК. Характерной особенностью комплексообразования интеркаляторов с ДНК является сильная кооперативность. Причем может наблюдаться как отрицательная кооперативность с уменьшением константы ассоциации, так и положительная с ростом энергии связи и, следовательно, константы связывания. Первая обусловлена увеличением жесткости двойной цепи ДНК при увеличении числа интеркалированных молекул, а вторая — дополнительным взаимодействием молекул при внешнем их присоединении. Интересные особенности наблюдаются при изучении оптических свойств интеркаляторов. Большинство этих молекул с сопряженными связями в кольце являются хорошими люминофорами. При связывании с ДНК существенно изменяется спектр люминесценции. Интенсивность свечения может возрастать или убывать в зависимости от состава ДНК и структуры комплекса. В связи с этим такие соединения можно использовать для флуоресцентного окрашивания препаратов ДНК и изучения ДНК in vivo, т. е. в составе ядра клетки, в хромосомах и препаратах из различных органов и тканей. Биологическая и терапевтическая активность этих веществ определяется изменениями в структуре ДНК, происходящими при связывании. Лечебный эффект препаратов, применяемых в ДСТ-терапии, основан на том же принципе интеркалирования. Только вместо комплексообразования интеркаляторов с ДНК мы осуществляем связывание с молекулами белка. В таком случае происходит разворот олиго- и полипептидов в нужную сторону, и фолдинг белков направляется в нужное русло. Эти факты лишний раз подтверждают вывод, что рак — это, прежде всего, структурные нарушения Живого вещества. Неживая и живая материя связаны некими полевыми структурами и несводимыми законами сохранения. Доказательство их существования только вопрос времени.

«Смесями» аминокислот, которые находятся в аллотропном, смешанном наподобие жидкости, состоянии руководят именно такие межмолекулярные взаимодействия. Данный вид связей начинает функционировать в случае, когда молекулы разбавленных биополимеров достигают не менее 100 ангстрем. Кстати, дальние связи в клатратах воды также больше 100 ангстрем. В результате изменения pH, дегидратации и движения фронта автоволн трехмерные «цепи» полимера (белка) претерпевают конформационные переходы первого и второго порядка по типу вода-лед и пограничные, кватаронные состояния (не лед, не жидкость и не пар). При самоорганизации протеинов в момент образования третичной структуры «большие фрагменты» симметрии, такие как линейная, спиральная, поворотная или нерегулярная, а также положение дисульфитных мостиков не меняются. Но лишь до тех пор, пока они находятся в «жидкой» части конформационного «бульона». Как только большая часть молекулы преодолевает этот барьер, сразу наступает полимеризация. В состав связей обязательно должны входить сателлиты, катализаторы и либо кластеры, либо ионы простых химических элементов. Причем в жидкой фазе должны преобладать ионы К и Ca, а в твердой Na и Mg. Поэтому, изменяя катионный состав или геометрию кластеров, можно ускорять или замедлять фолдинг протеинов. А в случае появления иных изомеров в этих структурах может изменяться или замораживаться весь алгоритм процесса снизу до верху. Это означает, что, раз появившись, при раке подобные структуры постоянно будут производить предыдущие связи и не образовывать связей, ведущих к образованию твердых фаз. Что, собственно, и отражено в патогенезе раковой болезни. Этот вывод подтверждает мысль, что рак — это, прежде всего, нарушения структурные и, как следствие, метаболические. Отсюда также можно предположить, что стереокомплементарность Живой субстанции начинается с простых химических элементов, и изначально код Жизни заложен в таблице химических элементов и в воде. Сама же таблица квантована по законам кристаллических классов, поэтому фолдинг протеинов подчинен изначально именно этому закону. Однако закон автоморфизма (гомоморфизма) «намекает», что все начинается из «глубин» сакральной геометрии и простой прогрессии 1: 2: 4: 8: 16: 32. Количество незаменимых аминокислот (8), процентное содержание белка в ГПК (16 %), количество кристаллических классов (32) не ограничивают области применимости этого закона, а наоборот расширяют модели его применения в естествознании. Самоорганизация, следуя этому правилу, «выравнивает» и выстраивает все свои структуры, подчиняется этим простым, не сводимым ни к каким другим, законам. Почему за первоначальную субстанцию жизни не стоит брать вирусные и микробные тела? Ведь по последним данным микробы могут находиться в открытом Космосе без особого ущерба для своего здоровья. Следовательно, Жизнь на Землю была занесена извне. Но где, в каком месте Метагалактики она зародилась изначально? Ответа нет, и не будет. Теперь настала очередь «разоблачить» вирусы, претендующие на роль первородства. Они подходят по всем параметрам, если бы не одно «но». Они не могут размножаться без живого организма. Их средой обитания обязательно должен быть некий питательный бульон и, как правило, это живой организм. Следовательно, напрашивается иной сценарий развития жизни. Как пишет профессор МГУ Кулаев И. С, в процессе эволюции менялись не только структуры, но и функции компонентов клеток. Одна из актуальных задач современной биологии — изучение регуляции биохимических процессов у организмов, находящихся на разных этапах биологической эволюции. Существует несколько уровней такой регуляции, но общее связующее звено — полифосфаты и соединительная ткань. Если гормональный уровень присущ только животным и растениям, а нервный исключительно животным, то первые три — метаболический, структурный и генетический — характерны для любого живого организма. Нарушения при раке по всем параметрам укладываются почти во все пять уровней, но больше в нарушения структурные, метаболические и, в последнюю очередь, генетические. Самыми древними и основополагающими являются структурные и метаболические уровни регуляции, т. е. регуляции стереокомплементарности и изомерии аминокислот, Сахаров и химических процессов. Метаболическая регуляция особенно характерна для клеток микроорганизмов, очень сильно зависящих от окружающей среды по причине их примитивной организации. Поэтому возврат любых клеток в предбиологическое состояние не удивителен в современной экологической обстановке. Одним из способов метаболической регуляции является резервирование в простейших большого количества запасных веществ разного состава. Итак, связующие звенья между простейшими и раковыми клетками имеют место быть. Это ДНК, РНК, гликоген, полифосфаты, белки, метахромазия и диссимметрия.

