Чтение онлайн

Блэк помрачнел:

— Я уже директору пообещал.

…Полчаса спустя Снейп начинает сомневаться, что выбрал правильно. И окончательно перестает что-либо понимать. Потому что трое гриффиндорцев не обращают на него больше внимания. Вообще. Будто его совсем тут нет.

Поначалу это его вполне устраивает.

Но мало–помалу им овладевает тупое беспокойство.

От нечего делать он перебирает в уме возможные причины своего пленения. Он опоздает в понедельник на уроки? Не выполнит домашнего задания? Получит отработки? Пропустит вечеринку у Слагхорна? Так его и не приглашали. Зато Блэка приглашали… но он явно туда не собирается. Естественно! Им эта хижина – дом родной! Зверье!

Что он потеряет оттого, что здесь – а не там?

Выходные? – Тягучие, одинокие, мало чем отличавшиеся от будней. Он провел бы их все в тех же подземельях. Или в библиотеке. Или с Эванс, выговаривающей ему за его слизеринских друзей…

Эванс!..

Но Поттер – тоже здесь, и о Лили даже не заговаривает. Что ж, он, Снейп, будет последним, кто напомнит Поттеру о рыжей гриффиндорке.

Снейп оглядывается, примечая детали. Стульев нет, зато есть освещение: принесенные – явно не наколдованные – лампы, одна из которых подвешена на стене и имитирует верхний свет, вторая – на стопке учебников возле кровати. Рядом – пергаменты с перьями. И стаканы. Ничего из этого оборотню не требуется, но нужно тем, кто по собственной воле составил ему компанию.

Блэк замечает беглые, исподтишка, взгляды пленника.

— Скучаешь по своему змеючнику? Лови момент, питонец Слизерина! Когда тебе еще повезет познакомиться с жизнью львов!

— Какие вы львы? Вы гиены! Шакалы!

— Джей, как насчет намордника?

— Я передумал; пусть огрызается – вместо колдорадио. Все веселее!

— Я к вам в шуты не нанимался!

— В самом деле?

Поттер плотоядно усмехается и перемигивается с Блэком. Люпин отворачивается, скрывая – что? Тоже усмешку? Злорадную? Сочувственную?!

Снейп, как за соломинку, хватается за книжку. Луиза и Морис – Лили и Северус…

И ему даже удается погрузиться в текст – но не глубже, чем на две главы. Впрочем, Ли… Луиза и Морис уже встретились…

Блэк и Поттер вытаскивают из-под кровати корзину для пикников. На четверых. Снейп ужинал вместе со всеми – то есть довольно давно – однако успешно делает вид, что происходящее его не касается.

Люпин оборачивается к слизеринцу:

— Снейп… ты что, не голодный?

Идиотские вопросы, честное слизеринское! Снейп добросовестно старается сосредоточиться на прочитанном абзаце.

Поттер, откусив от своего бутерброда, советует:

— Оштавь его, он шобираетша объявить голодовку!

Снейп и впрямь подумывал о чем-то в таком роде, но – повторять Поттера?! Да еще когда Блэк лезет со своими объяснениями:

— Он прав. Если он проиграет мне дуэль, то всегда сможет оправдаться тем, что проиграл с голодухи!

— Сейчас! – Снейп выхватывает сандвич из руки Ремуса. – Посмотрим, кому я проиграю – один на один!

На сытый желудок пленник наглеет окончательно. С недопитой бутылкой и книжкой он снова устраивается в своем углу. То, что ему не чинят в этом препятствий, беспокоит его, но объяснить странное поведение неприятеля он не в состоянии, а гадать – нет больше сил. Поначалу он то и дело косится на Блэка и Поттера (Люпин, как ни странно, вызывает меньше опасений), но книжка затягивает, и через несколько глав Визжащая Хижина трансфигурируется в хижину мустангера, а гриффиндорцы – в озверевших техасцев, которых Снейп замечает не более, чем не приходящий в сознание Морис Джеральд.

