Чтение онлайн

— Нойль, а что вообще такое эта Чаща?

— А-а, — уголок её губ дёрнулся, — вам уже сказали… Много отказниц улетело?

— Не так чтобы очень…

— Мой тебе совет: поменьше слушай этих россказней, — Нойль закатила глаза. — Сейчас все судачат почём зря.

— Так в том-то и дело, — проворчала Мари, обхватив себя руками. — Никто ничего не рассказывает, а сами переглядываются так, будто там целая жуткая история.

На пару секунд воцарилось молчание. Нойль поглядывала на неё, словно бы решалась: говорить или нет.

— Да-а, — она фыркнула и заложила руки за голову, — «жуткая история» там и впрямь имеется. Но мистики в том никакой и не было — я так считаю.

— А всё-таки? — взмолилась Мари.

— Сама я испытания в Чаще не застала, так что и сказать ничего про неё не могу. Уже была капитаншей, когда жрицы, наконец, достроили эту громадину. Ну… увидишь ещё! А все домыслы только и сводятся к тому, что они «перестарались с приданием лесу разума». Лет так с десяток назад площадку закрыли после особо неудачного экзамена — вот и вся история.

— Так Чаща — это разумный лес? — Мари подняла брови.

Нойль вдруг расхохоталась:

— Слушай, тут уж у некоторых фей разума недостаёт! Я бы не была так уверена в достаточном его количестве у деревяшек.

Больше ничего вытянуть из Нойль, к вящему огорчению Мари, так и не удалось, хотя доводы её, опровергающие жуткую репутацию Чащи, звучали довольно логично. Они распрощались ещё через несколько минут, и, услышав напоследок извечное: «Не вешай нос, Мари!» — она решительно мотнула головой. Действительно, когда только слухи и народные байки оказывались правдивы хотя бы наполовину? Решив, что разберётся со всем после того, как выкупается и сменит одежду, Мари направилась к облюбованному уже ей озеру. Она слышала, как феи говорили, что в честь проведённого первого этапа вновь нагреют водоёмы у южной границы, но идти на другой конец поселения не хотелось. Даже из-за горячей ванны.

В свою комнату заглядывала Мари с опаской — не выпрыгнет ли особо эксцентричный ожидающий из-за занавеса? — но на сей раз обошлось. Помещение встретило её тишиной и спокойствием. Быстро похватав из ниши всё необходимое, Мари устремилась в обратный путь — к земле, гадая, где же поджидали её друзья. Ей просто не верилось, что такое событие, как пройденный первый этап, могло остаться без внимания… кроме того, и самой очень хотелось поделиться всем, что случилось за этот день. Поэтому она даже не удивилась, когда, только выйдя из-за деревьев, наткнулась взглядом на Нэй, сидящую у кромки воды. На плотной тряпице уже были разложены какие-то флаконы и баночки — лекарка вооружилась по полной.

— Так и знала, что встречу тебя тут, Мари, — весело помахала рукой она и тут же рассмеялась, вскакивая на ноги: — А Леон проиграл — пошёл к целительницам!

Мари прыснула со смеху, представив реакцию альва, когда он поймёт, что подруга даже и не собиралась идти за экстренным лечением. На самом деле она просто была уверена, что с её царапинами справится и Нэй — да и доверия к ней было куда больше, чем к целительницам. Правда, Мари собиралась зайти к ней уже после всех водных процедур, избавив подругу от наглядных подробностей своих похождений.

— Ого! Вот это настоящая трагедия, — присвистнула Нэй, разглядывая сильно изувеченную форму, которую Мари скинула прямо на землю. — Ну, швеям не привыкать… Из года в год одно и то же!

Она перевела взгляд на спину подруги и ахнула.

— Что, всё так плохо? — поинтересовалась Мари, хотя по ощущениям уже и сама догадывалась, что там должна была увидеть фея.