Живое вещество болит, и это один из механизмов самосохранения. Однако до сих пор не установлена точная «локализация» боли в Живом веществе. Общепринятая теория о причинах развития и механизмах передачи болевого импульса должна быть заново осмыслена и пересмотрена. Нет сомнений в том, что изученные механизмы боли имеют место быть. Однако многое до сих пор остается неясным в этом загадочном синдроме. Вот несколько вопросов, которые заставят подумать и пересмотреть некоторые взгляды на этот феномен. Почему я называю это феноменом? Лишь только потому, что не будь его, мы не увидели бы продолжения эволюции после появления многоклеточных. Боль, как физиологическая реакция, вряд ли присуща одноклеточным. Однако не исключено, что и они испытывают нечто подобное, если их поместить в пресную или слишком минерализованную воду. Тем одноклеточным, которые живут у кислотных источников или принимают всю жизнь щелочные ванны, это чувство, видимо, также свойственно. Роль воды в механизме появления боли не очень изучена. Мы, изначально придав Живому веществу свойства неживых материалов, можем рассмотреть механизм блокирования болей и с позиции образования кристаллогидратов. Предпринимались попытки, в частности Лайнусом Полингом, как-то объяснить, что вода играет не последнюю роль в развитии анестезии и. все. Этот «монстр» биохимии, с его величайшей интуицией и знаниями, понял все правильно. Не может многоклеточный организм, состоя на 70—80 % из воды, игнорировать факт ее участия в таком важном деле. Анестетики — вещества, нарушающие прохождение сигналов болевого ощущения у высших организмов. К их числу относятся простые вещества — закись азота, или «веселящий газ», четыреххлористый углерод, сероуглерод и даже инертные газы — ксенон, аргон и др. Было установлено, что парциальное давление паров анестетика, соответствующее порогу болевой чувствительности у мышей in vivo, прямо пропорционально давлению кристаллизации гидрата данного анестетика при 0 °C in vitro. Отсюда следует, что образование гидратов связано с самой основой жизнедеятельности, а именно, с молекулярным механизмом функционирования биологических триггеров, или переключателей, ответственных (в данном конкретном случае) за включение сигналов болевой чувствительности в живом организме. Рентгеноструктурные исследования показали, что перечисленные выше молекулы анестетиков в кристаллических гидратах находятся в пустотах (или клетках) каркаса, построенного из молекул воды. С химической точки зрения это т. н. соединения включения, в которых два компонента соединены «механически», без образования настоящих химических связей. Первое из них — гидрат хлора — обнаружено еще в 1803 г. знаменитым Хемфри Деви, учителем М. Фарадея. В первой половине XX в. появились аналогичные соединения инертных газов аргона и ксенона, метана и многих других веществ. Вплоть до работы Л. Полинга клатратные соединения рассматривались лишь в качестве курьеза, не имеющего практического значения. Теперь оказалось, что хрупкие клатратные гидраты могут иметь самое прямое отношение к операциям включения и выключения передачи сигналов в такой важнейшей биологической системе, как мозг, или к бионике — гипотетическому аналогу электроники. Но существование кристаллических клатратных гидратов в условиях живого организма теплокровных животных не удавалось подтвердить ни прямыми наблюдениями, ни косвенными оценками. Мы попытались восполнить этот пробел. Болевой синдром сопровождает человека всю жизнь с самого рождения и до конца жизни. Болезни, все без исключения, болят. Огромное количество людей покончило с