Зеркальные миры. Перерождение
Шрифт:
— Почему? — удивилась Мари.
— Почему? Да ты должно быть шутишь, милая! — воскликнул Леон, чуть отшатнувшись. — Они же совершенно не… Дикари, одним словом! Я бы вообще избавился от подобного дара так скоро, как только возможно.
Мари протянула ладонь, и альв осторожно опустил в неё кристалл.
— А больше никто не может сделать что-то подобное? Более… разумное существо, — Мари вскинула голову, вглядываясь в глаза Леона.
— Более разумное? — тот задумался и вдруг подёрнул плечами. — Не лучший я рассказчик, конечно, таких вот…
Леон хотел было уже встать и окончить этот разговор, но запнулся на полуслове, поймав взгляд Мари.
— Слушай, дорогая, — он тяжело, так не похоже на себя самого, вздохнул. — Зеркальные миры таят множество тайн и чудес. И кто бы ни подарил тебе эту вещь, думаю, он сможет рассказать тебе куда больше, чем простой инструктор вроде меня.
— Но ведь ты уже начал, Леон, — взмолилась Мари, вцепившись в руку друга, как в спасательный круг.
— Не все секреты одинаково полезны для расширения кругозора, милая моя, — предупреждающе сощурился тот, но выдёргивать конечность из цепкой хватки не спешил.
Повисла тишина, только ветер шелестел травой и листьями.
— Как ты попал в поселение, Леон?
— О, это слишком долгая и скучная история, — альв невесело улыбнулся краешками губ. — Я расскажу тебе как-нибудь в другой раз… — он на пару секунд прикрыл глаза, но тут же встрепенулся, словно вспомнив нечто важное: — Ох! Уже так поздно? Вот это мы засиделись с тобой… Подумать только!
Леон мгновенно высвободился из захвата и подскочил с насиженного места. Не переставая болтать что-то совершенно ненужное и отвлекающее, он одним движением вздёрнул сбитую с толку Мари на ноги.
— Тихой ночи, дорогая моя, — двумя пальцами Леон легко коснулся её виска, как это частенько проделывал на прощание с Нэй, и широким шагом направился прочь с облюбованной ими небольшой поляны, лишь у самой кромки леса оглянувшись через плечо: — Жду завтра на тренировку. И без опозданий!
Мари ещё несколько минут после столь явного бегства друга не могла сдвинуться с места. Она на мгновение сжала кулон в кулаке, чтобы уже в следующее — убрать обратно за пазуху. Сейчас Мари думала о том, что ей, вероятно, страшно повезло быть «пойманной» именно Леоном. Пусть немного, но ей удалось узнать что-то, приоткрывающее завесу тайны. Интересно, знала ли Мина о зловещей репутации своего подарка?
***
Ледяные пещеры встретили Мари всё теми же умиротворённостью и спокойствием, что и в первом путешествии. На этот раз, правда, она ждала перемещения несколько мучительно долгих дней. Кулон срабатывал не каждую ночь, следуя не то какому-то алгоритму, не то собственным прихотям.
— Шетаар, — негромко, но отчётливо позвала Мари, бесстрашно ступая в уже знакомую пещеру.
Что-то вдруг заставило её замереть у входа. Слишком поздно она поняла: дракон был не один.
— Мар-р-ри! — по пещере разнёсся громовой рык хозяина. — Неужели р-р-решила вновь навестить стар-р-рого дракона?
Кто-то тихо обронил всего несколько слов, но Шетаар довольно рассмеялся:
— Брось, дитя, сладкие р-р-речи на меня не действуют.
Мари, выглянувшая из-за ледяного валуна, успела заметить, что дракон, будто бы в смущении, заскрежетал когтями по полу, как огромный кот. Она едва сдержала смех и вдруг разглядела, кто именно являлся второй ночной гостьей Шетаара. Мину, почти сливающуюся с окружающими её льдами, выдавала лишь лента в волосах, в этот раз, фиолетовая: не такого светлого оттенка, как глаза Леона, но более насыщенного, колдовского цвета.
— Доброй ночи, — отозвалась она, выцепив Мари взглядом, и обратилась к дракону: — Я ведь говорила — он придёт сегодня.
Мари подошла ближе, с лёгким удивлением отметив, что Мина, ничуть не смущаясь, сидела прямо на свёрнутом в кольцо хвосте Шетаара. Мари приветственно кивнула фее.
— Я думала, ты не сможешь больше приходить сюда. Без кулона.
Мина едва заметно, отстранённо улыбнулась:
— Незнакомое место перестаёт быть незнакомым, как только ты посетил его.
Шетаар вновь мелко затрясся, скалясь в жутковатом подобие улыбки.
— Это дитя куда лучше приспособлено к пер-р-ремещениям между мир-р-рами, чем мы с тобой вместе взятые…
Мари расположилась неподалёку от странной парочки, облокотившись спиной на округлый камень. Она столько всего хотела спросить, но совершенно не знала, с чего следовало начать. Шетаар и Мина же обменялись предупреждающими взглядами, словно напоминая друг другу о чём-то важном.
— Послушайте, — несмело позвала их Мари, справедливо рассудив, что, хотя бы от одного, но она добьётся ответа; и дождавшись, когда внимание заговорщиков переключилось на неё, она продолжила, осторожно подбирая слова: — Мне нужно знать. Тот, кто создал этот кулон… Он мой… предок, да?
Глава 7. Вершитель истории
— Предок? — дракон разразился скрежещущим смехом.
Мина вновь смотрела куда-то сквозь Мари, словно глубоко задумавшись.
— Это не лишено истины, — вдруг проронила она.
Повисла тишина. Шетаар беспокойно потряс головой и выдавил из себя нехотя:
— Действительно, можно и так выр-р-разиться. Но мой стар-р-рый друг не одобрил бы… — он фыркнул и замолчал, демонстративно устроив голову на сложенных лапах.
Мари выжидающе переводила взгляд с дракона на фею, но никто заканчивать фразу явно не желал. Всё казалось в данный момент абсурдным: словно это была затянувшаяся шутка, об окончании которой заговорщики так и не сумели вовремя договориться.
— То есть вы не можете рассказать мне правду? — недоверчиво протянула Мари, поджав губы. — И почему же?
Они вновь переглянулись, и Шетаар что-то проворчал, едва слышно.
— Нас просили об этом, — наконец, уклончиво выдала Мина, неосознанно поглаживая дракона по обледеневшему хвосту. — Время всё расскажет… но не мы.
— Только будь остор-р-рожна, Мар-р-ри, — вклинился Шетаар. — Тебя скрывает опасное место. Нельзя довер-р-рять никому…
Мари вскочила на ноги, сжимая кулаки.
— Но как я могу тогда доверять вам?
Очнувшись в своей комнате, она поняла, что последнюю фразу крикнула наяву. В груди гулко заходилось сердце: злость и обида не спешили покидать Мари. С ней явно происходило что-то странное, и, к тому же, поговорить об этом было решительно не с кем. Как бы ни злилась она на чересчур скрытных Мину и Шетаара, советом последнего пренебрегать почему-то не хотелось.