Чтение онлайн

Обратные несколько шагов оказались короче и быстрее.

— Ну?

Люпин редко бил на поражение, но если не оставалось выбора:

— Ты что – меня боишься?

Тьфу! Вот зарраза!

— И ты ноги промочил. Ты высушивающие заклинания знаешь?

Снейп, не отвечая, зацепил носком пятку, стянул ботинок, с досадой глянул на дерево и попрыгал на одной ноге к стволу. Прислонился, пробормотал заклятье, тыча палочкой в ботинок, затем проделал то же самое с носком, затем – на всякий случай – с листьями под деревом (“Ага”, — сказал Люпин и повторил его маневр там, где сидел сам), затем спрятал палочку и принялся натягивать все обратно.

— Ты бы сел что ли, – посоветовал Люпин. – А то из тебя акробат такой же, как бегун на длинные дистанции.

Ремус был, конечно, прав. Но соглашаться с ним, Северус, конечно, не собирался.

— Я же сказал, что, может, на дерево полезу, – буркнул он.

В кроне скрипуче захихикали.

Снейп обошел дерево кругом, задрав голову, с подозрением вглядываясь в теряющиеся в мутной темноте сучья и развилки, где можно было бы угнездиться с относительным комфортом. Будь он один – точно провел бы всю ночь на дереве. Как лукотрус. Но уж слишком спокойным и уверенным в себе выглядел гриффиндорец. До зависти. До неконтролируемой злости. И еще больше Снейп злился на самого себя – оттого, что не смог уйти от Люпина в жуткую ночь Запретного Леса. Там и днем-то бывало неуютно. А рядом с оборотнем он, как ни странно, чувствовал себя защищенным.

Нет, не так.

Рядом с Люпином не было страшно, потому что это было вообще нереально. Все ощущалось как ненастоящее: и лес, и оборотень, и даже сам Снейп… Ну разве можно принимать всерьез такое идиотское предложение:

— Снейп. Ты знаешь, что у зверей бывает “водяное перемирие”? В засуху, я читал.

— Я не зверь!

— А у нас пусть будет ночное. Я тебя не съем, честно!

Снейп гадал, как бы ему исхитриться сесть так, чтобы и поближе к дубу и подальше от Люпина.

— Долго еще ждать?

— Долго. Можешь поспать пока.

— Спать? Здесь? Я же не сошел с ума! – Если не считать, как его сморило раньше.

— Я покараулю.

— Еще того не легче!

— Ты мне не доверяешь?

— С чего бы это, а, Люпин?

— Ну тогда ты посторожи, а я вздремну. – Ремус и так уже не сидел, а полулежал, Сполз еще ниже, повозился, приминая траву, устраиваясь, шурша палой листвой…

— Тшшш!! – Снейп, присев рядом с Люпином, в панике схватил того за руку. – Слышишь? Сюда кто-то ломится! Слышишь?! – выпустил оборотня и принялся беспорядочно охлопывать вокруг себя траву и листья, нашаривая палку. Не нашел; вскочил, прижимаясь к стволу, едва удерживаясь от того, чтобы немедленно начать карабкаться наверх.

Люпин тоже поднялся – одним легким движением – недолго всматривался в кустарник по другую сторону просеки и вдруг шагнул навстречу отделившемуся от кустов рогатому силуэту: – О! Сохатый! Все в порядке?

Снейп решил, что вопрос относился к нему, но кивнул почему-то олень. Будто понял. Впрочем – почему бы и нет? Озадачивало другое:

— Почему он тебя не боится?

— А чего ему бояться? Он тут – у себя дома. В отличие от нас.

— А от тебя волком не пахнет? В смысле: он его разве не чует?

— Значит, не чует. Да подумаешь – волк! Против волка у него рога. И копыта.

— Я думал, они осенью рога теряют, – пробормотал Северус, отлепившись, наконец, от ствола и подходя ближе.

— Позже, – отозвался Люпин. – И в лоб копытом – все равно остается.

— А можно его погладить?

Олень скосил на слизеринца удивленные, совершенно коровьи глаза. И отступил на шаг.

Люпин хмыкнул:

— Почему бы и нет?

Зверь обратил укоризненный взор на Ремуса. Но Снейп уже провел ладонью по шее животного. Олень переступил с ноги на ногу и слегка наклонил рогатую голову. Превратно истолковав его движение, Северус спросил:

— А рога можно потрогать?

Олень возмущенно всхрапнул и попятился.

— Какой красавец! Но ты же не волшебная тварь, верно? Вот было бы здорово, если бы ты нас до школы довез!..

Олень даже присел на задние ноги… Отпрыгнул и ломанулся обратно в лес.

Ремус давился смехом.

— Ну, Снейп, ну – в самом деле… Ты что – эскимос? На оленях ему…

— На собаках тоже можно, – буркнул обиженный Северус.

Ремус фыркнул, уже не сдерживаясь. Интересно, отчего это ему так весело?

— Надо же… – вслух размышлял Снейп. – Я и не думал, что они понимают человеческую речь.

— У кентавров научились, наверное, – предположил Люпин.

— Разве кентавры оленей не едят? Они что – вегетарианцы?

— А Мерлин знает! – Люпин вернулся на лежку, подчеркнуто не замечая Снейпа, который в замешательстве топтался рядом и, в конце концов, тоже присел – как можно дальше от Люпина (на расстояние почти двух ладоней), но все же так, чтобы лицом не к чаще, а на просеку.

— Кеттлберн не говорил, что здесь водятся олени, – заявил он обвиняющим тоном.

— А Кеттлберн глубже опушки в лес и не захаживал. Насчет здешней живности – это не к Кеттлберну, а к Хагриду.

— Он же полувеликан!

— Зато лес лучше его никто не знает, можешь мне поверить. …Спокойной ночи!

— Нет! – Это же все равно что остаться тут одному.

— Как хочешь. Но это нерационально.

— Какие ты слова знаешь!..

— Снейп. Если ты не хочешь спать, давай тогда поиграем.

— Как?

— “Спроси меня о том, кого я знаю”.

— Например?

— Например, Мальсибер. Его наказали за Мэри или нет?

— Или нет. Дамблдор. Почему он взял в школу оборотня?

— Он сказал, что я должен учиться. Слагхорн. Почему он не приглашает Поттера на свои вечеринки? Джей ведь отличник.

— Твой Джей – бес–полезный, бес–перспективный, бес..

— Он не мой!

— А чей?

— Ты играешь или просто так?

— Играю. – Коварно. – Поттер. Чей он?

— Поттеровский.

Тьфу! Извернулся!

Волк внутри Люпина относился к опасностям, затаившимся в ночном лесу, как-то уж чересчур снисходительно. А Снейп дергался на каждый свист в кронах, каждый треск или шорох… Он же и заметил новую темную тень, скользнувшую через просеку.

— Ой, волк!

— Где?!!

Где–где… Прямо над гриффиндорцем, вот где! Волк – не волк, а кто-то вроде небольшого медведя в прыжке достал не успевшего оглянуться оборотня, прижал к земле, рвал… ой, нет – лизал тому лицо, смешно поскуливая. А Люпин не только не пытался оттолкнуть зверя, вывернуться из-под него – он обеими руками вцепился в густую шерсть на мощном загривке и повторял что-то очень похожее на “Тьфу на тебя, Снейп!” и “Вот идиоты, оба!”, и “Ну наконец-то!”

Северус и сам не заметил, как отполз в сторону – должно быть, его отнесло. Вот этим… медведееобразным стихийным бедствием.