собой, не вынеся ежечасной, ежедневной пытки болью. Диапазон и характер болей достаточно широк. В медицинской литературе и бытовом языке существует несметное количество характеристик боли. Чем богаче язык, тем больше и точнее слова, описывающие характер боли. Их характеризуют как ноющие, пилящие, свербящие, распирающие, колющие, режущие, жгучие, невыносимые и т. д. и т. п. Но, как бы ее не называли, боль она и есть боль. Для болей характерна сезонность и циркадные циклы, т. е. весенние или осенние усиления болей, вечерние или утренние боли. Часто они сигнализируют, что в этом месте непорядок. Многие этот «звонок» игнорируют, а зря. Иногда боль иррадиирует (отдает) в другое от патологического очага место и уводит врача от правильного диагноза. Интересен факт обезболивания с помощью иглотерапии. Его объяснить с позиции общепринятой теории никак нельзя. В процессе лечения раковых пациентов с помощью ДСТ-терапии (в частности, органическими красителями) мной было установлено, что у некоторых больных отмечалось снижение болевого синдрома. Вначале это воспринималось как случайность или интерпретировалось мной как уменьшение объема опухоли и изменение pH среды вокруг опухоли. Что, в свою очередь, естественно ведет к уменьшению давления на нервные окончания и всевозможные мембраны. Однако, по мере усовершенствования лекарственных веществ и методики лечения обратил на себя внимание тот факт, что практически все пациенты на 4—6 день от начала ДСТ-терапии прекращали принимать наркотические и ненаркотические анальгетики. Все это заставило прийти к выводу, что в появлении боли все же заложен более общий механизм. Была выдвинута теория о том, что огромную роль в этом процессе играют нарушения в динамических взаимодействиях клатратов воды, формы их сетей, а также состояние белковой электро-магнитной матрицы (БЭММ) Живого вещества. По моей теории, наш организм, состоя в основном из воды и белка, «разбит» на кристаллические секции. Это «разделение» начинается с момента эмбриогенеза, когда вдоль осевой линии эмбриона «скапливаются» белки, под влиянием которых происходит маятникообразное развитие органов и тканей. Эти метки-белки и в дальнейшем никуда не «рассасываются», они в процессе всей жизни продолжают регулировать тканевые, клеточные и межклеточные процессы. Каркас этих кристаллоидных структур, несомненно, белковый и синхронно функционирует с ажурными кластерами воды. Каждый отдельный «кристалл» охватывает гистологически разные ткани и не совпадает с известными морфо-функциональными единицами тела. Поэтому боль, как правило, носит генерализованый характер и только в редких случаях «собрана» в одном месте. Когда организм здоров, кристаллоидные структуры, повинуясь магнитному двойникованию, которое свойственно БЭММ, скручиваются и раскручиваются синхронно, регулируя маятникообразное взаимодействие молекул белков и воды. Когда изменяется pH среды или местного гомеостаза, «нити» белка в БЭММ натягиваются, вызывая накопление неструктурированных кластеров, разупорядоченных клатратов и молекул воды. Это, в свою очередь, вызывает натяжение «нитей», что проявляется в виде терпимой или невыносимой боли. Раковый гомеостат и раковые клетки, в частности, выбрасывают и складируют снаружи все химиопрепараты, а также «подозрительные» и потенциально опасные для них вещества. Этот «склад», по существу, и является тем самым болевым очагом, который поддерживает и усиливает боль по мере увеличения доз и частоты химиотерапии. Возможно, что кристаллогидраты, которые образуются при воздействии красителей, блокируют синапсы наподобие затворов.

