Чтение онлайн

— А помыть? – ворчит Блэк. – Агуаменти!

Ремус пожимает плечами, Поттер без лишних слов ополаскивает оба – свой и Люпиновский. Снейп ждет, демонстрируя полное понимание: мол, сколько ни оттягивайте, а пить все равно придется!

… Прозрачную, бесцветную и, как выясняет, пригубив, Ремус, безвкусную жидкость.

— Твое здоровье, Снейп! – усмехается он, вытирая губы.

Блэк поправляет:

— Наше!

Поттер, выхлебав свою порцию, интересуется:

— А дальше что?

Снейп медлит с ответом, тянет время, поигрывая бутылкой, в которой на донышке плещется остаток зелья – ровно четвертая порция, потом допивает “отраву” прямо из горлышка.

— Какая разница? Может быть – ничего? Увидимся у Помфри – сравним ощущения!

Весною – рассвет. [5] И захочешь – так не пропустишь. Птицы орут как ненормальные – приветствуют восход солнца. Не позавидуешь тому, у кого комнаты окнами на восток и нет занавесок. Громче птах где-то на крыше надрывается страдающая от одиночества Миссис Норрис. Ей наплевать, что у тебя до полуночи – проверки, а заполночь – поурочные планы. Весной острее всего осознаешь преимущества подземных апартаментов.

Летом – ночь. Слов нет, она прекрасна, когда патрулируешь школьные коридоры. Пространство между окон и стен до краев налито бледно–опаловым сиянием, зыблющимися тенями, оживленными призраками, шепотками и шорохами, возбуждением, предвкушением… Миссис Норрис, забыв, что она – давно уже не котенок, охотится за лунными зайчиками. Как приятно в такую ночь вспомнить об одном знакомом оборотне! В каком подвале он нынче царапает стены? Но хороши и безлунные ночи. Несмотря на экзамены, в темных углах тут и там вспыхивают светляки “Люмосов”. Каждый “Люмос” — светлячок – снятые баллы. Накануне выходных их вспугиваешь целыми стаями, но если и один–два попадутся – все равно восхитительно! Летние ночи вне школы тоже радуют. В кои-то веки рядом ни студентов, ни коллег, ни директора… Но на Спиннерз–Энд – свои призраки…

Осенью – сумерки. Закатное солнце… Стая ворон мечется над Запретным лесом. А чуть в стороне, над стадионом – квиддичная команда. Рэйвенкло, если я не забыл расписание тренировок. Школьники в черных мантиях удивительно похожи на ворон, а хриплые азартные вопли из сорванных криком глоток почти ничем не отличаются от карканья. Кажется, у их вратаря что-то не ладится, и голоса игроков полны невыразимой печали.

Зимою – раннее утро. По будильнику, разумеется. Свежий снег за окнами большого зала, свежая овсянка на столе, свежий и оригинальный подход на уроке к очередному зелью очередного Лонгботтома… Очередной угробленный котел. Очередной визит к колдомедику. Так и чувствуешь прелести зимнего семестра! И каждое утро – одно и то же, вот что плохо!

Случается, что люди называют одно и то же разными именами. Послушать только магов – и маглов! То, что для мага – дар, для простеца – отклонение от нормы. Я помню, как сестра моей Лили кричала ей на вокзале: “Уродка!”

Отдать своего любимого сына в Хогвартс – как это горестно для магловского сердца! Что скажут соседи? Как смотреть в глаза родственникам? …

Будущий дипломированный колдун, это несчастье родителей, думает только о школе, считает дни, оставшиеся до первого сентября, и старается пореже появляться дома, чтобы не слышать, что он, единственный сын, наследник, – урод, выродок, яблочко от яблони…

А в школе? Он зубрит учебники. Он обзаводится качественными врагами, сомнительными друзьями и высокопоставленными покровителями… если ему повезет. Он с закрытыми глазами может найти дорогу в больничное крыло и обратно. Он втягивается в межфакультетское соперничество и трясется над баллами, полученными или потерянными его факультетом. Не приведи Мерлин, чтобы из-за него сняли хоть один балл! Заработанные им десять тут же будут забыты! А потом в один прекрасный день выясняется, что баллы для факультета приносит не только учеба, что популярность и любовь одноклассников стяжают вовсе не отличники, а игроки за факультетскую сборную, что девчонки заглядываются на сорвиголов, а не на “ботаников”. А ты… А он и взлететь-то на метле толком не может…

А кто окружает его там! Уж никак не изысканное общество. Невежды, грязнокровки, гриффиндорцы, оборотни, Блэки и Поттеры!

…Однако не легче и преподавателям. Ибо невежды, грязнокровки, гриффиндорцы, оборотни, Блэки и Поттеры неистребимы.

Успеваемость.

Планирование уроков.

Боггарт. Где мои боггарты, над которыми было достаточно посмеяться?

Зеркала. Всезнайки и выскочки. Хроновороты. Иногда кажется: несколько оборотов – и все будет иначе. Все будет… Все могло быть…

И еще: ты стараешься, а тебя обходят, не прилагая к тому ни малейших усилий – скажете, не досадно?

Как взволновано твое сердце, когда случается:

Приходить в себя после “Круциатуса”. Каждый раз удивляешься, почему сердце еще прыгает между ребер, да и сами по себе целые ребра слегка озадачивают, ведь казалось, что внутри не осталось ни одной целой косточки. Накладывать “Круциатус” самому тоже очень волнующе. Чтобы вызвать в себе ненависть нужного градуса, переживаешь заново все самое темное в своей жизни…

А чтобы вызвать Патронуса – все самое светлое… Немного же его у меня осталось.

Проходить по рядам мимо столов, занятых студентами, играющими в зельеваров. Никогда не знаешь, кто и что взорвет или расплавит в следующий раз. Сидеть одному в кабинете, прислушиваясь к тому, как в котле булькает экспериментальное зелье. Заметить, что недавно начищенные котлы уже слегка потускнели. Слышать, как чья-то сова стучит в оконный переплет, когда ты уже давно ни от кого не ждешь почту.

Ночью, когда патрулируешь коридоры, каждый легкий звук заставляет тебя вздрагивать: шелест мантий или шорох шагов.

Мой Патронус.

Мои записи на полях “Расширенного курса зельеварения”. Сомневаюсь, что они кому-то по–настоящему пригодятся.

Кухня Хогвартся во время летних каникул. Не то чтобы я не был способен приготовить что-то для себя – но время! Времени жалко.

А на самом деле все, что мне по–настоящему дорого, – в думосборе. Подальше от любителей копаться в чужих мозгах. В тоскливый день, когда льют дожди, нырнешь в думосбор… и станет еще тоскливее…

“Десять баллов с Гриффиндора!”

То, что меня отмазали, а Блэку туда и дорога… Чтоб он там с дементором поцеловался!

Выигрыш в квиддич команды моего факультета. Квиддичный кубок в руках капитана слизеринской команды. И когда в конце года Большой зал украшается зелеными полотнищами, на сердце у тебя становится весело.

Тот–кого–нельзя–называть и Другой, кого можно.