— Ну… если родные цвета твоей кожи — фиолетовый и жёлтый, то всё просто идеально, — протянула Нэй, не в силах оторвать взгляда от открывшейся картины.

Мари поспешила зайти в воду, пока та не успела заметить ничего более критичного.

— И вот нельзя было как-то поаккуратнее? — вздохнула Нэй, хмурясь.

Мари выразительно хмыкнула, осторожно касаясь жёсткой мочалкой кожи. Лучшим вариантом казалось вообще её не трогать, но желание смыть с себя грязь и пот были сильнее.

— Давай помогу? — Нэй перепорхнула ближе, разглядывая подругу со всех сторон.

Мари зашипела сквозь зубы — мочалка как раз проехалась по содранному участку на плече, — но мотнула головой:

— Сама справлюсь.

— Конечно! «Справилась» же с тем, чтобы калечиться, — буркнула Нэй, непреклонно отбирая мочалку. — Сиди уж и не двигайся…

Мари хотела было привычно съязвить в ответ, но её вдруг прервал недовольный голос Леона, раздавшийся по ощущениям слишком уж близко.

— А ну признавайся, Нэй, ты ведь сжулила и на этот раз, не так ли?

Альв показался с другой стороны озерца и остановился, опираясь на ствол дерева. Мари, сдавленно пискнув, нырнула в воду по самый нос. Помогло это не слишком сильно — прозрачностью вода могла бы посоперничать с самым тонким и чистым стеклом.

— Проиграл, так и признай, Леон, — показала язык ему Нэй и тут же отвернулась: — Эй, Мари, так не годится!

Та только пробулькала что-то в воду, кидая грозный взгляд в сторону альва, что совершенно бессовестным образом расположился в паре метров от них.

— Ой, да чего я там не видел, дорогая! — воскликнул Леон, тем не менее, верно истолковав невербальные знаки.

Мари от возмущения вытянула шею, наконец, соизволив подать голос:

— А чего это ты там «видел»?

— Ну хватит вам! — прервала спорщиков Нэй и, уперев руки в боки, прикрикнула на альва: — А ты отвернись, Леон. Неужели не ясно — ты смущаешь Мари!

Тот картинно вздохнул, но всё-таки покорно отвёл взгляд, подперев подбородок ладонью, и уставился куда-то вдаль. Всем своим видом Леон выражал настолько явную обиду, что Мари немедленно стало стыдно, несмотря на свою абсолютную правоту. Повисло неловкое молчание. Одной только Нэй, казалось, оно совершенно не мешало — она крутилась возле подруги, едва касаясь поверхности воды, ловко смывая грязь с пострадавших участков. Мари даже подивилась, насколько аккуратными были её прикосновения — сама бы она так явно не смогла.

— Так и… как всё прошло? — Нэй первой нарушила тишину и потянула её на берег, когда, наконец, посчитала приемлемой для дальнейшего лечения.

Мари бросила быстрый взгляд в сторону Леона, но тот всё также смотрел куда-то сквозь деревья, не проявляя к её обнажённой натуре никакого интереса.

— Можно готовиться ко второму этапу, — решив не тянуть больше с важными новостями, кивнула она и расположилась на приготовленной подстилке.

— Так это же просто замечательно, дорогая! — встрепенулся Леон; Нэй тут же зашикала на него, заставляя вновь перевести взгляд: — Ой, ну и ладно… прости-прости, — он отмахнулся, заметно не испытывая ни грамма вины, и тут же привычно зачастил: — Так и как испытания? Сложно было? О-о, мы были так удивлены — представь себе! — когда жрицы сказали, что никого кроме капитанш и кандидаток к себе не пустят. Думал, наша красотка Лиф не выдержит и вцепится кому-нибудь в горло… Повезло ещё, что я узнал об этом много позже! Не пустить инструкторов полюбоваться на плоды трудов своих. Это же не дело! Правда, милая моя?