Факт вращения полей и биоэнергии в Живом веществе неизвестен современной науке или игнорируется, как несостоятельный. Однако есть неопровержимые доказательства, говорящие об обратном. Папиллярные линии на подушечках пальцев, спираль волос на затылке, спирали ДНК, белков и т. д. Все говорит о существовании вращающихся энергетических структур в Живой субстанции. Препараты не стереокомплементарные раковым белковым структурам (каковыми являются все современные химиопрепараты) игнорируются раковым гомеостатом. Рак, по моей теории, правое в правом. Поэтому макрофаги и их левые антигены не видят правовращающихся «оборотней». За чистоту «правых рядов» в раковом веществе отвечает белок, поставленный сортировать молекулы по этому пространственному и химическому признаку. Однако, если препаратов, повреждающих раковый гомеостат много, то этот «страж» пропускает их внутрь раковых клеток. Чем, собственно, и объясняется временный лечебный эффект химиотерапии. Позже в процессе повышения доз или применения одного и того же химиопрепарата этого не происходит. Развивается синдром привыкания к химиотерапии. Раковые клетки, как и всякая примитивная жизнь, образовав колонию, а потом симбиот с простейшими, приспосабливаются к любому отравляющему веществу и агрессивной среде. Организм для них — среда обитания и питательная среда. В раковой опухоли стереоструктуры БЭММ, клатратов воды, их гиротропия скручены вправо и «натянуты». Поэтому, вводя наши препараты, восстанавливающие фолдинг протеинов, их гиротропию в нужном направлении, мы снимаем боль и излечиваем рак. Предполагаемые болевые структуры Живой субстанции дихотомичны, но имеют между собой связь. Это доказывает Су-Джок акупунктура и китайское иглоукалывание. Нам уже известно, что правая и левая половины тела и головного мозга — разные «тела». Поэтому боль, как правило, носит односторонний характер (мигрень, фантомные боли и т. д.). Это говорит о том, что связь найденных структур не такая «прочная», как у полушарий головного и половин спинного мозга. У этих структур нет начала и конца, они вездесущи и выстроены по типу бесконечных сетей. Исчезновение болей после ДСТ, полная анестезия при иглотерапии, местное обезболивание при Су-Джок акупунктуре указывают на то, что открытый механизм и «болевые» аллостерические структуры имеют место быть. Роль воды в механизме боли пока не изучена. Но все говорит за то, что она также ответственна за передачу болевого импульса. Эти структуры, судя по всему, отвечают не только за боль, но и за наше здоровье и долголетие. При переходе этих структур в высшие и кубические сингоний появляются рак и другие зеркальные болезни. Вещества, используемые для лечения рака и при этом купирующие болевой синдром, наверняка могут помочь всем страдальцам вне зависимости от того, каким заболеванием или какой причиной он вызван. Судя по всему, они могут не только снимать боль, но и лечить многие тяжело поддающиеся лечению болезни. Наркоманию, сахарный диабет, старость, депрессии и т. д. Это мое убеждение. Что интересно, найденный механизм не противоречит классической патологической физиологии, а дополняет ее. Частота болевых синдромов за исключением менструальных и зубных болей увеличивается с возрастом. Это обусловлено, видимо, тем, что с возрастом увеличивается жесткость и усталость белка, возрастает разупорядочивание Живого вещества и снижается количество воды в тканях. В возрастной группе от 18 до 24 лет преобладают боли в спине и менструальные боли, в возрасте старше 45 лет — головные боли и боли в спине. Головной мозг по разным оценкам состоит из воды на 70—80 %. С возрастом процентное содержание воды в головном мозге и ее структура естественным образом изменены. Поэтому смещение боли вверх имеет чисто «белково-водяную» природу.