Между тем Поттер, приглаживая мокрые волосы, останавливается у настенного светильника, вопросительно взглядывая на кровать. Блэк, уже завернувшийся в плед, кивает. Но Люпин качает головой. Никак не реагирует только Снейп. Он отрывается от книги, лишь полчаса спустя – на третий оклик Люпина. Только тогда до него доходит, что двое гриффиндорцев мирно посапывают каждый под своим пледом, а Люпин полусонным голосом спрашивает что-то про свет и, услышав наконец Снейпово “Угу!”, тоже закрывает глаза. Снейп с минуту соображает: а что, собственно, “Угу”? Потом соотносит спящих и горящий светильник и решив, что не подписался ни на что непоправимое, возвращается в техасские прерии.

Час спустя он переворачивает последнюю страницу.

Старая, не раз читанная и перечитанная история возвращает хорошее настроение – такое, в котором можно попытаться что-нибудь предпринять. Пока его враги – спят.

У него-то сна – ни в одном глазу. И слизеринец отлично помнит, куда Поттер забросил веревку. Связать их, спящих, и диктовать свои условия. Снейп по–змеиному соскальзывает с кровати. Он достаточно высок, но весу в нем – только что ветром не уносит, и обычно не слишком ловок – но только не сейчас, когда от этого зависит свобода. Ни пружина, ни половица не скрипнули. Снейп пробирается в заветный угол, поднимает моток и чуть не плачет. Потому что и на взгляд, и на ощупь, и по весу ясно: на всех – не хватит. Максимум – на одного… а остальные?

— Подстраховались! – шипит он сквозь зубы.

В спальне – на его счастье – не так много света, поэтому он не видит, что “спящий” Блэк прикусывает на губах мстительную усмешку.

Снейп роняет веревку себе под ноги, переступает через нее и черной бесшумной тенью подходит к двери. Он знает, что палочки спрятаны внизу – а это значит, что дверь закрыта не магически, и открыть ее мальчишке, знакомому с маггловской механикой – раз плюнуть. Мерлин и Салазар! Может, она вообще не закрыта! И всего-то делов – протянуть руку и убедиться в этом…

Снейп стоит перед дверью, осознавая, что уйти мешают не чары и не замки. Что проклятое маггловское слово держит крепче веревок и Непреложного Обета. В чувство его приводит холод: за стенами Воющей Хижины не самое теплое время года. Снейпа пробивает озноб. Он уже готов протянуть руку…

Но какой доксин сын дернул его оглянуться?!

Снейп поворачивается – и его моментально бросает в жар: внимательно и сочувственно (?!) на него смотрит Ремус Люпин. Не спит, лежит на спине, закинув руки за голову, и смотрит, не пытаясь остановить слизеринца ни словом, ни взглядом, ни движением.

Снейп некстати – нет, как раз очень кстати! – вспоминает: “…Без разрешения любого из нас”. Он не сомневается: спроси он сейчас Люпина – и тот даст согласие. Так же – без слов. Просто кивнет или зажмурится.

Но Ремус закрывает глаза, прежде чем губы Снейпа успевают хотя бы шевельнуться в жалкой и почти беззвучной попытке выговорить : “Можно?”

Уже не стараясь двигаться бесшумно, слизеринец выключает светильник, возвращается в постель и, пристроившись с краю, натягивает на себя одеяло. Двое суток… еще целых двое суток! Согреться удается быстро, но к тому времени, как сон все-таки пришел, злые жгучие слезы еще не высохли.

Наутро Снейп просыпается от крика. “Просыпается” – слабо сказано: вопль подбрасывает его из лежачего положения в полусидячее, заставляет одурело оглядываться и вытряхивает из головы все мысли, кроме одной: какое человекообразное существо может ТАК орать?

Орет Блэк: Поттер, для которого новый день уже наступил, спихнул его с кровати.

Остальные – в том числе, и пытающийся подняться с пола Блэк, и сонно ворочающийся под своим пледом Люпин, и сам Снейп считают, что новый день мог бы и подождать.