Чтение онлайн

От неизвестного резко пахло чем-то душным и приторным; Ирнест фыркнул, поспешив избавиться от порции воздуха, наполненного парами одеколона. Странно, здесь он ожидал встретить своего одноклассника — Элиота, с которым они ходили на пары весь последний семестр, но у крыльца никого больше видно не было, только парочка первокурсников о чём-то оживлённо спорила. Ирнест ощутил нечто вроде разочарования. Видимо, домашний мальчик решил не возобновлять неудобную традицию и в этом году… а он уже начал было думать, что у него появился хотя бы один друг.

— Я ещё ни разу не опоздал, — хмуро отозвался Ирнест, заметив, что парень всё ещё ждал какого-то ответа; казалось, они были знакомы, но память не спешила подсказывать его имя. — А ты?..

Тот громогласно хохотнул и хлопнул Ирнеста по плечу.

— Что, не узнал? И как с такой дырявой памятью ты столько лет уже тут проучился? — притворно посетовал парень. — Слушай, я тебе дам подсказку! Давай я…

— Не надо, — мотнул головой Ирнест, пытаясь отодвинуться от источника ужасающего запаха как можно дальше. — Всё равно не запомню.

Он успел отойти на порядочное расстояние, когда прилипчивый парень вновь догнал его.

— Эй! Ну это же я — Элли! — возвестил он, едва поспевая за широким шагом Ирнеста. — Мы ж в одной группе уже год как, между прочим.

Ирнест скосил на него глаза и вновь потянул носом воздух: действительно, за внушительным шлейфом новомодного аромата угадывалось что-то знакомое. Кажется, парень не врал. Да и голос его отчего-то казался слишком привычным.

— Элли… — Ирнест нахмурился и вдруг резко затормозил, с сомнением переспросив: — Элиот?

Тот выпучил глаза на товарища и тут же согнулся в приступе истерического хохота.

— Так ты… это. Серьёзно… что ли? — задыхаясь, выдавил из себя Элиот. — Вот дурак! Я думал, ты меня разыгрываешь, а ты реально меня не узнал?!

Ирнест виновато оглядел того, кого не так давно стал считать другом, пытаясь хотя бы на этот раз запомнить его лицо. Тёмно-каштановые кудряшки, зелёные глаза, вздёрнутый нос — детали вспыхивали и тут же гасли в забвении. Невозможно… как и всегда.

— Перестань экспериментировать с запахами, — недовольно бросил Ирнест, злясь скорее на себя, чем друга, подверженного изменчивым веяниям моды. — Иначе я…

Он вдруг оборвал себя на полуслове. Нет, нельзя было о таком говорить — это лишь даст ещё один повод… Ирнест не хотел в очередной раз отпугнуть от себя единственного человека, что вообще по собственной воле разговаривал с «безродным». Элиот удивлённо поднял голову, чуть нахмурившись, и, отогнув ворот форменного пиджака, задумчиво обнюхал себя.

— А что, всё так плохо? — неуверенно спросил он и пробормотал вполголоса, грозя кому-то невидимому кулаком: — Вот же! Ну я припомню это тебе, братец…

Против воли Ирнест улыбнулся: настолько комичным сейчас выглядел его одноклассник. Казалось, парень даже не был обижен. Могло ли такое быть? Мари ведь тоже никогда на него не держала обиды.

— Прости, — выдохнул Ирнест, трогаясь с места — до занятий оставалось совсем немного времени, поэтому стоило поспешить — и вновь настороженно принюхался: новый запах переставал казаться таким ужасным. — Он… ничего, хороший. Только…

— Ась? — тут же подскочил к нему Элиот, силясь услышать тихий голос.

— Только не лей так много, — неловко улыбнувшись, закончил Ирнест. — Мёртвую зону образуешь.