Теперь более детально рассмотрим материальные части Живой субстанции и, в частности, ее левую половину. Аминокислоты в появлении жизни сыграли роль основного строительного материала. Сахара послужили для сохранения информации и горючего материала, а жиры для запасания энергии и «шпатлевки» неровностей фигуры. Для того чтобы оптимально использовать аминокислоты, была применена тактика разделения и использована только одна пространственная формула:

Формула верна для 19 из 20 аминокислот, встречающихся в белках. В состав белков, кроме этих 19 аминокислот, входит одна иминокислота — пролин.

Во всех аминокислотах имеется а-аминогруппа. Отсюда и название — «α-аминокислоты». В пролине — α-иминогруппа.

Классификация аминокислот, входящих в состав белков, по принципу полярности (неполярности) радикала:

1. Неполярные или гидрофобные радикалы. Алифатические — аланин, валин, лейцин, изолейцин. Серосодержащий метионин. Ароматические — фенилаланин, триптофан. Иминокислота — пролин.

2. Полярные, но незаряженные радикалы. Глицин. Несветочувствительный. Оксиаминокислоты — серии, треонин, тирозин. Содержащий сульфгидрильную группу цистеин. Содержащие амидную группу аспарагин и глутамин.

3. Отрицательно заряженные радикалы. Аспарагиновая кислота, глутаминовая кислота.

4. Положительно заряженные радикалы. Лизин, аргинин, гистидин.

Как видим, аминокислоты сами по себе из мира химических веществ, казалось бы, ничем особенным не выделяются. Единственным их отличием является выраженный энантиомеризм и светочувствительность. Самой большой загадкой биологии и физики является способность аминокислот к их пространственной укладке в белках, постулируемая как парадокс Ливенталя. Примем за основу то, что исходное Живое вещество было получено из смеси нанокристаллов, аминокислот и сформировавшейся в результате такого взаимодействия белково-водной протоклетки, давшей началу Жизни на Земле. Известно, что один тип энантиоморфных молекул становится более устойчивым по сравнению с его зеркальным образом, это лежит в основе одного из методов разделения энантиоморфов. Пастер открыл, что если, добавив в раствор рацемата аммония особую плесень, вызвать в нем брожение, он становится левовращающим, причем, как только интенсивность вращения перестает возрастать, брожение прекращается. Очевидно, что плесень истребляет или разрушает правовращающие молекулы, оставляя левые нетронутыми. В таком случае, если моя теория верна, то лекарство от рака надо искать как в плесени, так и в средствах борьбы с ней. В любом случае, в поисках источника возникновения «однозначных» (только правых или только левых) молекул приходится обратиться к ранней истории живых существ, возможно, к самому началу жизни на Земле, ибо однозначность присуща не только побочным продуктам живых организмов, но является существенной особенностью таких веществ первостепенного значения, как белки, составляющие основу всех живых тканей. Как только появилась первичная живая материя, что-то отобрало основные вещества, входящие в ее состав, по принципу левоправо, и они сохранили эту левизну-правизну так, что мы, как и все живое, безоговорочно обречены на химически лево-правое существование. Насколько это соответствует действительности, видно из некоторых удивительных фактов, касающихся химической структуры белков. Эти вещества состоят из гигантских молекул, образованных связанным вместе ограниченным числом асимметрических атомных групп, называемых аминокислотными остатками. Известно около двадцати типов различных аминокислотных остатков, участвующих в этих построениях, и все те белки, которые входят в состав разных органов одного и того же животного или разных животных видов, представляют собой различные комбинации этих двадцати — они связаны между собой в различных пропорциях и, вероятно, в разном порядке. Удивительно то, что аминокислотные остатки всех белков одинаково асимметричны: асимметричный атом углерода связан с четырьмя разными группами таким образом, что химически равноценные группы всегда оказываются в аналогичных позициях. Такое единообразие вряд ли может быть случайным и наводит на мысль о едином происхождении всех химических строительных единиц белковых молекул. Происхождение жизни, очевидно, связано с первичной асимметрией химического синтеза.

На роль физической составляющей Жизни по всем параметрам может претендовать и низкотемпературная плазма. Давайте рассмотрим нашу версию этого загадочного процесса. Попробуем смоделировать весь процесс жизнеобразования и «пристроить» плазму на эту «первородную» роль. Для доказательства обратимся к «стаканному» опыту по получению плазмы. Плазму можно получить в комнатных условиях в результате действия ультразвука на жидкости. Частота 20—40 кГц. При прохождении ультразвука через жидкость возникают волны повышенного давления или плотности, и при этом в ней образуются мельчайшие пузырьки газа. Потом эти пузырьки схлопываются со скоростью до полутора километров в секунду, вследствие чего возникает ударная волна. А ударная волна — это, прежде всего, высокая температура! При схлопывании кавитационных пузырьков возникают яркие вспышки света, т. е. сонолюминисценция.

