Зеркало души
Шрифт:
Я просидел в номере до четырех, занятый пустыми попытками выйти с мертвыми девушками на связь. Новые подруги ни в какую не захотели появится, и мне ничего не оставалось кроме как собраться и выйти искать «след».
«Вишневую бочку» никак нельзя было назвать «с высоким индексом преступлений», потому что «Вишневая бочка» и была настоящим преступлением. В ней собиралась мафия.
Внутри было мрачно, но просторно. Даже была небольшая сцена в углу, где рояль и саксофоны аккомпанировали невзрачной певице у микрофона. Бар внутри был полностью обделан каким-то дорогим коричнево-красным деревом, круглые светильники источали противный желтый свет. По задымленному залу плавали состоявшиеся мужчины в полосатых и однотонных черных костюмах, треща и посмеиваясь с толстыми сигарами в зубах. Никаких портовых рабочих, никаких побитых пьянчуг. Только солидные бандиты от тридцати до семидесяти.
Я прошел через сигаретный туман, через десяток взглядов до барной стойки. Несомненно, она была тут королевой. Стойка протягивалась по всей правой стене, плавно заворачивалась на стыке и продолжалась до конца второй. Позади нее протянулось зеркало, а по нему – полки, доверху набитые разными бутылками. Все виды и вкусы вин, виски, джин, ром, пиво… все, что пожелает гость. Обслуживали гостей два бармена в белых костюмах и черных галстуках. Ни звука не срывалось с их губ, только легкие кивки головой.
На против бара, по левой стене шел ряд выемок. В них стояли полукруглые фиолетовые диванчики с небольшим круглым столиком. Выемки при желании можно было закрыть от общего зала такими же фиолетовыми плотными партерами, чем и воспользовались в двух таких зонах.
Я опустился за бар, аккурат напротив одной из выемок, и, в ожидании бармена, бегающего от гостя к гостю, закурил и взглянул на себя в зеркало. Словно вчера никакой стычки и не было. На мне быстро все затягивается и рассасывается. Интересно, а могу ли я отрастить себе палец, если каким-то образом лишусь его?
«Нет, не сможешь»
Где жертвы? Почему не отзываются?
«Откуда мне знать?»
Что-то произошло там?
«Может быть. Тебе ли об этом волноваться, живой и теплый»
Я хоть иду в правильном направлении, Мари?
В зеркале я встретился с взглядом вчерашнего товарища, махающего трубой. Мафиозо сидел в окружении четырех мужчин, прижимая слишком уж молоденькую девушку, которая вовсе не была против такой компании. Сама гладила его по вытянутому лицу, проводила по груди, рука опускалась все ниже и ниже. Его желтая кожа при таком освещении стала на три тона желтее и болезненнее.
Его черные глаза широко раскрылись, не найдя побоев на щеке. Они долго бегали по моему лицу ища хоть какую-то царапину, какое-нибудь пятнышко, но лицо мое было чище совести священника. Его бледные губы приоткрылись от недоумения, спина вжалась в диван. Я не спеша обернулся к нему через плечо, чем вконец расстроил его нервишки. Он жестом попросил задвинуть шторы, что и выполнили, а девчонка тем временем уже опускалась под стол.
«Она проститутка. Ее не собираются убивать»
И без тебя понял.
Мне пришлось ждать бармена около пяти минут, чтобы заказать обычную воду. И пока ее цедил поймал на себе еще один взгляд.
Посреди зала застыл крупный мафиозо. Он уставился на меня таким удивленным взглядом, что мне стало не по себе. Раскинул руки, и неожиданно так быстро и резко свел ладони, что хлопок разнесся по всему бару, никто, правда, не обратил на него внимания. Он быстрым шагом приближался ко мне с открытым ртом на широком полном лице.
– Господи! Ты ли это? – Он нелепо переставлял ноги как-то вбок. Огромный живот немного мешал ему передвигаться.
– Можно просто Кит. Или забыл мое имя?
– Как я мог! Боже! – Он раскланивался во все стороны передо мной. – Господи, сколько же я не видел тебя!
