Чтение онлайн

Подняться у Блэка не получается, потому что Поттер методично лупит его подушкой, и все это сопровождается такими взрывами хохота, что пытаться досмотреть прерванный сон мог бы только глухой или ненормальный. Куда интереснее наблюдать за потасовкой. Тем более что следующим на пол – вернее, на Блэка – летит уже занесший подушку для удара Поттер: Люпину для этого достаточно лишь слегка пнуть его – будто бы случайно… И двое – уже союзники – с криками и смехом набрасываются на третьего…

Снейп отодвигается на край и приподнимается на локте, прикидываясь не заинтересованным зрителем, а случайным и даже скучающим свидетелем. Ни за что на свете он не хотел бы показать, что отчаянно завидует забавам молодых хищников, что в глубине души только и ждет, чтобы его тоже столкнули, огрели подушкой… Но и в самой азартной возне его не задевают. Даже случайно.

Змеи не дерутся.

Словно стеклянная стена воздвиглась за ночь между слизеринцем и гриффиндорцами – стена, из-за которой долетают только звуки. Возникает неприятное ощущение, что таким образом ему демонстрируют его место: в террариуме! Точно какой-нибудь пурпурной жабе… Но ведь это же его мысли – о стекле! Откуда им знать о них?

Утро проливается тонкими струйками света сквозь щели грубо заколоченных окон. Света недостаточно. Поттер, обходя спальню по периметру, снова включает лампы. Снейп в слизеринской гостиной, где иного и не бывало, привык к искусственному освещению, но в своей гостиной они собирались по вечерам. А свет масляных ламп белым днем – это уже что-то нереальное… Впрочем, как и все остальное.

Гриффиндорцы поочередно сваливают за дверь и вниз по лестнице и возвращаются умытые и причесанные – если только о Поттере можно сказать “причесанный”. Интересно, у Снейпа волосы от природы жирные – и к нему цепляются все кому не лень, а у Поттера они – как у дикобраза, и, кроме как остричь наголо, с ними тоже ничего не сделать – так почему же к лохматому очкарику не пристают?!

Снейп из вредности обошелся бы без умывания, но туалетная комната нужна не только за этим, и он тоже идет к двери, усилием воли заставляя себя на этот раз не оглядываться.

И его не останавливают!

В его сторону даже не смотрят!!

И Снейп не знает, что произойдет внизу, когда он окажется в двух шагах от выхода…

Хотя – знает.

Потому что это – не выход. НЕ ВЫХОД!

Завтрак обходится без эксцессов. На этот раз Снейпа особо не уговаривают: ведь в Большом Зале все едят вместе – хоть и за разными столами – так почему бы и нет? Тем более что еда – Снейп готов спорить – стянута со школьной кухни.

Зато после завтрака Ремус перехватывает Блэка – и к ним немедленно подтягивается Поттер – и что-то спрашивает требовательным шепотом. И Снейп шестым, седьмым, восьмым чувствами понимает – это о нем.

Того, что шепчет оборотень, не разобрать, но Поттер отвечает, не понижая голоса:

— Ничего.

И протест в голосе Люпина звучит громче прежнего:

— Ребята, это жестоко!

И Блэк подводит итог, примиряюще и тоже вполне различимо:

— Да он все равно ничего не поймет.

Новый день тащится, точно удав по раскаленному полуденным зноем асфальту.

Вчерашний вечер был потерян. Но выходные, благодаря замеченным накануне письменным принадлежностям, Снейп надеется спасти – и “стеклянная стена” тут окажется очень кстати.

Взять пергаменты и перо ему не мешают. А вот воспользоваться ими…

Сосредоточиться нет совершенно никакой возможности! Подумать только, тренировка не отвлекала – ага, потому что была не интересна! – а эти… Эти, что ли, интересны?!

И ведь ничем сверхъестественным ЭТИ не заняты.

Пятнадцатилетние охламоны… играют! И игры-то какие-то дурацкие: “Кто где живет и зачем он мне нужен?” Еще и с переходом на личности…

– …Взрызвер!

— Африка. Незаменим, чтобы отвлекать завхоза!

— Он одноразового действия.

— Кто, завхоз?

— Взрызвер, балда! Тебе понадобится целое стадо!

— Летаплащ!

— Новая Гвинея. Я бы натравил его на сами–знаете–кого: от него мокрого места не осталось бы!

— А точно, ребята, это надо разжевать. Кто-нибудь знает, почему об этом никто еще не задумывался?

— Может, он за пределами Новой Гвинеи не выживает?

— А вывозил его кто-нибудь за эти пределы?

— На свою голову…

— Может, он в неволе не содержится?

— Ладно, к этому мы еще вернемся. Дальше!

— Оборотень!

— В Хогвартсе! А в настоящий момент – в Воющей Хижине. Я бы его использовал как наглядное пособие на Защите!

— Сириус Блэк!

— Лондон, Гриммо, двенадцать. Если бы у меня был Сириус Блэк… я бы… – Поттер, такой бойкий, вдруг спотыкается.

А Снейп ждет ехидных выпадов в свой адрес… А их нет. И ловит себя на том, что тоже придумывает ответы. Например, зачем бы ему был нужен Сириус Блэк…

— Я бы вызвал тебя на дуэль, Блэк! – выпаливает он, рассчитывая хотя бы на привычное: “Заткнись, Нюниус!”

…Стена.

Вместо хоть какой-то реакции Поттер пристально разглядывает приятеля и сообщает ему:

— Сиу, а ведь тебя могли отправить в Слизерин.

— Я бы сразу ушел, – не задумываясь, парирует Блэк.

И оба ржут.

А потом Сириус и Джеймс уходят за продовольствием. И Снейп долго сидит, просто сидит, невидяще уставясь в спину Люпина. А тот что-то высматривает на улице, прильнув к щели, как будто не понимает, что провоцирует пленника. И Снейп говорит себе: это – шанс. Не выпросить – вытрясти из Люпина разрешение уйти. И неважно, воспользуется он им потом или нет – главное… Снейп бесшумно, как ему кажется, приближается со спины и уже готов броситься, когда Люпин вдруг спрашивает:

— Ты знаешь, почему я не играю в квиддич?

— Потому что даже гриффиндорцы не берут в команду оборотней!

Ох! Не надо бы, наверное, так с Люпином – он единственный тут не смотрит на него волком…

— Ну, в общем, так оно и есть, – соглашается Люпин. – Северус… (“Чтоо?!”) похоже, ты так и не понял, что значит быть оборотнем.

— Выть на полную луну и кусать того, с кем встретишься на узенькой дорожке.

— Я не могу быть в команде с людьми, потому что я сильнее и быстрее вас. И чутье у меня намного острее.

— У Поттера – тоже чутье.

— Да, но у него оно человеческое, а у меня – нет. Это было бы нечестно.

“А втроем на одного – честно?”

— К чему ты это?

— У тебя нет шансов против меня. Ни в полнолуние, ни сейчас. – И все так же, не оборачиваясь, Ремус Люпин добавляет: – Но почему шансы обязательно должны быть – против?

“Что?”

— Все равно ты один меня не удержишь! – с вызовом бросает Снейп в эту непонятную спину.

Вот теперь Люпин поворачивается.

— Я даже и не подумаю. Ты слово дал.