Эти физические феномены описаны в Библии. Вначале было Слово (звук), а уж потом — Свет. Именно в такой последовательности. Это физический принцип зарождения Вселенной и Жизни! Температура в пузырьках доходит в экспериментах до 15 000 градусов. При этом образуется плазма, что подтверждают ионизированные молекулы кислорода, которые могли возникнуть только в том случае, если его молекула столкнулась с электронами высокой энергии или другими ионами. Реакция термоядерного синтеза требует плазмы! Живое светится — плазме это также присуще. Чтобы иметь в достаточном количестве водород и дейтерий под рукой и охлаждать «реактор», необходимо много воды. А Живое вещество на 80 % состоит из воды и на 16 % из белка. Вот почему этот кластер-клатрат получил название гидропротеинового комплекса. Считается, что 16 % белка в нем находится в левовращающем виде. Однако если бы это было так, старости не было бы, и рака тоже. В процессе жизни и под воздействием внутренних процессов и внешней среды происходит подмена на правые аминокислоты, моно-, полипептиды и левые сахара. Вот почему все болезни можно назвать зеркальными, а лечить их зеркальными энантиомерами или веществами, вызывающими изменение хиральности. Мы однозначно пришли к выводу, что в живых анизотропных организмах, в ГПК, скачок давления вызывает свечение, наработку низкотемпературной плазмы. Этот процесс и диссимметрия веществ порождают отрицательную энтропию. Поэтому высшей точкой фазового перехода в аллотропной стадии является витальная форма протеина, которая, собственно, и является «донором» плазмы и самого феномена Жизни. Все описанные процессы вызывают свечение (фотоактивность) белка и воды. Имеет ли свет прямое отношение к белку, находящемуся в биологических структурах? Вне всякого сомнения! Жизнь является порождением света. А тот факт, что микробы живут и под толщей воды и земной коры, говорит только о том, что они просочились туда за миллиарды лет и изменили свою биохимию. Но изначально они зародились на поверхности. В основе фотосинтеза лежат ионы марганца, и они же могут изменять свойства магнитных кристаллов! Значит, в биологических тканях должны присутствовать кристаллические структуры, реагирующие на фотоны и отвечающие за детерминирование многих процессов. Все живые здоровые структуры в основной «массе» должны обладать анизотропией. Когда существует анизотропия, присутствуют и время, и диссимметрия. При смене анизотропии на изотропию меняются механические, оптические, тепловые, электромагнитные и другие свойства материи. В изотропной системе понятие времени исчезает. Это характерно для высших и кубических сингоний. Чтобы выполнять эту интегрирующую функцию, структуры должны быть изначально диссимметричными. На эту роль вновь претендуют нанокристаллы. Человек, обладатель самой низшей симметрии, носитель одной из самых низких энтропии среди живых существ, владеет самой высокой информационной насыщенностью. Примером, подтверждающим данное наблюдение, может служить тот факт, что наполнение информацией человеческого организма на наших глазах увеличивает продолжительность жизни. Значит, информация понижает симметрию. Это напоминает процесс возвращения нарушенной зеркальной симметрии.

Не исправив диссимметрию и не восстановив анизотропию тканей, мы никогда не вылечим рак и не найдем средство от старости. Все существующие способы омоложения и лечения рака — не более чем детская сказка или средство обогащения. При старении и умирании происходит изотропизация тканей и рацемизация, поэтому дерацемизацию можно считать основным путем к долголетию и здоровью. потеря диссимметрии и нарушение фотореакции, которые происходят в местах присутствия D-триптофанзависимых полипептидных цепей, являются основной причиной рака. Восстановление стереокомплементарности правых Сахаров и левых аминокислот и есть этиотропное лечение почти всех болезней, а не только рака. Степень нарушения поляризации в биологических тканях является индикатором здоровья или немочи. А это в первую очередь зависит от количества и качества нанокристаллов в Живой субстанции. Свечение, флуоресценция большинства белков вызывается в первую очередь триптофановыми остатками, индольные кольца которых уникально чувствительные и сложные флуорофоры. Индол, триптофан и их производные очень чувствительны к полярности растворителя и подвержены как общим, так и специфическим взаимодействиям с растворителем, благодаря чему спектр испускания триптофановых остатков может отражать полярность их ближайшего окружения. На свечение оказывают самое сильное влияние как раз правовращающие сахара и аминокислоты. Бактерии, как переходные формы от одноклеточных к эукариотам и многоклеточным, могут многое рассказать нам о происхождении и роли диссимметрии. И о природе рака тоже. Подобие явлений ракообразования, фолдинга (самоорганизации) протеинов, автокатализа и цепной реакции — поражает. Если мы в текст о физических процессах между строчек поставим некоторые слова из онкологии, сходство станет очевидным.