Чтение онлайн

Полярная звезда – Киносура. Белая, альба… Альбус. В смысле – Дамблдор. Звезда Альбуса Дамблдора. Удивительно, как они все-таки похожи: оба светлые, высокие, недостижимые… непостижимые. Руководящие. Определяющие чужие пути.

Созвездие Поттеров. Погасшее. Почти. Не приведи Мерлин, чтобы – совсем!..

Падучие звезды – Блэки. Младший – Львиное Сердце. Старший – собачий… Не знаю, что удерживает меня от того, чтобы написать здесь все, что я о нем на самом деле думаю.

Корнуэльские пикси. Гриффиндорцы. Звонок с урока.

Чемпионат мира по квиддичу с такими организаторами, как в последний раз. Но встречи местного значения, между факультетскими командами, тоже приводят в волнение.

Тримудрый Турнир. Прибытие гостей из Дурмштранга и Шармбатона будоражило школу целый год. И не самым лучшим образом отразилось на учебном процессе!

Все большое и неотесанное. Хагрид. Мадам Максим. Мой магловский папаша.

Впрочем, иногда внешняя грубость сопрягается с надежностью. Стены Хогвартса. Ступефай. Щитовые чары.

Студенческие нравы. Грубые шутки. Грубые игры. Но я постарался научиться играть по чужим правилам.

Прямота.

Блэк и Поттеры.

Надеюсь, что я не уступаю им… в этом.

Дверь в гостиную Рэйвенкло.

Рэйвенкловцы – это у них от Основательницы.

Распределяющая Шляпа.

По ошибке попавшая в Гриффиндор Гермиона Грэйнджер.

Сивилла Трелони. За счет очков, в основном, которые ей немного великоваты. Ее “третий глаз” говорит ей куда меньше того, чем могла бы сказать простая наблюдательность. Забавно наблюдать, как пророчица притворяется, будто это она повелевает неведомым, а не оно – ею. А ведь любому, кто знаком с жизнеописанием хотя бы Мерлина, известно: видения не приходят по заказу.

Кентавр, преподающий Прорицания.

А еще напускают на себя умный вид некоторые домохозяйки. И глупцы тоже. Они очень любят поучать тех, кто по–настоящему умен.

Маггловские самолеты. Сова с чужим посланием. Мое счастье.

Школьный вестибюль. Он, конечно, не вещь, строго говоря… но послушали бы вы, как выражается Филч, после того как по светлым каменным плитам потопталось стадо школьников.

Котлы после занятий. Тут уже выражаюсь я. Впрочем, я выражаюсь коротко и ясно: десять баллов с Гриффиндора, после уроков явитесь ко мне, назначу взыскание.

Темный Лорд в Хогвартсе – до тех пор, пока это и в самом деле не случилось.

Надеюсь, что и не случится. Очень надеюсь, что Директор знает, что делает…

Речи Альбуса. Даже когда им не веришь.

Говорят, что самое печальное на свете – это знать, что люди не любят тебя.

Пусть не любят, лишь бы боялись.

Ну – я таким был. Таким и остался…

Я знаю, это большой грех, но не могу не радоваться, когда человек, мне ненавистный, попадет в скверное положение.

Библиотеки.

Теплицы Спраут в пору весеннего цветения. Наверное. Я в эту пору стараюсь обходить их стороной – как, впрочем, и в другое время. Но в нашем мире если Магомет не идет к горе – гора идет-таки к Магомету. Девицы, начиная с первокурсниц, позволяют себе являться с занятий Спраут на мои уроки в совершенно разнузданном виде – с цветами, приколотыми к мантии или воткнутыми в прическу. А когда я велю ликвидировать безобразие – вкладывают привядшие цветы – хрупкие памятки – в учебники.

Между страниц моего Зельеварения тоже забыт цветок – к которому прикасалась Она и ее магия. Сентиментально и глупо – но выбросить рука не поднимается.

Исполнение желаний. Я – профессор ЗОТС. Наконец-то. Откуда тогда осадок?

Драже “Берти–Богтс”.

Директор. Должно быть, я ему доверия тоже не внушаю, хотя он и повторяет всем и каждому, кто усомнится на мой счет: “Я верю Северусу Снейпу!” А! Сколько “медовуха” ни повторяй – во рту слаще не станет.

Метка. Не живая, но светится!

Белые маски Пожирателей. Глянешь на них – и начинаешь понимать, почему на Востоке красавиц называли “луноликими”. Маска, Маска, я Вас знаю?..

Мой ученик Драко Малфой ночью на Астрономической Башне. Черное и белое – классический контраст; белый верх, черный низ – так изысканно! Белый – символ чистоты и невинности, да. А вся грязная работа – опять на мне.

Тщательно созданный имидж. А вы думаете, почему Трелони так редко спускается со своей башни?

Приятно иметь у себя на службе многих юнцов из приличных семейств с длинными родословными и короткими мозгами; юношей постарше сомнительного происхождения с честолюбивыми мечтами и без перчаток; зрелых солидных мужей, чье финансовое положение почти незыблемо, а на семейное так легко надавить при необходимости… Как замечательно с такой свитой все время посещать то один дом, то другой, где тебя не ждут и где после тебя остается только Метка над обугленными развалинами… Сначала думаешь: что бы ни отдал, чтобы только оказаться допущенным в ближний круг! А потом: как жить с этим дальше?..

(На этом записи обрываются)

Ночь – неумелый обливиэйтор – выхватила кусок из памяти, тревожа воображение неудачно обрезанными, не сходящимися краями воспоминаний. Гарри гадал, сам ли он вчера добрался до спальни, и если нет, то не случилось ли Снейпу засвидетельствовать его моральное падение?

Раньше это была спальня Сириуса. И все еще оставалась ею. Гарри попросился туда, убедившись, что сам Сириус на нее не претендует. Гарри хотел проникнуться Сириусом – за недолгое время каникул, пропитаться им и его временем, почувствовать его. А еще – чтобы Блэку не пришло в голову взяться за ремонт и изменить что-нибудь в своем прошлом. Дом их совместными усилиями постепенно светлел, но перемены пока что не касались спален наверху.