– А ты… – я осмотрел его с головы до пят, – поширинел.
– Ха-ха-ха! – Он хлопнул по столу. Его лицо было мокрым от пота. Я бы не сказал, что внутри душно или жарко. И его всего подергивало, как от холода. – Я разожрался в этом городе так, что пора зашивать рот.
– И как давно ты тут ошиваешься?
– После того, как отсидел, сразу смотал удочки. Неуловимый Гэби Джанко теперь мирный житель. Сравнительно, ха-ха!
Джанко похлопал меня по плечу, заказал себе «как обычно». Как бы ни старался, я не мог вспомнить в нем того тощего двадцатипятилетнего парня, которого вытаскивал из горящего заброшенного особняка в Садовом районе Нового Орлеана. Три подбородка, красные щеки, лоснящаяся от жира кожа. Залитые бриолином волосы зачесаны по моде. Заплывшие глаза-пуговки, горящие расчетливым блеском. Дорогой костюм еле застегнут на животе. Золотые часы и перстень на безымянном пальце правой руки благородно сверкали.
– Ты не изменился, – заговорил Джанко, – хотя тебе должно быть столько же, сколько и мне, сорок. Выглядишь… как прошлое. Только с синяками под глазами.
– Прошлое, которое неприятно вспоминать?
– Прошло пятнадцать лет, а эти картины снятся мне по ночам до сих пор, – скривился Гэби. – Огонь плавит мою кожу, вонючий дым душит меня, путает в этом треклятом особняке. Все бросают меня: Катарина сматывается с деньгами, Джонни просто спасает свою шкуру. Я чувствовал пожар глазами, он поджаривал их как зефир, к-ка-ак зерно готовое вот-вот лопнуть ко всем чертям. Я клянусь тебе, такого я не пожелал бы и заклятому врагу. Сгорать заживо… бр-р! Дым, черный едкий дым повсюду, весь мир затянул, кажется уже нет спасения, и я готов принять смерть, ложусь на пол, заливаюсь слезами, обмякаю. И тут из дыма выходит ангел. – Ладонь, укушенная огнем, дрожала на бокале с виски. – Спасибо, Кит. Я безмерно тебе благодарен, ты знаешь.
– От твоих подарков у меня квартира ломится. Прекращай их слать.
Уже четырнадцать лет тринадцатого августа и пятнадцатого октября под дверью моей квартиры из ниоткуда появлялась коробка, перевязанная шелковой черной лентой. Первые разы это были мелкие презенты – дорогой одеколон и высококачественный костюм, который я как раз привез с собой для «официального» случая. Спасибо, он был не в полоску. Потом в коробках оказывались вычурные статуэтки среди которых была даже китайская ваза империи черт знает какой, доисторического века. Картины в золотых рамках, коллекционное оружие – кинжалы, мечи, алебарды. И далеко не коллекционное. Все эти вещи как-то нашли свое место в моей квартире. Последние года к этим безделушкам и тряпкам примешалась еще и бижутерия из чистейших ювелирных металлов. В последней коробке, что я получил, лежал платиновый перстень со вставленной сапфировой буквой «S». Даже не представляю сколько времени и денег было затрачено только на первую букву моей фамилии. Когда я положил его на ладонь, готов был поклясться, что металл источал лунный свет. Платина и с сапфировая буква вкупе создавали магическое перламутровое сияние вокруг пальца. В приложенной к перстню записке было сказано, что он будет оберегать меня.
Я не надевал его на палец, но всегда носил с собой во внутреннем кармане пальто. Он и сейчас был со мной.
– Ни за что! – Одним глотком Джанко осушил стакан. – Я уже договорился, даже после моей смерти туда будут время от времени что-то отправлять. Конечно, только достойное тебя. – Он порывисто сжал меня за руку. Я поспешил освободить свою ладонь. – Я обязан тебе жизнью, тварь ты неблагодарная.
– Я спас тебя чтобы посадить, не путай.
– И?! – Джанко склонил голову. – Я где сейчас нахожусь?