Главный учебный корпус возвышался над всеми остальными постройками Академии так, что был виден из любой точки комплекса; он мог кому-то казаться величественным, но на Ирнеста красные кирпичные стены с узкими окнами производили впечатление не то заводского склада, не то военного госпиталя. Он жил в этом месте уже почти четыре года — с тех самых пор, когда родной приют добродушно помахал ему ручкой и выпнул совершеннолетнего воспитанника во взрослую жизнь. Если бы не государственная программа для «одарённых сирот», Ирнесту пришлось бы гнуть спину в качестве чернорабочего. Таким, как он, по обыкновению, не доставалась даже мало-мальски приличная работа.

Студенты, все как один, в идеально выглаженных и аккуратных форменных костюмах, стояли, сбившись в небольшие, но шумные группы, ожидая дозволения пройти в аудитории: перед первой парой проводилась обязательная проверка учащихся. За неподобающий внешний вид можно было запросто схлопотать наказание — символическое, но унизительное, и Ирнест являлся довольно частым гостем на подобных мероприятиях. В большинстве своём, всё из-за того же галстука или вечно взъерошенных, торчащих волос, которые не поддавались никаким ухищрениям. Чем именно мятый клочок ткани или пара смоляных вихров наносили оскорбление окружающим, Ирнест за четыре года так и не разобрался, но прекрасно уяснил, что такие мелочи вполне могли заставить идеальные аристократичные лица кривиться в брезгливом ужасе.

— Фритвульф, — окликнули его — будто хлестнули — у самой аудитории.

Ирнест застыл, так и не переступив порог — ежедневная операция «Проскользнуть в класс незамеченным» снова провалилась, как, впрочем, и в восьмидесяти процентах случаев. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать человека, что внезапно появился за его спиной. Староста.

— Повернись.

Кто-то захихикал, шепнув своему соседу: «Вот же зрелище». Фоновый гул сам собой раскладывался на отчётливый шелест и скрип ткани, стук набоек и навязчивый шорох кожи о кожу. Ирнест тяжело вздохнул, подчиняясь старосте потока. Тот, прищурившись, цепко просканировал взглядом извечную беду их группы. Аннок Морвист не мог понять, как такой блестящий студент мог доставлять столько проблем в банальнейших вещах вроде внешнего вида или командных заданий, но все его увещевания будто бы разбивались о неприступную стену: Фритвульф неизменно кивал на замечания, покорно принимал назначенные наказания, но не менялось от этого, ровным счётом, ничего.

— Ладно, — наконец выплюнул староста, чуть дольше задерживаясь взглядом на удивительно ровном галстуке при кошмарно завязанном узле и торчащей под нелепым углом прядке волос. К счастью — единственной. — Можешь входить на этот раз.

— Благодарствую, — тихо отозвался Ирнест, незамедлительно воспользовавшись дозволением: находиться под столь пристальным вниманием нравилось ему с каждой секундой всё меньше.

Звон колокола, означающий начало занятий, прозвучал как раз в тот момент, когда Ирнест, по устоявшейся за столько лет привычке, забился в угол первого ряда. Не так много народу выбирали ближайшие к преподавателю места, предпочитая подниматься вверх по лестнице к самому краю полукруглой аудитории.

— А Жумуж что-то не торопится сегодня. Да, Ист? — жизнерадостно толкнул его в бок Элли, тоже успевший пройти проверку до начала занятия.

Ирнест пожал плечами, но взгляд его метнулся к кафедре. Действительно, преподавателя, вопреки ожиданиям, за ней не обнаружилось. Ирнест не мог припомнить ни одного занятия, на которое бы опоздал этот профессор, прозванный студентами Жумужем за какое-то невероятное сходство то ли с персонажем популярного мультфильма, то ли ещё с кем-то. Выросшему практически в изоляции от поп-культуры Ирнесту иногда сложно было понять логику своих сверстников, а Элли на все расспросы только делал круглые глаза и восклицал что-то вроде: «Ты с какой звезды свалился, Ист?!»